Приключения Олжика и Вовки. Как мы ездили в деревню, стр. 4
— Заходи, не боись. Температура минимальная. Специально для таких новичков как ты.
— Сам ты новичок, — обиделся я и тоже залез на самую верхнюю полку. — Я с папой был в сауне сто раз. Там температура была сто градусов!
— Олжик, не умеешь врать, не берись.
— А спорим, не вру!
— Врешь!
— Не вру!
— Врешь!
— А спорим — сто градусов выдержу!
— Спорим — на пятидесяти сдуешься!
— Давай!
Вовка соскочил с лавки, схватил ковшик, зачерпнул холодной воды из железной бочки и щедро плеснул на камни, которые были уложены вокруг круглого пуза печки. Камни зашипели и ответили жаркими клубами пара.
— Во! — крикнул Вовка, запрыгивая на верхнюю полку. — Совсем другое дело!
Через каждые пять минут Вовка, блестя голой спиной как папуас из Новой Гвинеи, спрыгивал с лавки и обдавал холодной водой раскалившиеся камни. В парной стоял туман. Мы с Вовкой сидели мокрые от пота, красные как раки в кипятке. Стояла фантастическая жара как на поверхности Меркурия, пот ел глаза, голова кружилась, проснулись спящие вулканы, но каждый из нас упорно сидел, чтобы не проиграть спор.
— Как ты думаешь, сто градусов уже есть? — спросил наконец Вовка, от натуги морща лицо.
— Да, давай остынем. Ничья!
Мы опустились вниз и сели на корточки на пол бани. У пола было терпимо. Тут Вовка опять взял ковшик.
— Э, завязывай! Хватит! — крикнул я ему. — Тут и так скоро ядерные реакции начнутся.
— Сейчас полегчает! — сказал Вовка и опрокинул ковшик с холодной водой на меня. Я заорал как прибывающий на станцию поезд и окатил холодной водой Вовку. Вовка издал свой знаменитый визг в двести децибел и стал плескать руками из бочки в меня. Через минуту нам уже стало хорошо и не жарко, и Вовка сказал:
— Давай ложись на нижнюю полку. Я тебя веником побью. Бабушка говорит — эта процедура все болезни снимает вмиг.
— Так я не болею ничем.
— Ничего, щас найдем и выбьем, — пообещал Вовка.
Я лег животом на нижнюю лавку. Вовка взялся за гаечный ключ, который был накинут вместо ручки крана с горячей водой.
— Зачем тебе горячая вода? — насторожился я.
— Не боись, так надо.
Вовка открыл кран и сунул дубовый веник под струю кипятка. Но побить меня веником ему не удалось, потому что он задел веником гаечный ключ. Ключ упал на пол и оказался прямо под струей горячей воды, да так удачно, что кипяток стал брызгать во все стороны в пределах метра.
— Давай, доставай!
— Как я достану? — стал оправдываться мой криворукий друг. — Ошпарюсь!
— Веником попробуй!
— Да не получается, ключ слишком тяжелый… Да еще и брызги горячие!
Я оглянулся вокруг в поисках какого-нибудь орудия. Но кроме ковшиков, тазиков и мочалок ничего подходящего не было. Я схватил ковшик и попробовал достать им ключ, но брызги горячей воды не дали мне этого сделать. Вдобавок ко всему, горячая вода попадала на раскаленный металл печки, и температура в бане стала еще выше.
— Давай выйдем, в предбаннике поищем. Кочергой можно, — сказал я Вовке. Вовка кивнул и толкнул дверь.
— Не открывается… — сообщил он, оглядываясь на меня.
— Да посильнее толкни!
Вовка стал изо всех сил толкать дверь плечом. Та не поддавалась.
— Кажется, она набухла от сырости. Вот и застряла в косяке, — предположил мой друган.
— Сам ты набух. Дай я попробую.
Я стал пихать дверь, а потом и пнул несколько раз. Дверь не открывалась. Стало совсем жарко.
— Давай вместе, Вовчик! Раз, два, три!
Дверь открылась, и мы по инерции вылетели в предбанник и рухнули на пол. От наших мокрых тел валил густой пар.
