Отражение, стр. 53

помог: та часть группы, которая всячески увиливала от организуемых мной и Алёной занятий самоподготовкой в общежитии, внезапно обнаружила, что имеет все шансы не получить даже зачёт по профильному предмету и вообще не выйти на сессию. Более того, для меня состояние второй половины группы тоже оказалось неожиданным. Удивительные люди: то, что перед их глазами только в феврале отчислили пятерых, на рвение в учёбе, как оказалось, никак не повлияло. Не то чтобы это было именно моей проблемой, но «внезапно прозревшие» принялись осаждать меня дурацкими вопросами «а где брал материалы?» и «откуда ты вообще это знаешь? Атлас? А нам?!». В итоге я натурально сбежал от них на перемене между парами.

– …Искусство.

– Что, прости? – Мне показалось, что ослышался, хотя по прямой связи разумов такое вроде было невозможно.

– Искусство, «очень важный для гармонического развития личности предмет, – повторила Ми с какой-то странной интонацией, процитировав учителя: – Мы будем созерцать величественные красоты природы и творения рук разумных, малые и большие, и пытаться запечатлеть их в своём сердце».

Я попытался как-то понять услышанное, но не преуспел.

– Рисовать, лепить с натуры, а ещё – петь, – просветила меня Ми. – Сказали, что все японцы-старшеклассники получают такие уроки, и эта практика сильно недооценена другими педагогическими школами. Только у них ещё и каллиграфия, а мы вроде как не потянем.

– Иногда мне кажется, что составители учебных планов ставят своей целью не хорошо обучить студентов, а хорошо поиздеваться, – покачал я головой и припомнил: – У тебя следующий урок – предмет по выбору?

В ответ суккуба молча достала из сумки ноутбук и показала мне страницу с расписанием. Ещё вчера в соответствующей строчке была написано: «Вводное занятие (ведёт: Л. Нацуро). Выбор предмета по выбору (обязательно), выбор дополнительных занятий и/или клуба по интересам (по желанию)», а сегодня система гордо гласила: «Физическая культура и спорт (ведут: О. Маô, О. Абрамов). По назначению учебной части (очень низкая успеваемость)». М-да.

– У тебя новое письмо, – показал я партнёрше на мигающий значок в углу дисплея.

– Видела. Наверное, ещё какая-нибудь гадость. Отметки срочности нет, потому не открыла.

– Давай я, – осторожно перехватив контроль над телом у непривычно хандрящей демонессы, я кликнул на иконку, раскрывая локальный мейл-клиент.

«От: Окина Мад

Для: Мирен Родика

Тема: Держу слово, раз уж дал».

В письме не было ни строчки, зато был вложен привычный фирменный бланк официального уведомления:

«Уважаемая ученица! Администрация академии „Карасу Тенгу” поздравляет вас с выбором клуба по интересам и желает приятно и плодотворно проводить время в компании единомышленников!

Уведомляем, что собрания клуба Военно-тактической подготовки (расписание прилагается) проводятся на территории додзё школы (схема прилагается), допуск на территорию оформлен. Также, согласно уставу клуба (прилагается), необходимо получить в ателье школы обязательную для собраний экипировку».

30

Всё та же знакомая швея, что недавно невозмутимо подгоняла отчаянно смущающейся Мариле школьную форму, теперь столь же спокойно подгоняла под фигуру Мирен комплект военно-полевого камуфляжа. Немецкого, кажется, – в чём не разбираюсь, так это в военной снаряге. И, кстати, зря не разбираюсь, потому что только что выяснил, что мне нравятся девушки в форме. Особенно если они стройные голубоглазые платиновые блондинки с отпадной фигуркой! Фигуру камуфляжный комплект несколько скрывает, но я-то знаю, что под ним…

– Сейчас я тоже начну смущаться! – «пригрозила» мне суккуба, даже не пытаясь скрыть удовольствие от моего восхищения.

