Весна в душе, стр. 50
- Я так и думала, что это Вы угнали моих лошадей! - сузила глаза маркиза, снизив голос на два тона. - А о золоте и коттедже я ничего не знаю.
- Ваше Высочество, что Вы сказали об угнанных лошадях?
- Ваша Честь, я прошу ко всем обвинениям против этого человека добавить ещё и конокрадство. Прошлым летом неизвестные увели весь мой первоклассный табун, что был приобретён для именных конюшен моего отца. Это целое состояние, я практически разорена!
- Но разве не Вы лично мне обещали золото, оружие, лошадей и дом, чтобы я выкрал принцессу Уэльскую и под видом мещанки доставил на некий корабль? - не унимался Кеннеди.
- Это наглая ложь. Вероятно, кто-то расплатился с разбойниками от моего имени, чтобы опорочить меня перед короной, обвинив косвенно в измене! А Кеннеди - просто безмозглый попугай, который повторяет выученные фразы!
Голос первой леди зазвенел струной. Присутствующие в зале суда аристократы все, как один, вспомнили об «Акте Ассоциаций» 1585 года, который призывал к физическому устранению особы королевской крови, в пользу которой мог организоваться заговор против действующего правителя страны. Знать притихла. Сегодня такой особой вполне могла стать первая леди. И пустяки, что принцесса Уэльская ещё не королева - она дочь короля.
- А как же Ваша фамильная драгоценность? - прищурился подсудимый, и его голос разнёсся по зале так чётко, что резанул уши даже королю. - Огромная брошка с рубином и россыпью бриллиантов. На ней была гравировка розы Тюдоров. Где она сейчас? Неужели скажете, что потеряли?
Такого детального описания украшения первой леди не могли знать разбойники с большой дороги. Зато отлично знали, как выглядит фамильная драгоценность, члены королевской семьи, лорды и все фрейлины Малого двора.
- Брошь? - как ни в чём не бывало ответила Анжелина и медленно развязала тесёмки своего плаща. Через секунду он упал на пол и все, кто сидели в пределах первых десяти рядов, смогли увидеть блеск рубина, отражающий десятки свечей. - Полагаю, Вы говорите об этой ценности, виконт? Она на своём месте, там, где ей и положено быть - у сердца! Потому что это подарок моей рано ушедшей матери Её Высочества принцессы Марии.
Прокурор обошёл Анжелину кругом, внимательно рассмотрев брошку, и обратился к Кеннеди:
- Вы именно эту драгоценность имели в виду?
«Чёрт подери, Токкинс! - прошипел себе под нос Чёрный Джон. - Неужели ты предал меня?»
- Да, эту, - кивнул подсудимый и нашёлся, что ответить: - Именно её мне обещала маркиза в случае удачного завершения дела.
Анжелина усмехнулась. Она поняла, что Кеннеди растерял все козыри, а в его последние слова мало кто вообще теперь поверит. Эффектное появление рубиновой броши на груди первой леди ошеломило всех.
- Так что там говорилось о табуне? - напомнил судья.
- Я полагаю, что люди Джона Кеннеди угнали моих лошадей, действуя по наводке своего таинственного заказчика, - повторила свою версию маркиза.
- Есть кто-то, кто может подтвердить это? - поинтересовался судья.
- Пожалуй, мой конюший...
- Он здесь сегодня?
- Да, конечно, - кивнула Анжелина и обратила взор на трибуны. - Лорд Тей, спуститесь к нам!
По залу снова пробежал ропот. Все прекрасно знали, что Беркли, прежний конюший леди Линкольн, был убит всего два дня назад.
Виконт спустился быстрыми шагами и предстал перед судом.
- Расскажите, что Вы знаете об угоне табуна Её Светлости маркизы Линкольн, - спросил прокурор, пренебрегая условностями в титулах, которые уже наметил главный судья.
- Я был дружен с покойным лордом Беркли, бывшим конюшим Её Светлости. С детства, - ответил Эрнест. - И живём мы с сестрой неподалёку от конюшен леди Линкольн. Однажды я отчётливо видел, как в загон, где паслись кони, вошли посторонние люди в чёрных одеждах и вывели весь табун. Я не мог знать, что эти люди не из свиты Её Светлости, поскольку тогда ещё не был представлен ко двору. А через пару часов мой покойный ныне друг, лорд Беркли, пригласил меня осмотреть вверенные ему конюшни. Когда мы пришли, не обнаружили лошадей, и я понял, что они были уведены вовсе не по приказу лорда Беркли.
- Как были одеты эти люди? - переспросил судья.
- Обычно... - развёл руками Эрнест, - ничего примечательного. Но на них были простые чёрные костюмы без плащей. Я подумал, что это работники конюшен. Они не были благородного вида.
- Чёрные костюмы? - уточнил прокурор.
- Да, именно так: все до единого были в чёрном. Три всадника и около десятка пеших людей.
- Суд благодарит Вас, виконт, за разъяснение, - довольно произнёс судья.
- Что-то ещё от меня требуется доказать? - ехидно уточнила Анжелина.
- У меня нет вопросов к Вашей Светлости, - ответил прокурор.
- Суд был рад принять Ваши показания, Ваше Высочество, - заискивающе произнёс главный судья.
Анжелина слегка повернула к нему голову, чтобы кивнуть, а сама подумала: «Вот подхалим...»
- Итак, милорд, Ваше обвинение против леди Линкольн разбито. Что Вы нам теперь скажете? Будете отказываться от своих показаний и признаете правду?
- Нет, я никогда не отказываюсь от своих слов, как не отказываюсь и от дел! - упрямо ответил Чёрный Джон. - Я грабил людей по дорогам Англии, я наводил ужас на путников - за это меня и судите. Да, я собирался украсть девицу, но не знал, что она - наследная принцесса Англии. И я не похитил принцессу Уэльскую только потому, что меня остановили Лесные стражи! Но я не замышлял никакого государственного переворота. Меня просто подкупили за золото и табун лошадей, но выполнить этот заказ я не успел. Как можно судить человека за то, чего он не совершил?
Казалось, Чёрный Джон искренне недоумевает, почему именно ему вменяют такое жуткое преступление, как государственная измена. Но добрая половина зрителей и не думала верить его словам.
- Вы обвиняетесь в заговоре с целью убийства законной наследницы, - напомнил главный судья. - Это очень серьёзное обвинение.
- Меня подкупила маркиза Линкольн, которая красиво лжёт всем вам! - закричал Кеннеди и вскочил. - Я не думал никого убивать.
Зал зашумел. Судья снова застучал молотком:
- Сядьте, подсудимый! И ведите себя прилично.
Ирена покачала головой и прошептала едва слышно:
- Господи, что он делает... Зачем он это всё говорит...
- Что ты бормочешь? - спросила её кузина.
- Эви, он просто угробит себя таким