Хроники семи королевств: Древняя кровь , стр. 119
Эрминия окончательно пришла в себя. Всего в паре метров от неё стоял могучий воин, внимательно наблюдавший за разговором в центре зала. Огромная секира за его спиной показалась северянке знакомой. И если размер и форма ещё заставляли её сомневаться, то рунические символы ледяных волхвов, глубоко вдавленные в сталь, даровали девушке абсолютную уверенность. Грок… Снова этот ублюдок застал её врасплох. Настало время положить этому конец. Раз и навсегда. Эрминия стала внимательно озираться по сторонам в поисках любого предмета, способного сойти за оружие. Лежавшие на столе ножи вполне могли бы нанести урон её обидчику, если бы их лезвия позволяли добраться до тела через сочленения доспехов. Но, к сожалению, длина столовых приборов оставляла желать лучшего. Если врага сразу не одолеть, то возможно ли прибегнуть к оглушению? Толстый закрытый шлем с шипами превратит кулак в поломанное месиво. Северянка покосилась на камин, но кочерги в нём не оказалось. Она мысленно чертыхнулась и подняла взор выше. Стоявшая на книжной полке бронзовая статуэтка была мелковата для внушительного удара. Вдруг внимание Эрминии привлекла оружейная композиция на соседней стене: два кистени, разделённые булавой, зафиксированные на ромбовидном щите. С наклонных деревянных рукоятей свисали цепи с тяжёлыми шипастыми шарами. Девушка перевела взгляд на Грока и коварно прищурилась.
– Как великодушно с твоей стороны спуститься с трона своего самомнения и дать мне совет, – пасмурно заметила Лайла.
– Я и не надеялся на слова благодарности, – Леонардо удручённо вздохнул. – Обнимемся на прощание? – оценив её красный пылающий взгляд, он скучающе пожал плечами. – Как знаешь… Значит, расстанемся без сантиментов.
Дребезг упавшего на пол щита заставил принцессу и колдуна обернуться. Грок продолжал стоять неподвижно, никак не реагируя на посторонний шум. Эрминия, вооружённая кистенём и булавой, сделала ловкий перекат и со всего размаху обрушила дробящее оружие на голову своего ненавистного врага. Гулкий звон металла, сильно резанувший по ушам, заставил вампиршу прищуриться.
– Похоже, мне стоит задержаться, – спокойно сказал некромант, смотря на воина, с грохотом рухнувшего навзничь.
Северянка открыла забрало рогатого шлема, вознесла булаву и обрушила её навершием вниз на бледное лицо Грока. Поверженно хрустнув, череп проломился, напоследок издав неприятный чавк.
– Сейчас ты последуешь за ним, – ледяным голосом вынесла приговор Эрминия. – И на этот раз воскресать будет нечему, – отряхнув оружие от кровавых ошмётков, она направилась в сторону Леонардо.
Пытаться уладить конфликт было уже поздно, и Лайла зашептала накладывающее руну заклинание.
– Я не люблю, когда пренебрегают моей добротой, – тихо произнёс колдун. Он взмахнул рукой – невидимая сила швырнула принцессу в другой конец помещения и она, глухо ударившись спиной о стену, упала на пол.
Северянка почти сорвалась в решительный бросок, когда услышала позади глухой скрежет металла. Она мгновенно обернулась, приняв боевую стойку. Грок, опираясь на колено, поднимался на ноги.
– Какого… – изумлённо прошептала Эрминия, чувствуя, как её внешняя невозмутимость даёт трещину.
– Так за кем я должен последовать? – рассмеялся чернокнижник. – Вопиющая безрассудность: бросать вызов мне, когда не можешь справиться даже с обычным драугром, – Леонардо подошёл к столу. – Разберись уже с ней! – взяв с тарелки яблоко, он уселся на край, с любопытством наблюдая за происходящим.
Воин, опустив заляпанное кровью забрало, снял со спины секиру. Эрминия стиснула зубы и завела руку с кистенём назад, оставив булаву для отражения атак. После привычных мечей, дробящее оружие казалось неудобным. А ей предстоял крайне сложный бой: с серьёзным противником, которого северянка даже не представляла как убить, и с бушующей внутри яростью, помнящей, из-за кого она оказалась в той железной клетке.
Лежавшая на полу Лайла открыла глаза. От стремительного полёта через весь зал в теле ощущалась вызванная страхом слабость: когда колдун использовал столь мощный телекинез, она уже успела распрощаться с жизнью. Но ей повезло… Наверное… Горячая боль, растекавшаяся по немеющим лопаткам, предвещала огромный синяк, а может, и сломанный позвоночник. Принцесса пошевелила пальцами рук, после чего недоверчиво посмотрела на ноги. Убедившись в их подвижности, она облегчённо вздохнула: сильный ушиб спины был куда меньшим злом, чем смерть или паралич.
Эрминия вступила в ожесточённую схватку с могучим воином. Она ловко увернулась от секиры и сделала резкий выпад кистенём, тут же отражённый стальной рукавицей. Тогда, пользуясь неповоротливостью врага, она поднырнула под вновь пронёсшийся рядом острый полумесяц и ударила булавой под колено. Но Грок не только не потерял равновесие, а казалось, и вовсе не заметил её прицельной атаки.
– Древняя грондэнаркская сталь, – заметил Леонардо, сидя на краю стола. – Ради неприступных лат пришлось спуститься в промёрзшие курганы, – он откусил яблоко и продолжил наблюдать за битвой, совсем не обращая внимания на поднимающуюся вампиршу.
Лайла лихорадочно соображала, как лучше воспользоваться эффектом неожиданности. Если ей не показалось, некромант нарёк воина драугром. Принцесса уже встречала это слово раньше, в бестиарии, из секретного архива библиотеки, где она иногда бывала вместе с Дельвинусом. Драуграми называли погибших воителей Грондэнарка, покинувших свои морозные могильные пещеры по зову колдуна. Именно поэтому на севере появилась традиция сжигать павших, дабы не давать нечестивым заклинателям осквернять их тела. Ожившие мертвецы встречались и в других странах. В зависимости от географической принадлежности они носили разные названия, также заметно различались и способы защиты усопших от тёмных чар. К примеру, в том же Эльтароне восставших из мёртвых воинов нарекали квайлаками, а в качестве мер предосторожности накладывали на захоронения обереги Жизни. Но, так или иначе, самой свирепой и сильной считалась нежить именно ледяного королевства, в то время как пустынная слыла самой быстрой и ловкой. Лайлу посетила интересная мысль: если вампиры не переносили солнечного света, боялись ли мертвецы из промёрзлых земель лютого жара?
Грок, ожесточённо размахивая секирой, теснил Эрминию к стене. Северянка отбивала вражеские выпады двумя оружиями, ожидая удобного момента для контрудара. Внезапные яркие вспышки заставили её прищуриться. Лопасти булавы и шипастый железный шар кистеня заполыхали огнём. Занёсший секиру воин резко прервал атаку и принял защитную стойку. Эрминия бросила беглый взгляд на принцессу. Лайла стояла, сосредоточенно направив на неё ладони со светящимися рунами. Воспользовавшись моментом, северянка нанесла одновременный двойной удар: цепь кистеня стальной змеёй обвила рукоять секиры, помешав ей отбить устремлённую в голову булаву. Лязг металла и забрало шлема, рассыпая искры, отлетело в сторону. Грок отшатнулся, после чего вновь занял оборонительную позицию, всё ещё не решаясь перейти в наступление. Глядя на оранжевое пламя единственным уцелевшим глазом, драугр издал нечеловеческий рёв, оросив пол