Иностранка, стр. 92

Но у Невинского оставалась еще одна ценная вещица Маши — ее дневник, который он жаждал дочитать до конца. Оттого, едва возвратившись в свою спальню, он закрыл дверь на ключ и, достав из секретера ранее принесенный дневник, подошел к канделябру, дабы лучше было видно написанное. Нетерпеливо раскрыв пятую страницу, он вперился наряженным взглядом в красиво написанные строки и стал читать. Мозг фиксировал все важные события в жизни девушки, описываемые ею в дневнике, и как будто складывал из них по кусочкам ее прошлую жизнь. Некоторые фразы, выведенные изящной рукой Маши, словно каленым железом выжигались в его сознании.

Не в силах оторваться, он читал весь вечер, вновь отказавшись от ужина, и далее ночью. Лишь на рассвете, дочитав до конца историю столь короткой и столь многострадальной жизни девушки, Михаил устало откинулся на кресле, в котором сидел, и задремал.

Глава II. Признание

Только около семи утра Невинский очнулся ото сна и открыл глаза. И тут же в его голову яркой вспышкой воспоминания ворвались мысли о прочитанных откровениях в дневнике Мари. Михаил резко выпрямился в кресле и напряженно задумался.

Невероятно, но девушка и вправду оказалась той самой Машенькой Озеровой, о которой говорил Чемесов. Она была рождена дворянкой и в юности служила фрейлиной императрицы. Из строк дневника Невинский понял, насколько трепетно и горячо она когда-то любила Чемесова, и что именно Григорий подтолкнул ее совершить то страшное покушение на Зубова. А потом она в тягости от того же Чемесова была жестоко предана им и брошена в тюрьму вместе со своими родными. Эти воспоминания Маши, описанные ею, Михаилу было читать наиболее мучительно. Он представлял, как страдала девушка в холодной и сырой камере крепости и что пережила, когда решилась отдаться коменданту, чтобы спасти своего отца и брата, а затем едва не умерла сама, когда ее ранили. Невинский понял, что кулон матери спас ей жизнь и пуля не пробила сердце.

Цыгане тоже были частью трагичного прошлого девушки. И только благодаря старой цыганке Маша выжила и смогла долгое время скрываться в таборе. И в дневнике было откровенно написано, что ее сын Андрей зачат и рожден от Чемесова, но она хотела, чтобы он никогда не узнал об этом, ибо до сих пор не могла простить ему предательства. Невинский прекрасно понимал чувства девушки и то, что Чемесов оставил в ее сердце кровавый болезненный след. Но Михаил так же отметил из кратких фраз, что она все же очень сильно любила Григория и даже в таборе у цыган, когда сын барона вознамерился взять ее замуж, не переставала любить и помнить Чемесова, своего погубителя. Лишь позже, у кондитера, ей удалось забыть прошлое и закрыть свое сердце на замок.

Поутру, вновь прокрутив в голове всю трагическую судьбу Маши, Невинский понял, что эта невинная юная пташка прошла слишком суровую школу жизни. И более всего поразило Михаила во всей этой трагичной, печальной и жуткой истории девушки то, что она не сломалась и не упала духом. Совсем нет, она преобразилась, повзрослела и стала холодно-рассудочной. Вот отчего она редко улыбалась и казалась внутренне закрытой. Он всегда чувствовал, что Маша изначально не была такой, и описание ею своей жизни в дневнике, было подтверждением тому. Переживания души и сердечная боль, видимо, сделали ее такой.

Михаил почувствовал, как сердце его немного успокоилось и стало биться ровно. Он даже позволил себе улыбнуться своим мыслям о том, что еще накануне он, обуреваемый ревностью, хотел требовать от нее объяснений или вызвать этого мальчишку Чемесова на дуэль. Успокоившись на этом, Невинский задумался о другом. Он вновь стал размышлять о написанном на последних страницах дневника. Снова раскрыл его и методично, в течение получаса перечитывал пятнадцать последних страниц, написанных ее рукой. Эти описания были о текущем времени, с того момента, когда она появилась в его доме.

