Отражение, стр. 54
– Эй, чика, а что за волыну ты юзала? – Резервов молчания Фабио хватило ровно на одну минуту. – Ты не пойми неправильно, но я твою руку подержать успел, а такими нежными пальчиками только девятнадцатый «Глок» [27] вертеть. Скажи, угадал, а? А-а!
Последний вскрик был обусловлен тем, что африканка с совершенно неожиданной грацией кончиками пальцев ухватила зазевавшегося Клавеля за волос на затылке – и резко рванула.
– Отдай! – тут же забыл о суккубе испанец, переключившись на негритянку.
– Я тебя предупредила, – парировала Нгобэ, рассматривая зажатую в пальцах добычу – выдернутый мужской волос, – оказался рядом со мной – веди себя как подобает мужчине. Или я приму меры.
– Я и веду себя как подобает мужчине, глупая женщина!
– Мужчина немногословен и спокоен, да. И никому не навязывает своё общество.
– Настоящий мачо никогда не может быть спокоен, окружённый такой красотой! – пафосно заявил Клавел, обводя руками стоящих рядом девушек.
– Это легко исправить, – покрутила в пальцах волосок африканка, и парень мгновенно сдулся.
– Эй, а может, не надо?..
Иге только фыркнула, но тут уже заинтересовалась Марила:
– Что за способ такой, с волосом? Никогда не слышала.
– Чёрная магия! – просветил полячку «виновник торжества».
– Вуду – не магия, – с терпением в голосе – видно, повторяла она это уже не в первый раз – сообщила Нгобэ. – Вуду – религия.
– Да-да, рассказывай. Каждый дурак у нас в Мексике знает: вуду – чёрная магия! Так и говорят – «магия вуду»!
– Кривой перевод, – отрезала африканка. – Вуду – говорить с духами, магия – колдовать самому.
– Ещё скажи, что приворот на волосах суккубы – не магия!
Мирен, с интересом слушающая перепалку, едва не подавилась воздухом.
– Если ты считаешь вуду магией, то почему боишься? Магия в нас заперта здесь, пока в школе – не сможем её выпустить.
Куроцуки едва заметно для постороннего глаза напряглась, застывая статуей и вся превращаясь в слух. Впрочем, спорщики этого не заметили.
– Наша – да, а вот магия предметов работает, – с превосходством в голосе выложил главный аргумент мексиканец (а вовсе не испанец, оказывается), – как ключ от холда.
– Хм… – задумалась Войде. – Но я всё равно не понимаю…
– Она! Сделала! Мою! Куклу вуду! – сопровождая каждое слово экспрессивным тычком пальца в сторону невозмутимой Нгобэ, возмущённо прокричал Клавель. – Представляешь?!
– Нам на искусстве на первом уроке дали задание сделать что-то самостоятельно, всё, что сами захотим, на свой художественный вкус. А он меня доставал, – прокомментировала Иге с лёгким удовлетворением в голосе. – И я отдала куклу учителю Нацуро. Но я могу сделать ещё одну, да. – И опять продемонстрировала Клавелю его волос. Потом подумала и добавила: – Или не одну. Ты не лысый. Пока.
Самое смешное, что угроза остаться лысым путём принудительного ощипывания подействовала на Фабио гораздо сильнее, чем угроза чёрной магии, – что бы он там ни говорил, эмпатию суккубы ему было не обмануть. А ещё я почувствовал, что и сама Ми испытывает некое смущение…
– Нам на искусстве дали такое же задание, у меня было плохое настроение – как раз о выборе предмета по выбору узнала… А ты как раз отвечал на семинаре по анатомии внутренних органов брюшной полости и всё время смотрел на плакат…
Неплохой плакат, кстати, достаточно реалистично изображающий вскрытую брюшную полость человека – причём художник не забыл и о подвёрнутой мышечной стенке живота и зажимах, её удерживающих.
– …ну вот я его и перерисовала.
– И отдала Лючии?
– Ну… да.
Аминь, Нацуро. Надеюсь, ты знала, на что шла: не думаю, что кукла вуду и зарисовка результата работы патологоанатома там единственные «артефакты».
– Привет, бойцы! – В эмоциях появившегося из-за угла ближайшего здания Абрамова проскочило лёгкое раздражение, но на лице ничего не отразилось. – Все за мной. Не отставать и по сторонам не заглядываться. И запоминайте сразу дорогу, если планируете остаться в… гхм, клубе.
Не отстать оказалось не так-то просто: длинноногий физрук даже шагом умудрялся развить такую скорость, что успевать за ним удавалось только Клавелю, а вот девушкам приходилось то и дело переходить практически на бег. Быстрый манёвр на местности привёл к ничем не примечательной двери в серой стене – их, в отличие от ворот, даже цифрами не помечали. За дверью с ещё одним биометрическим сенсором обнаружилась лестница вниз, потом коридор и в конце – самая обычная проходная, вроде той, что у нас в универе на входе: вертушка-турникет (опять прикладывать ладонь), а за ней – рамка металлоискателя.
– Надо же, как у нас в тире, – прокомментировал Фабио, крутя головой, – только у нас сержант на проходной сидит, а допуск и карточки на патроны капитан подписывает.
– Рука всё-таки надёжнее: её потерять или другу погонять дать не получится, – хмыкнул физрук, открывая одну из дверей в продолжающемся после проходной коридоре. – Сюда давайте. А теперь, только честно: кто из вас лично имел дело с огнестрельным оружием? Имейте в виду, я сначала проверю.
Руки подняли все, кроме суккубы.
– Уточняю: с современным огнестрельным оружием, – в упор глядя на Войде, с нажимом повторил Абрамов. Марила скривилась, но руку опустила. – Отлично. Теперь остальные: кто чем может уверенно… воспользоваться? Сборка-разборка, чистка?
– Эм-шестнадцать-а-два, – коротко отрапортовал Фабио.
– «Калашников», – так же лаконично высказалась Иге.
– «Микро-Узи» – чуть помедлив, тихо сообщила Нанао.
– Серьёзно? «Микро-Узи»? – Японке удалось удивить учителя. В ответ Куроцуки только едва заметно пожала плечами. – Ну ладно, посмотрим, что есть. Так, вы трое – в комнату, садитесь за столы, каждый за свой, и ждите меня. Войде, Родика – за мной.
Сразу после начала занятий на первом курсе я вволю погулял по главному корпусу университета – здание было не таким огромным, как необъятные корпуса МГУ, но заблудиться с непривычки можно было запросто. Пока выяснил и запомнил все стратегические места, вроде туалетов и кафе, забрёл в массу интересных кабинетов, в том числе и на военную кафедру. Комната, куда преподаватель отвёл Ми и Марилу, живо напомнила мне её: все стены увешаны плакатами, преимущественно с изображением оружия и всяких этюдов вроде «окоп полного профиля в разрезе». Ещё, кроме привычных уже японских одиночных парт и стульев к ним, присутствовал металлический шкаф довольно брутального вида – именно из него Абрамов извлёк две брошюры-методички «Техника безопасности при обращении с огнестрельным оружием».
– Прочесть целиком, запомнить, заучить как «Отче наш». Пока не будет от зубов отлетать, в руки даже макет взять не дам. Начинайте, а я проверю, не нужно ли кого из той троицы сюда перевести. Вопросы есть? Вопросов нет. Приступайте…
– Кур-рва! – Полячка дождалась, пока дверь закроется, и только после этого позволила раздражению вырваться наружу словами: – Ненавижу! Не холопу-схизматику безродному указывать, что