Витязь, стр. 21

— Я понимаю, — ответила Лиза, пристально смотря на него и отчего-то вспоминая, как молодой человек умело и страстно целовал ее ночью. — Странно, что Петр все еще не приехал за мною сюда. Ведь, прошло уже десять дней, как я здесь.

— Идет война. Вряд ли, ваш брат сможет быстро приехать за вами. Вы должны быть к этому готовы, — отрезал Павел, прекрасно зная, что никакого письма он никуда не отправлял. Мысль о том, что за Лизой приедет ее брат и заберет ее, была болезненна для молодого человека. Да, он прекрасно понимал абсурдность своих действий и осознавал — девушке здесь не место. Но, его странная привязанность к ней, а в последние дни и явная необходимость в ее обществе заставляли Корнилова и дальше откладывать написание письма Петру Николаеву. — Я постараюсь сегодня найти место, куда перевезти вас.

— Благодарю вас, Павел Александрович, мне так неудобно обременять вас, — произнесла тихо Лиза.

— Прошу, только ненадобно вновь об этом. Я уже много раз говорил вам, Елизавета Андреевна, забота о вас мне не в тягость…

Он придвинулся к ней и, Лиза отметила его поглощающий ласковый взор серо-зеленых глаз, направленный на ее лицо. Вдруг, вспомнив о вчерашней ночи, она смущенно опустила глаза и тихо сказала:

— Я хотела извиниться за свое вчерашнее поведение. Я вела себя непозволительно. Видимо, коньяк так подействовал на меня, что я…

Она замялась и подняла глаза на молодого человека. Отчетливо увидев, как он поменялся в лице, она замолчала. Корнилов побледнел, словно полотно. На его недовольном властном лице горели лишь одни глаза.

— Да, действительно, вчера вы вели себя непозволительно, это так, — процедил Павел, чувствуя, что гнев закипает в нем. Именно эти слова, он и боялся услышать от нее сегодня. Все утро Корнилов напряженно думал о том, что произошло ночью. Тот поцелуй, слова девушки и ее ласки выбили его из колеи. Все утро, вспоминая все это, он весь трепетал, чувствуя неведомый доселе восторг от чувств, которые переполняли его существо. И, сейчас, ее раскаяние в том, что произошло, словно острый нож, врезалось в его сердце. Как он боялся того, что она будет раскаиваться в том, что делала вчера, в том, что принесло ему вчера сладостную упоительную муку. «Лучше бы она промолчала, — подумал Павел с горечью. — Или сделала вид, что ничего не произошло…»

— Обещаю Вам, Павел Александрович, впредь, этого не повторится, — добавила Лиза тихо. Она замолчала, потому что взор Корнилова загорелся такой яростью, что она нахмурилась, не понимая, отчего он так гневно смотрит на нее.

— Нет нужды извиняться, Елизавета Андреевна. Мне совершенно безразлично то, что произошло вчера, — холодно процедил он.

«Она жалеет об их поцелуе, — гневно подумал про себя Корнилов. — И раскаивается… Понятно, что из них двоих, только он ни в чем не раскаивался! А она вовсе и не хотела его целовать. И виной ее поведению был коньяк. Это он, как мальчишка потерял голову…»

Павел заставил свои мысли замолчать, ибо чувствовал, что еле сдерживает себя.

Он быстро отвернулся от Лизы, не в силах более смотреть на девушку и начал искать в сундуке нужную сбрую, старясь заглушить в себе дикое чувство обиды и злости, которые пожирали его. Через минуту, не в силах более выдержать напряжения, Корнилов вылетел из палатки, совершенно забыв о каше, которую принес четверть часа назад.

