Шепот звезд, стр. 56
– Так все-таки клоны.
– Нет, – резко ответил Немезис. – Мы не копии обычных людей. Мы братья… По генетической карте «донора» выращивается человеческая особь… биологическая мать на стадии оплодотворения, и, вместо наследственной цепочки отца, в плод вносятся гены Создателя.
Фелиция растерянно помотала головой, словно не расслышала, отстранилась, словно от чумного.
– Вы… вы… ненормальные, у вас нет души, – присев на лежак, оглядела стены каюты. Как будто среди стальных стен с бордовыми квадратами теплопроводящего пластика найдется подтверждение ее словам. Но там были только голографические проекции рекламных плакатов. Смеющаяся семья, папа, мама и очаровательный ребенок в личном поместье на фоне диковинного пейзажа, а внизу надпись: «Пользуйтесь услугами Генетического Контроля Наследственности!»
– Погоди, – озаренная догадкой, Фелиция сказала: – Но получается, что у вас все-таки есть обычные женщины… Ваши матери…
Спустя минуту Немезис тихо ответил:
– Особенности клонирования и быстрая методика взращивания накладывают свои ограничения на долголетие. Мы не помним даже лиц. Только иногда можем вспомнить ощущения. Но эта тема не одобряется Учителями…
Прочитав невысказанные слова на лице великана, Фелиция прониклась сочувствием. Вмиг очутившись рядом, попыталась обхватить великана руками.
– Бедненький, как же тебе досталось от жизни. Ни материнской любви, ни тепла родного человека…
Слова зазвучали полушепотом, руки словно щупальца проникли под обводы брони. Ловкие пальчики, уже проделавшие раз подобное, нащупывали пазы механических креплений, а голос все продолжал горячо шептать, все больше увлекая сознание Немезиса в омут разгоравшейся страсти.
Поддаваясь напору девушки, чьи касания начинали сводить с ума, Немезис безвольно застыл и, чувствуя потерю контроля над телом, медленно опустился на колени.
– Дурашка, мне нужен только ты… такой, какой есть. Видеть тебя каждый миг, ощущать рядом твое дыхание… Пока еще жива.
Со щелчком откинулась грудная пластина брони, и, уступая напору рук, словно бетон уступал зелени, все проникающие руки Фелиции коснулись груди, и с губ Немезиса сорвался стон наслаждения.
Глава 30
Шлюпка возвращалась на автопилоте.
О том, чтобы управлять катером в таком состоянии, не могло быть и речи. Все тело горело, словно побывало в недрах звезды, а сознание бросало то в опасное беспамятство, но возносилось на небывалые высоты блаженства. Пребывая в плену воспоминаний, Немезис не помнил, как состыковался с крейсером и как очутился в кресле штурмовика. Только холодное касание штырей «слияния», с мягким шелестом вошедших в затылок, вернуло чувство реальности.
Пелена спала, и мир заиграл в холодных красках виртуальности.
Очутившись в сплетении энергетических нитей, Немезис привычно оглянулся. Ажурное сплетение коммуникационных каналов, что придавали контуру штурмовика сходство с гнездом призрачного паука, сейчас искрилось требовательными багровыми всполохами. Слишком надолго он все оставил без присмотра, и теперь накопилось много информации, которая требовала личного решения.
Только спустя несколько часов, заполненных срочными мероприятиями по корректировке строительства, расчетами новых энергетических контуров для крепости да подготовкой капсул со спящими колонистами к спуску на поверхность, Немезис смог добраться до личного послания от торговца.
Не тратя время на формальности, мастер Крафт настойчиво требовал личного посещения лагеря экспедиции. Находки требовали осмысления и принятия решений.
И воину пришлось срочно отправиться на поверхность.
Ступая на бетон посадочной полосы, Немезис оглядел площадку. Лагерь экспедиции бесцеремонно захватил пространство посреди вековых деревьев. Опаленные стволы гигантов еще виднелись по периметру ограждения, но и те уже скрывались буйными побегами растений. Будто вечно голодные до солнечного света, всевозможные кустарники и лианы наперебой тянулись к изумрудному светилу, но не переходили вспаханную полосу.
Сотворенная лопастями строительных киборгов полоса чернела землей с вкраплениями химикатов, что по инструкции должны были обезопасить лагерь от натиска сверхживучей флоры планеты, но видимо, не рассчитали концентрацию химикатов, то ли не учли живучесть местных образцов. Вместо положенных десяти метров, полоса нарушалась сразу в нескольких местах и доходила максимум до трех, а то и двух метров.
– Так эту заразу ничего не берет, – проследив за взглядом Немезиса, простоватый сержант из караула устало покачал головой, – чем мы только ни травили… а она, зараза, ковром стелется, а за ней все остальное начинает расти как на дрожжах.
Медблок собрал образцы местной микрофлоры, проанализировав агрессивные формы, составил рецепт прививок и провел серию шипящих инъекций.
Слегка поморщившись, отсчитывая десятую секунду безостановочной работы пневматики, Немезис уважительно хмыкнул. Такие продолжительные инъекции он встречал всего на двух планетах, и то те были сплошной клоакой болотного царства, а здесь…
Втянув лепестки шлема, воин глубоко вдохнул.
Буйство запахов ворвалось с ошеломительным напором. Ароматы цветущей зелени, пряные запахи какой-то пыльцы и неизменная влажность тропиков, сверху прессовались резким специфическим запахам.
– Бинарная смесь ото-напалма?
– Ага, только она и спасает, и то… на сутки едва хватает.
Десантники растянулись цепью и образовали живой коридор до бетонного купола. Присматриваясь к напряженным позам и внимательным поворотам импульсников, что щупали стены джунглей в ожидании опасности, воин сказал:
– Сержант, доложите обстановку.
– Вверенное подразделение несет караул на месте посадки экспедиции уже более двух недель. За время охранения случаев организованного нападения не фиксировалось, но насчитывается одиннадцать случаев прорыва периметра…
– Суть, сержант, – перебил Немезис, поморщившись от обилия ненужных деталей, – кто, когда и что предпринято для предотвращения…
– А что предпринимать, с мелочевкой мы и ручным вооружением справляемся, – отозвался сержант, шагая рядом и указывая на сегменты энергетической ограды, отблескивающей рубцами свежей сварки, – но есть породы уродливых тварей. Тупые как приклад импульсника, ничем их не проймешь. Отстреливали по четверти гребаной туши, а она как перла танком, так и прет…
Воин осмотрел место прорыва.
Широкая полоса из поваленных деревьев тянулась, насколько хватало глаз. Но одна особенность сразу же бросилась в глаза. Среди поваленных стволов и бурелома не было ни одного векового великана, а значит, просека настоящая тропа, что сформировалась не за одну сотню лет, и переучить животное обходить опасное место, да еще за такой короткий срок, трудно.
– Ну наконец-то, – радушно улыбаясь, Крафт вышел из-за стола, уставленного проекторами переносных терминалов, – я уже собирался сам срываться на орбиту.
Аккуратно пожав протянутую руку, Немезис сослался на занятость при заключительном этапе строительства орбитальной