Витязь, стр. 85

В последующие несколько недель, Лиза еще несколько раз встречалась с Самойловым. Она начала понимать, что в отличие от грубияна и циника Корнилова на свете есть мужчины, которые как говорила ей графиня, могут ценить ее и восхищаться ею. Лиза избегала Павла. Он делал то же и почти не ночевал дома. Как нелегко было ей изображать безразличие по отношению к Павлу, но это ей все же удавалось. Проходили дни, и ничего не менялось. Совершенно не разговаривая, молодые люди превратились почти в незнакомцев, которые едва обменивались вынужденными приветствиями.

Корнилов сутками пропадал неизвестно где. Лишь иногда он бывал дома, чтобы поработать в кабинете или принять ванну. Лиза видела, что он специально старается не встречаться с ней. Возможно, он занимался их делами, но не делился своими планами и найденной информацией с ней. Она же, обиженная на него, не рисковала его спрашивать, о чем бы то ни было, так как боялась вновь попасть под горячую руку и вновь услышать нечто неприятное в свой адрес. Пару раз Павел, правда, ездил с ней и графиней на балы. Но, даже там едва сопроводив женщин до основного скопления гостей, Корнилов непременно удалялся, и весь вечер проводил в компании других людей, как мужчин, так и дам. Лиза была предоставлена сама себе, так как, мадам Жанна шла посплетничать со своими подругами. Самойлов был ее спасителем в этом скучном обществе и, когда бывал на балах, то непременно развлекал ее. Но это было крайне редко. Пару раз компанию ей составлял герцог Фуше. Но Лиза держала герцога на расстоянии, и едва он начинал намекать на возможные близкие отношения, как Лиза делала вид, что не понимает, о чем он говорит. Герцог хоть и был в летах, все же смущался, как мальчишка и, не дерзал настаивать на взаимности прекрасной мадам Корниловой.

Глава IV. Тайные письма

Тем вечером Лиза вернулась очень поздно с приема у графини де Шинье, где почти весь вечер провела с Самойловым. Они были там с графиней Жанной. Корнилов отчего-то не мог сопровождать их. Лиза была этому рада, ведь, всю последнюю неделю Павел редко бывал дома, а когда бывал, то даже не говорил с нею. Она хотела спросить его о делах и о голубиных посланиях, которые, как она видела, Павел постоянно отправляет. Но все еще в обиде на него, молодая женщина не хотела затевать разговор первой. Корнилов так же продолжал игнорировать ее, но лишь за тем исключением, что его взор, направленный в ее сторону стал чуть мягче. Даже иногда на краткие моменты Лизе казалось, что во взгляде молодого человека проскальзывала заинтересованность.

Павел, как и обычно, не ночевал дома. Да она постоянно размышляла, где он и с кем. Но Лиза не давала этим мыслям травить свою душу, и отгоняла тревожные ревнивые думы от себя, стараясь думать о Самойлове, который обожал ее. Алексей сказал ей об этом неделю назад, на их очередном свидании. И Лиза думала только об одном, что было бы, если бы она открылась Алексею и сказала что Корнилов ей не муж? Но она понимала, что теперь она не могла сделать этого.

Пребывая в мечтах о своем будущем, Лиза быстро уснула.

Апрельская ночь была душной. Уже за полночь она, проснувшись от духоты, заворочалась на кровати. Вдруг, она услышала шорох. Стремительно открыв глаза, Лиза посмотрела на противоположную стену, где висела картина. Было темно. Шорох повторился. Лиза резко села на кровати. Едва различимая во мраке фигура мужчины, замерла рядом с пологом. Лиза вскрикнула от ужаса. Незнакомец наклонился над ней.

— Это я, не бойтесь, — прошептал мужчина. Услышав баритон Павла, Лиза сразу упокоилась.

— Боже, — прошептала Лиза, падая обратно на подушку. — Неужели нельзя войти открыто, как все люди и не пугать?

— Вы спали, я не хотел вас будить, — объяснил он.

— Вы уже разбудили меня, — сказала она, зевая, и отвернувшись от него набок, закрыла глаза.

— Мне надо поговорить с вами, — сказал он, не отходя от кровати.

— Сейчас? — опешила Лиза, не поворачиваясь к нему, но открыв глаза.

— Да, немедленно, — сказал молодой человек и уселся рядом с ней на кровать. Лиза, окончательно опешив от его поведения, вновь села на постели, притиснув к своей груди легкое одеяло. — Это важно, — добавил Павел тихо и придвинулся к ней. Лиза тут же отпрянула к изголовью кровати.

— Не приближайтесь, — сказала с горячностью Лиза.

Павел вздохнул и отодвинулся на прежнее место.

— Елизавета Андреевна, прошу вас, у меня мало времени…

— Однако, сударь, ваша наглость поражает, — произнесла Лиза тихо, недовольно сверкая на него глазами. — В последний наш разговор, вы наговорили мне гадких слов. Почти две недели вы не удостаивали меня даже приветствия. А нынче, вы, вот так просто, садитесь среди ночи ко мне на постель и хотите, чтобы я говорила с вами?

— Да, — кивнул Корнилов и пронзительно посмотрел на нее. — Вы же знаете, Елизавета Андреевна, мой характер, — начал он покаянную фразу.

— О, не продолжайте, — воскликнула она. — Я более не намерена терпеть ваши выходки.

Его ладонь вдруг легла на ее коленку и Павел, не спуская с ее личика пронзительного взора, тихо проникновенно вымолвил:

— Лиза, не надо так со мной. Я был не прав и признаюсь в этом. Я не прошу вас простить меня, я понимаю это нелегко… — Павел чуть помолчал, и его рука начала через одеяло гладить ее коленку. Его взгляд изменился и стал ласковым. Лиза ощутила — это начинается опять. Видимо, Корнилов решил, что она должна забыть все его гадкие слова и поведение и броситься к нему в объятия, лишь оттого, что он вдруг решил вновь перемениться к ней. Но этого не будет. Лиза рассердилась на его коварство и недовольно выпалила:

— Павел Александрович, уберите руку или я не буду говорить с вами.

— Хорошо, — произнес он и нехотя убрал руку. Но его ласковый взор так и остался на ее лице. — Я прошу лишь помочь мне в нашем деле.

— Раз так, я слушаю вас, — сказала Лиза тихо.

— Я не хотел впутывать вас в это, — начал Павел, опуская глаза. — Но без вашей помощи, похоже, не обойтись. Мне нужен образец подписи герцога Фуше. Его стража не подкупна, и мне никак не удается добыть хотя бы одну бумагу с его вензелем. Вы понимаете?

— Да, — кивнула Лиза. — Вам нужна только подпись или еще и его почерк?

— И то и другое.

— Вы же сами сожгли его письма ко мне, — заметила Лиза невольно.

— Тогда я был в гневе и не подумал о том, что они будут нужны.

— Возможно, у графини Жанны есть письма от герцога?

— Нет. Я уже все обыскал. И вообще, где только можно искал. Но этот герцог сущий дьявол. Отчего-то все кому он пишет, его письма сжигают, как мне стало известно.

— Точно. В конце его писем ко мне, тоже была приписка-просьба — сжечь!

— Вот именно!

— И вы хотите, чтобы я достала вам одно из его писем?

— Да. Но сделать это надо срочно. Пришел приказ: завтра к вечеру мне надо написать письмо его почерком для английских союзников.