— Уффф, — сказал Вовка, лёжа на старом коврике на полу. — Я думал, у меня мозги сварятся от жары…
— Там нечему вариться, — сказал я, не открывая глаз и наслаждаясь прохладой предбанника. — Давай вытираться и одеваться.
— А в следующий раз все-таки побью тебя веником!
Как мы встречали Бяку
Вечером бабушка попросила нас с Вовкой вынести старый деревянный стол под навес во дворе. Валентина Васильевна вынесла из дома чайник, посуду, варенье, конфеты и печенье. Вовка включил лампочку над столом, и мы стали пить чай. Было так классно сидеть вот так, во дворе под навесом, и пить чай с очень вкусными печеньками. В чистом деревенском небе горел во всей красе Млечный Путь, в траве стрекотали сверчки, а вокруг лампочки порхали мотыльки. Мы рассказывали бабушке наши приключения о хомяке с парашютом и как мы ездили в лагерь. Бабушка рассказала нам о своем детстве после войны — о том, как выдавали продукты по карточкам, и как бабушка, когда была маленькой девочкой, мечтала о дне, когда она наестся досыта. Мы слушали, открыв рот.
Потом Валентина Васильевна вынесла из дома какой-то странный гаджет и поставила его на стол. Он был похож на большой термос, только сверху на нем располагалась большая чашка, а из боков торчали две трубки, вправо и влево.
— Ну-ка, ребята, соленые огурчики, попробуйте догадаться, что это за прибор?
— Это атомная боеголовка класса земля-воздух! — выпалил Вовка.
— Наверное, это для нагревания воды? — предположил я.
— Нет! Это машина времени! Правая труба — в будущее, левая в прошлое!
— Этот прибор называется «сепаратор», — объяснила бабушка. — Он отделяет сливки от молока. Вот из этой трубки потечет обрат, а отсюда сливки.
— А что такое «обрат»? — спросил Вовка.
— «Обрат» — это обезжиренное молоко.
Бабушка включила прибор и налила в большую чашку сепаратора молоко. Гаджет загудел, завибрировал, и вскоре из одной трубы в кастрюлю полился «обрат», а из другой, тоненькой струйкой в кастрюльку поменьше, — сливки.
— Когда сливки немного постоят, их можно будет намазывать на хлеб вместо масла, — сказала бабушка. Мы с Вовкой зачерпнули сливок ложкой, намазали на кусок лепешки и съели, запив чаем. Было очень вкусно! Разобрав сепаратор и тщательно помыв его, Валентина Васильевна присела за стол и сказала нам:
— По утрам, летом, пастух Базарбек мимо калитки нашей, как обычно, гонит коров на пастбище. Я Бяку нашу выгоняю за ворота, и она вместе со всеми коровами идет пастись на поля за озером. Так вот. Туда-то, на пастбище Бяка со всеми вместе идет, а вот назад, вечером, по дороге домой может и заплутать. Раньше-то, вроде, не терялась, сама домой дорогу находила. А теперь, видимо по старости лет, может и заплутать. Так вот. Вы, ребятки, завтра-то вечером идите на то место, где наши деревенские коров своих встречают. Это где речка в озеро-то наше впадает. Помнишь, Володя, мы ходили с тобой года два назад Бяку встречать?
— Да, бабуля, помню конечно!
— Если заблудитесь, позвоните мне, я еще в вотсапе геолокацию пришлю.
— Ну, бабуля, ты у нас самый крутой хакер!
— Ну так вот, Бяку встречайте и домой ведите. Я ей на один рог ленточку привяжу синенькую, чтоб вы узнали-то ее.
— Да узнаем, бабуль! Ты не волнуйся.
— А почему ее зовут Бяка? — спросил я. Бабушка Валя улыбнулась.
— Когда Володечке было годика четыре, приехали они с мамой сюда, в деревню нашу. Он подошел к теленочку-то (корова наша тоже была маленькой тогда), и стал гладить по голове. А теленочек возьми и лизни Вову в мордашку-то. А Володя поморщился, вытер ручкой лицо и говорит: «Фу, бяка!» Так и окрестили корову-то Бякой.
— Да, помню, — сказал Вовка. — Я еще тогда малиной объелся, а потом распух как слон.
— Да, у тебя на нее оказалась аллергия. Ну ладно, мальчики. Пошла я спать, завтра мне рано вставать. Вы тоже ложитесь.