Глава IV. Полоцк

Весь день, слова раскаяния от Лизы, о случившемся с ними ночью, не шли у Павла из головы. Получается, не так уж она наивна и скромна, как он напридумывал себе — злился Павел. К чему бы привела эта связь, если бы сам он не сдержался и не остановил ее — думается ни к чему хорошему. Ему пришлось бы взять всю ответственность за судьбу Лизы на себя, но в его зависимом от военной службы положении это было невозможно. Он должен был сохранить свою честь, чтобы не вызвать сплетен. Надо было принимать какое-то решение и он его принял. Держа в голове мысль о безопасности и присмотре за Лизой, он заехал в одну знакомую ему деревню и договорился с хозяйкой, простой селянкой, у которой его рота стояла на постое чуть ранее, о приюте и помощи для Лизы. И, дав ей денег и решив свое затруднение, со спокойной душой вернулся под вечер в лагерь.

Когда он вошел, Лиза, смущенно подняв глаза, сразу же обратила внимание на холодное, непроницаемое выражение на его лице. Едва бросив быстрый взор на девушку, сидящую на койке, он на ходу, расстегивая доломан, кратко осведомился:

— Доктор Коваль был?

— Да, — произнесла Лиза, не спуская с него настороженного и внимательного взора, — Он сменил мне повязку.

— Рад, — сухо бросил Павел, стягивая с себя одежду, повернувшись к ней спиной. Оставшись обнаженным до пояса, он повернулся к ней и, холодно взирая на девушку, отрывисто произнес. — Я, как и обещал, нашел вам место в одной деревне в сорока верстах от Полоцка, но отсюда будет недалеко, всего в получасе езды верхом. Там вы будете в безопасности и под присмотром. Я говорил с хозяйкой, она из простых, живет одна с малолетним сыном и согласна дать вам приют и помощь.; Собирайте вещи, Елизавета Андреевна. Я отвезу вас к ней.

— Сейчас? — тихо спросила Лиза, заметив, что Корнилов, как и с утра, сильно не в духе.

— Да, — бросил кратко Павел и, отойдя от нее, начал умываться.

Лиза пристально посмотрела на его широкую спину и, вздохнув, начала обуваться. Искоса бросая заинтересованные взоры в сторону Корнилова, она встала и начала собирать свои немногочисленные вещи в сумку. Когда он закончил мыться и обернулся к ней, она уже приготовила небольшой тюк с двумя платьями и бельем. Быстро скользнув восхищенным взглядом по его сильной шее, мощному торсу, плоскому животу и мускулистым рукам, Лиза быстро опустила глаза вниз, опасаясь того, что он заметит, как она разглядывает его. Павел, заметив, что девушка готова, быстро натянул на себя нижнюю рубаху и чистый доломан и коротко бросил:

— Посидите пока. Я привяжу ваши вещи.

Лиза послушно села. Холодность, недовольство сквозило в каждом жесте и фразе молодого человека и это напрягало Лизу. Она не могла найти объяснения его поведению. Она решила, что молодой человек просто устал. Все же, кроме постоянных опасных переделок, боев и вылазок, он должен был заботиться еще и о ней.

Когда он вернулся, спустя некоторое время, девушка стояла возле койки, она ожидала его, готовая к отъезду. Павел, молча, оглядел ее с ног до головы и, стянув с гвоздя свой плащ, приблизился к ней и накинул ей его на плечи. Лиза хотела сама вытащить свои волосы, но Корнилов к ее удивлению проворно просунул руку в плащ и сам осторожно вытянул ее волосы, положив их сверху плаща.

— Благодарю, — произнесла Лиза, скользнув ласковым взглядом по высокой фигуре молодого человека, которая возвышалась над нею. Павел проигнорировал ее взор и, нахмурившись, сказал:

— Пойдемте, необходимо успеть до вечера. Мне к девяти на сбор. Обопритесь на мою руку, вам будет легче идти.

— Да, благодарю вас, — кивнула Лиза и ухватилась за его подставленный локоть. Ощущение удовольствия от его близости заполнило ее и Лиза почувствовала, как ее сердце забилось быстрее.