Пленница Потаенного Царства, стр. 51
размышления и подошел к ступеням, отделанным нефритом. Впереди мелькнул
пламенный огонек, а следующий миг жалобно завыла чья-то демоническая глотка.
Старый воин вздрогнул и открыл рот - на последней ступени Храма сидела рыжая
лиса-оборотень. По шерсти зверя перебегали огненные искры, мечущий хвост высекал
струи пламени, огромные сверкающие глаза казались двумя кровавыми солнцами.
От пронзительного, нестерпимого воя и ужасающего облика бесовки Шэнь
оцепенел. Встреча с хули-цзин41 не сулила ничего хорошего и всегда предвещала беды, болезни и скорую смерть, тому для кого «пела». А уж если представала пред человеком
воочию, считали – его дни сочтены.
Собрав волю в кулак, он выхватил меч и закричал:
- Пошла прочь! Убирайся!
Шерсть лисицы налилась алым сиянием; пушистый хвост ударил по каменной
дорожке, извергнув маленький огненный смерч; из глотки донесся хриплый кашель-смех
и дух растаял облаком горячего воздуха. Когда к Шэню подоспела охрана - оборотень
пропал. Все, что оставила после себя вопящая хули-цзин - выжженный круг на белых
камнях и бесконечный ужас в сердце старого генерала.
* * *
Башня Мрака и Тишины высилась на голой вершине Зимней Горы и была обнесена
глубоким рвом с водой, через который перекинули хлипкий мост.
Заточенная под самую крышу Лин давно поняла, что твердыня оправдала свое
название, потому, как ничто не могло нарушить здешнюю могильную тишину и вечный
сумрак. Лишь изредка девушка слышала пронзительный свист ветра и очень слабое эхо
парящих птиц. Но чаще, чувствовала себя будто оглохшей.
Она не ведала о судьбе мужа и страшилась за жизнь брата. Ей было горько и тяжело, но она знала, что не уступит Шэню. Не уступила в прошлый раз, не сделает этого и
сейчас. Покорность и смирение, которые ей привили, безусловно, важные добродетели, но
в сложившейся ситуации ими лучше поступиться. Пусть хоть заморит голодом, он не
добьется от нее благосклонности и не получит согласия на брак.
Чтобы утешиться Лин читала сутры, а по ночам вглядывалась в яркие звезды, надеясь получить предзнаменование или хотя бы тонкий намек, но тщетно. Боги Девяти
Небес молчали, точно забыв о ее существовании.
Если бы лютня Тая была сейчас у нее, она бы что-нибудь придумала. Но лютня
осталась лежать на подушках в покоях Бирюзового Дворца, из которого ее утащили
охранники. Значит, надо ее заполучить. Но как? Если сама Императрица заточена в
четырех стенах, а инструмент на другом конце острова?
Оставалось уповать на милость богов.
…Лин коротала время в камере два на четыре жэнь и тихо глотала слезы. По
холодному и сырому камню гуляли сквозняки, по скольким, мрачным стенам бегали
юркие ящерки. Два узких решетчатых окна выходили на север и юг. С севера открывались
рисовые поля, на которых с зари до заката трудились невольники Шэня, с юга –
прекрасные долины в цветущих орхидеях (благодаря им, остров и получил свое название), бамбуковые рощи и кривые горные хребты.
41 хули-цзин (кит.) – лиса-оборотень, лиса-дух
К ней наведывались дважды, утром и вечером. Чтобы принести плошку риса и чашу
с водой и вынести ведро. С ней не говорили, на вопросы не отвечали. И так день за днем.
Но однажды, служанка откликнулась.
- Я постараюсь, - нервно прошептала она и попятилась от железной двери. – Но если
господин управляющий узнает, он с меня кожу сдерет.
- Не узнает, потому что не услышит, - заверила Лин.
Служанка издала тихий вздох и убежала. А вечером вместе с горсткой плохо
проваренного риса принесла лакированную лютню, о которой просила Лин.
- Спасибо тебе, - сказала девушка, забирая музыкальный инструмент, протиснутый в
отверстие между искрошенных стен.
Служанка промолчала и бросилась бежать. Из коридора послышался крик:
- Не выдавайте меня, госпожа.
Лин и не собиралась. Она сползал по стене на каменный пол, положила лютню на
колени, покрытые грязными, поблекшими шелками, и тронула струны. Впервые за
несколько дней мрачная и тихая камера наполнилась природной силой и привела
угасавшую ци42 девушки в равновесие. Неспроста великая Книга Песен Юэ Цзи наделяла
звуки магической силой, утверждая, что «музыка управляет небом и землей и
устанавливает основы соразмерности и гармонии»43. А ведь эта лютня была еще и
особенной. Из Священного Храма Гармонии, возведенного в честь Ши Куана.
Чародейная мелодия пронзили расстояние и время и понеслись к тому
единственному, о ком думала девушка. К Императору Потаенного Царства Лю Таю.
Чтобы не расплакаться, она тихо запела:
Я пою, я - играю.
К одному лишь тебе я взываю.
Слышу шум у реки,
Вижу тени цветов,
Укрываюсь дождем,
Убегаю в туман,
Потеряла тебя…
Все обманчивый сон…
* * *
Пары