Несколько раз Машенька упоминала о том, что обожает Наташу, что малышка для нее как дочь. Это до крайности понравилось Невинскому. Но отношение Маши к нему, Михаилу, было противоречивым. Невинский отметил, что в начале их знакомства она явно опасалась его и высказывалась о нем как о человеке строгом и даже жестком. Но потом, уже к лету, ее мнение изменилось, а в деревне она писала о нем, как о довольно привлекательном и интересном мужчине. Затем же, после того поцелуя, который, как понял Невинский, весьма понравился ей, она вообще начала размышлять о нем как о возможном возлюбленном.

Однако эти радужные мысли Машеньки уже спустя страницу окрасились в печальные мрачные фразы, после того как он предложил ей стать любовницей. Отчего-то она начала сравнивать его с комендантом Глушковым, которому было наплевать на ее чувства, видимо, как и ему Невинскому. Это сравнение задело Михаила. Нет, он никак не мог быть похож на этого негодяя. Да, признался сам себе Невинский, он вел себя недостойно, когда склонял ее к близости. Но ведь потом он одумался. И даже после последнего ее отказа все же оставил ее в своем доме. Отчего же Маша не поняла, что он пытался более не докучать ей? Последняя запись в дневнике заканчивалась на странной фразе о том, что Невинский холодно общается с нею, и она не понимает, как вести себя, тогда как отчетливо знает, что он жаждет склонить ее к близости.

Позавтракав в своей комнате, Невинский вернул дневник на место в то время, пока Маша была на уроках с детьми. Затем заперся в своем кабинете и вновь начал обдумывать, что ему делать дальше. Он достал из ящика своего стола письмо Чемесова и прочел его уже в который раз. И вновь его мысли окрасились в ревнивые и мрачные тона. В эти мгновения одна-единственная мысль точила его. Он опасался того, что эта притягательная сирена с сапфировыми очами может ускользнуть от него навсегда, если Григорию Чемесову вдруг удастся заслужить ее прощение и обвенчаться с Машенькой. Михаил думал и думал об этом напряженно, долго и мучительно.

Неожиданно сердце подсказало ему спасительную мысль о том, что ему самому немедля надо сделать Маше предложение стать его женой. Тогда он сможет полноправно распоряжаться ее жизнью и требовать подчинения. Он вмиг уберет всяких там Чемесовых и Ждановых, о которых она упоминала в дневнике, и не позволит никаким другим мужчинам к ней приближаться. Мысль о венчании с этой прелестной, трогательной, соблазнительной девушкой до того понравилась Михаилу, что он мгновенно представил, как Маша сидит за столом в прелестном светлом платье по правую руку от него, как хозяйка дома, и чарующе ему улыбается. А затем его мечтания пошли дальше, и он почти наяву увидел, как она томно лежит в его постели, совершенно обнаженная, после любовных утех, а он лаково проводит ладонью по бархатной нежной коже ее бедра, наслаждаясь притягательным запахом.

Внезапно Михаил задумался о том, что же скажут о таком мезальянсе его знакомые из высшего петербургского общества — богатый вельможа и гувернантка? Однако осознал, что это лишь досадное обстоятельство, которое он сможет устранить. Обстоятельство совершенно незначительное по сравнению с реальной возможностью обладания этой соблазнительной прелестницей.

Невинский еле заставил себя обдумать свое решение до вечера.

За ужином Михаил вел себя молчаливо и нервно. Пару раз его вилка падала на пол, вызывая в Невинском раздражение. Он то и дело пристально смотрел на Машу, которая сидела по левую руку от него, и напряжено размышлял, когда следует поговорить с нею? Сегодня или же завтра утром? Наконец он решил сделать предложение поутру. Но в тот миг, когда после ужина девушка с детьми направилась в детскую, Невинский окликнул ее, думая о том, что каждый день промедления может закончиться ее свадьбой с Чемесовым.