Бывшие, стр. 45

- Напоминаю, - повышаю голос, - Лиана Ольховская озвучена тобой. Это твой выбор, я к этому отношения не имею. Именно поэтому ответственность за данное решение лежит исключительно на твоих плечах, отец. Этот брак не моя прихоть. С самого начала я дал понять, что энтузиазмом по этому поводу не пылаю. Надо жениться? Завтра я женюсь. Молча встану и пойду в ЗАГС, где надену на палец своей невесты обручальное кольцо. Но! Внуков у тебя не будет. И я хочу, чтобы ты это понимал. Но мне же лучше, не будет необходимости спать с женой.

Потому что ни с кем, кроме Лизы спать я не собираюсь. И дочка у меня уже есть, мысли о которой так приятно согревают изнутри.

Главное сейчас дожать отца и заставить изменить решение.

Хватает телефон, выскакивая в большой холл. Предполагаю, будет звонить Ольховскому, обвиняя во всех проблемах. И точно, через минуту слышу крик вперемешку с отборными матами, от которых уши закладывает.

Но отец желает золотые шахты. Я подскажу решение – это последний акт моего представления.

- Даже не отрицает! – Врывается обратно.

- Он не может отрицать свершившийся факт.

- Он не сказал!

- А ты спрашивал?

- Нет. - Отец зависает, видимо, вспоминая все беседы с будущим родственником. – Предполагал, что это само собой разумеющееся

- Оказалось, все думают по-разному, - равнодушно заключаю.

Не стоит торопить отца в принятии решения, иначе заподозрит неладное и весь мой план рухнет в небытие.

- Сергей, что делать? Ты на Лиане не женишься – решено. Империю Трояновых должен кто-то наследовать. Нужно продолжение рода. Необходимо. Но и от слияния с Ольховским отказаться невозможно. Нам необходимы их капиталы. Чёрт! – почти воет, а я с удовольствием наблюдаю за предсмертными судорогами своего родителя.

Именно сейчас вспоминаю, как он принуждал Лизу сделать аборт и избавиться от моего ребёнка. Уверен, совесть его не мучила эти три года.

- Женись на Лиане сам. - Контрольный выстрел.

- Ты охренел? Мне пятьдесят восемь лет! – лицо отца вытягивается в изумлении, кажется, даже дар речи пропал.

- Не вижу ничего необычного. Такие браки вполне себе норма в наше время. Ты достаточно свежо выглядишь: спорт, правильное питание, здоровый образ жизни. Давно вдовец, не обременён обязательствами. Женись на Лиане. Получишь золотые шахты Ольховских и молодую жену. Дети вам обоим не нужны, так что посвятите время друг другу. А я с распростёртыми объятиями приму новую маму, - теперь уже смеюсь, не скрывая своей радости.

- Это аморально! – кривится, сглатывая.

- Что именно?

- Я возьму женщину после своего сына…

- А-а-а, если тебе волнует лишь это – будь спокоен. Я к Лиане пальцем не притронулся. Да я её даже голой ни разу не видел!

- Вы год встречались!

- Как оказалось, мы совершенно не нравимся друг другу. Разные предпочтения, кардинально. Лиана неплохой человек, не дура, совершенно безобидная. Мы нашли общий язык, вполне мирно общаясь, как хорошие знакомые, не более.

- Она неделю была у тебя в Москве.

- Спала в соседней комнате. Мы весело провели время. - Вот только время я проводил с Лизой, а Лиана с подругой прыгала по столице в поисках развлечений.

- Ну не знаю… - зерно сомнения медленно, но верно, даёт всходы прямо на моих глазах. Вот так, отец, принимай правильное решение. Давай уже.

- Решать тебе. Всё готово. Ресторан заказан, гости приглашены, фамилия и даже имя у нас одинаковые, только дату рождения изменить и всё. А, и Ольховскому позвонить, оповестив о замене жениха. Минута разговора и проблема решена. - Подталкиваю отца к действиям в нужном для меня направлении.

Молчит несколько минут и, схватив телефон, вновь покидает кабинет. Всё как по нотам. Заслужил Оскар за свою бесподобную игру.

Время тянется бесконечно. Где-то в глубине гостиной слышу голос отца: спокойный, размеренный, монотонный. Сейчас решение принимает Лиана. Она основной игрок, который решит состоится ли завтрашняя партия.

- Всё улажено. Завтра женюсь на Лиане. Готов принять новую маму? – Нервно сдёргивает галстук дрожащими руками.

- С распростёртыми объятиями! Буду любить, как родную! – откровенно ржу, подстёгивая отца.

- Хватит, - рычит, - итак тошно.

- П-ф-ф, у тебя будет молодая жена. Всем бы такое «тошно». А теперь прости, пойду спать. Я должен быть бодрым и весёлым. У меня всё-таки завтра отец женится – важно и волнительно. А я свидетель со стороны жениха, правильно понимаю? – молча кивает. – Во-о-от, а это значит – я сердце праздника. Всё на мне, всё на мне… - вздыхаю, прикрыв глаза.

- Заткнись! Я тебя умоляю!

- Спокойной ночи, жених.

Поднимаюсь по лестнице, перескакивая через две ступеньки. И только закрыв дверь в спальню, наконец, облегчённо позволяю себе выдохнуть.

Всё получилось. Свободен. Для своей сладкой Лизы, для моей маленькой Сони. Для своих любимых девочек. Остальное не важно – только они.

Но это только часть задуманного. Продолжу, когда вернусь в Москву. Основное там, потому что там моё сердце, моя жизнь. Там моя семья, к которой я шёл трудной дорогой, только сейчас осознав, насколько не важно состояние и все богатства мира, если мертва твоя душа.

Глава 22

Для меня свадьба отца пронеслась со скоростью света. Потому что не моя. Я был настолько счастлив, что отделался от чёртова брака, что, кажется, был самым весёлым на свадьбе.

Позировал, фотографировался со всеми желающими и улыбался, словно я и есть тот самый счастливый жених.

Приглашённые гости и пресса пришли в недоумение, когда перед началом торжественной церемонии рядом с Лианой встал отец. Но все молчали. Не им судить о правильности решения. Прихоти богатых не подлежат осуждениям.

Лиана сделала выбор сама. Дала согласие обдуманно. Могла отказаться, о чём я предупреждал, но всё же добровольно стала Трояновой, сказав уверенное «да» отцу. Кажется, даже была счастлива.

Лишь Ольховский недовольно качал головой, но всё же принял выбор дочери.

Несколько сотен гостей развлекались до поздней ночи. Присутствие Антона напрягало. Не меня. Исключительно его. Старался держаться как можно дальше, не попадаясь мне на глаза. Но, когда в полночь проводили молодых, я всё же выловил этого ублюдка.

Не спрашивал. Ничего не доказывал. Просто бил сукина сына. Вымещал на нём злость за то, что когда-то именно по его вине я лишился Лизы и трёх счастливых лет, которые мог провести рядом с дочерью. Он всё понял. За что и почему.

Вылет был запланирован на десять утра, но ночью, сжигаемый непреодолимой тоской по моим девочкам, обменял билет на шесть утра, чтобы уже рано утром оказаться в Москве. Не оповещал отца, просто улетел, не в силах оставаться в городе, где меня больше ничего не держит.