Девушка крутанулась перед зеркалом… И в её хорошее настроение вплелись нотки-ручейки усталости и печали. Да, это было то самое зеркало в примерочной, что раньше реагировало на наши касания. Будет ли реагировать сейчас, проверять всё ещё не хотелось.

Додзё снаружи окружал знакомого дизайна забор а-ля каменная крепостная стена, точь-в-точь как на входе в школьный холд, но без галереи и вроде пониже. И ворота, перекрытые сверху шатровой кровлей, точно так же «защищали» статуэтки китайских дракончиков. Вот чего не было там, так это массивной панели биометрического замка, врезанного в тяжёлую даже на вид деревянную створку. Замок отдельно привлекал внимание: в окружении средневекового антуража пафосная, с контурной подсветкой сенсорная площадка для сканирования сразу всей ладони, словно спёртая из очередного фильма об агенте 007, выглядела дичайшим анахронизмом.

– Родика, приложи руку к силуэту на замке и держи, я зарегистрирую отпечаток, – раздался из интеркома голос Окины. – После звукового сигнала, когда ворота автоматически откроются, не стой столбом, а проходи внутрь.

– Да, сэнсэй, – уже слегка уставшая удивляться всё новым вывертам академии «Карасу Тенту» Ми покорно выполнила инструкцию.

Насчёт «не стоять столбом» инструкция, как оказалось, была более чем актуальна: при слове «додзё» у любого человека, хотя бы очень поверхностно знакомого с японской культурой, возникал пусть расплывчатый, но вполне определённый образ школы боевых искусств. И он как-то плохо сочетался с полностью закатанным в асфальт двором небольшого складского комплекса самого функционального вида. Пара припаркованных вилочных погрузчиков скучала у внутренней стороны стены, голые серые бетонные стены корпусов с крупно выведенными цифрами на въездах навевали какое-то уже совсем депрессивное настроение. Серо-чёрную гамму нарушал только небольшой штабель стандартных контейнеров, окрашенных в разные цвета, да кучка разумных в одинаковой пятнистой бежево-зелёной форме без знаков различия. Очень знакомых разумных.

– Хэ-эй, чика! Помнишь меня?! – Фабио Клавель изо всех сил изображал ветряную мельницу и орал во всю глотку, словно боялся, что его можно не заметить. Видимо, происшествие в прошлую встречу он успел благополучно забыть. – Никогда бы не подумал, что тебя интересуют опасные стреляющие игрушки! А…

– Фабио, заткнись, – веско уронила Нгобэ, оборвав испанца на полуслове. Что интересно, он её беспрекословно послушался. – Привет, Мирен.

– Витам, пани Родика, – хмуро поздоровалась чем-то недовольная Войде.

Она всего за пару дней неплохо освоилась в школе, по крайней мере, форму получила самостоятельно и с электронным приглашением в клуб вовремя ознакомилась.

Впрочем, последнее было не удивительным – если мою партнёршу дважды в день гоняли на физру, то «дикую» Марилу ещё с несколькими учениками точно также интенсивно обучали информатике. Кабуки хорошо подготовился к обучению разношёрстной группы одарённых, набранных буквально с миру по нитке: критическая слабость в подготовке чего-либо устранялась ударными темпами дополнительных занятий. Послушав разговоры в классе и на переменах вместе с суккубой, я сделал вывод, что каждому из шести десятков учеников была фактически составлена индивидуальная программа – причём всего за два учебных дня. Прошло всего четыре дня с начала занятий, но то, что директор из Куроко получился отменный, было понятно уже сейчас.

Куроцуки, последняя в «камуфляжной» группе, просто кивнула. Девушки так и не поговорили между собой, но, в отличие от полячки, японка не забывала зайти за отлёживавшейся после физкультуры Мирен и позвать на ужин. И вообще, после событий четверга между Ми и Куро-тян образовалась – как бы избито это ни звучало – некая