Замуж за орка, или Эльфы тоже плачут, стр. 71
— Наши лекари знают, как с напастью справиться, с помощью зелий да владыки Подземных Троп спасем девку от клыкастости, — басил он через плечо, легко ступая по камням. — У гномов самые сильные лекари, не сравнить с этими задаваками-эльфами. Те что могут? Только травки заваривать да самокрутки крутить! Ну еще девок портить. Тут им равных нет. Дай только девку какую в траву завалить да потешить! Никакого понятия об уважительном отношении к женщинам. Не то что мы, гномы! Мы народ основательный, пять лет ухаживаем, на шестой с родней знакомимся. Коль по душе родня приходится, тогда можно и о свадьбе сговариваться. А вот как сговоришься, так надобыть приступать к подаркам для невесты. Ювелирку там, ковку чудную… Работы много! Но даже самый ленивый за десять лет забьет сундук украшениями. Вот тогда и за свадебный пир! А то… В траву повалил да исчез! Эльфы!
Он сплюнул и перевалил Амадею на другое плечо.
— Так что наши лекари утрут нос любому эльфу! Гномы ведают целебное свойство любого камня. Вот ты знаешь, что лунный камень от оборота помогает? Ежели оборотень за задницу цапнет, то надобно к тому месту лунный камень приложить. Печет, зараза, но всю скверну вытягивает, а вот змеевик от порчи да от сглаза хорош…
Элизабет не слушала гнома, она бездумно плелась за ним, с радостью и облегчением свалив на неожиданного спасителя заботу об Амадее, поэтому и не услышала предупреждения, что впереди ступеньки, с визгом пролетела мимо прижавшегося к стене гнома и рухнула на идеально круглую каменную площадку.
— Копьем не поранилась? Ну что за бестолковка, сталактит тебе в голову!
Гном степенно и неспешно спустился следом и со смехом вылупился на поднимающуюся Элизабет.
— Нет, только колено разбила да барготово платье порвала.
Зато боль отвлекла от печальных мыслей и вернула ощущение жизни. Сколько можно предаваться жалости к себе? Она молодая, красивая, богатая. Да пошли эти орки с их интригами куда подальше! А книги Эриндриэля Элизабет прикажет спалить! Вот вернется к папеньке и сразу избавится от всех напоминаний об этом лгуне!
— А куда мы идем?
— Да уже пришли. Отойди в сторонку.
Гном пошарил по каменной стене, на что-то нажал, под ногами вздрогнуло, Элиза охнула и крепче уцепилась за копье.
— Ты лучше сядь, а то для людишек непривычно это.
Девушка решила на этот раз послушать спутника и села на камни, прижав к груди коленки и натянув на них подол платья. Площадка еще раз вздрогнула и бесшумно начала опускаться.
— Лифт, — гордо сообщил гном.
Он стоял с Амадеей на плече, широко расставив крепкие ноги, и самодовольно ухмылялся в бороду.
— Прямиком в Две Секиры прибудем. А там лекари да портал стационарный. Сдам вас — и назад. Наши с орками вампирюг бить пошли, а как без меня закончат? Непорядок Фэю Длиннобородому в стороне от драчки находиться. Фэй — это я, если че. А у тебя имя есть, красавица?
— Маркиза Элизабет Рауль. Мой отец отблагодарит тебя за наше спасение.
— Да что там есть у человека, чего нет у гнома? — искренне удивился Фэй. — Скажешь спасибо, да и хватит. Сбежали-то как?
— Повезло.
Элизабет совершенно не хотелось рассказывать. Хотелось лечь и заснуть, чтобы забыть все, что с нею произошло. Забыть… вычеркнуть из сердца. Разлюбить.
Она подняла голову. Словно в колодце, только и видны круг голубого неба и волчья голова на его фоне. Ми. Волк опустил голову и протяжно завыл.
Поздно.
— Прибыли.
Фэй первым шагнул в боковой проход, Элизабет еще раз посмотрела на скулящего волка и решительно шагнула следом.
Да пошли вы!
Глава 14
О ПРИЧИНАХ И СЛЕДСТВИЯХ
«… Лукавый взгляд, трепет ресниц, приоткрытый в восхищении ротик. Ее грудь реагирует на каждое прикосновение. Я вожу кончиками пальцев по нежной коже, рисую узоры, дразню, завлекаю и увлекаюсь сам. Мне не хочется торопиться, хочется долго и чувственно исследовать каждую складочку, каждый изгиб идеального тела. Хочется покрывать поцелуями длинную шею, восхитительные холмики небольших грудей, целовать животик, припасть к горячей, пульсирующей в такт ударов моего сердца плоти, чтобы терзать запретный плод наслаждения, пока возлюбленная не запросит пощады.
Что же ты делаешь со мной, любимая?
Какой коварный и прекрасный подарок — твоя любовь. Руки, лежащие на плечах, обжигающие, ласковые. Живое податливое тело, теплое и упругое, дрожь собственного желания на кончиках пальцев. Как хочется прижаться к тебе обнаженной кожей, чтобы ощутить горячее прикосновение, припасть губами к маленьким холмикам грудей. Как хочется разгадывать твою тайну, тонуть в чуть безумных от вожделения глазах, касаться нежных губ, настойчивых и зовущих, целовать гладкие колени…
Хочу задыхаться от страсти в твоих объятиях.
Как я жил без тебя все эти века?
Как буду жить без тебя?
Ложь убивает любовь.
Простишь ли ты меня…»
— Не могу писать!
Эриндриэль отложил в сторону свиток и потянулся за чайником.
— Буквы застревают на кончике пера, не желают складываться в слова. Я постоянно думаю о ней.
— Чувствуешь себя последней сволочью?
Шеол отступил на несколько шагов, увеличивая расстояние между собой и мишенью, и потянулся за очередной стрелой.
— Она передала через графа Сореса, что расцарапает мою «мерзкую самодовольную орочью физиономию», если я появлюсь в зоне досягаемости. Но я планирую проверить. В конце концов, она не запретила мне появляться. — Шеол довольно усмехнулся.
— В отличие от меня. Мне она просила передать, что не знает никакого Эриндриэля и знать его не желает. А новый роман, который мой издатель отправил Элизе в подарок, она велела отдать слугам, чтобы они использовали бумагу в тех целях, которых она достойна. Хорошо, что листы мягкие.
— Это который? «Принц Эриндриэль и вампиресса»? Ну она еще нежно поступила. Я бы заставил автора сожрать весь тираж. «Она пила мою кровь, а я пил наслаждение из источника вечной жизни, спрятанного в зияющей тьме алчущей плоти», — процитировал орк. — Бред!
— Между прочим, этот роман побил все рекорды предыдущих изданий! Его полностью раскупили в первые два дня продаж! Издатель готовит дополнительный тираж.
— Ну что я могу сказать. Мне не понять твоего успеха у