Замуж за орка, или Эльфы тоже плачут, стр. 66
— Хозяин приглашает тебя на ужин. За тобой придут, — раздался сиплый кашляющий смех, и люк опять закрылся.
— А стаканы?
— А ты не просила, — глухо донеслось из закрывающейся щели.
Элизабет осторожно сделала маленький глоточек. Вода показалась восхитительно вкусной. Она только сейчас поняла, насколько проголодалась и хотела пить. Напилась сама и отдала кувшин Амадее, та с жадностью припала к глиняному краю, даже зажмурилась от удовольствия.
Элиза подняла платье. Да уж… во времена прабабки, наверное, это был самый модный фасон. Черное платье, украшенное черным, бисером, с высоким твердым воротником, глухим жестким корсетом и пышными юбками. И со шнуровкой на спине. Но делать нечего, придется послушаться.
— Помоги мне одеться.
Они едва успели зашнуровать тугой корсет, когда плита в очередной раз отъехала в сторону.
— Госпожа маркиза, — над полом появилось вполне симпатичное мужское лицо, только очень бледное и клыкастое. — Отец ждет.
Вампир протянул руку и помог Элизе спуститься на железную лестницу.
— Я скоро вернусь, — оглянулась она, стоя на верхней ступеньке, и ободряюще подмигнула Амадее.
Графиня судорожно сцепила руки в замок и только кивнула в ответ. Элизе тоже было страшно расставаться, но выбора им никто не оставил.
— Здесь нет света, я понесу тебя.
Плита закрылась, и они оказались в кромешной тьме. Вампир подхватил Элизу на руки и побежал. Она стиснула зубы и крепко зажмурилась. Так было легче.
Только бы он не упал! Сердце ухало в груди, в животе поселился ком страха, хотелось кричать, но Элиза только сильнее сжимала зубы. Она ханым-бай самого воинственного племени! Она жена полководца и шамана, правнучка друга Эриндриэля, она не будет бояться какого-то живого мертвеца!
— Дорогая, открой глаза.
Знакомый голос, голос похитителя. Элизабет почувствовала под ногами твердый пол и открыла глаза. Вокруг простиралось огромное помещение, освещенное множеством свечей и обставленное с роскошью южных дворцов. Полотна великих мастеров на стенах, узнаваемые, несмотря на то что раньше она видела лишь репродукции в журналах, арки, обрамленные тяжелыми бархатными шторами насыщенного синего цвета, ковры, изысканная деревянная мебель с гнутыми ножками, множество подушек. И потемневший от времени массивный дубовый стол, за которым сидели двое. Древний вампир — мертвенно-бледный и элегантный черноволосый мужчина с остроконечными ушами, правильными чертами лица и спокойным взглядом. Кареглазый, смуглый, красивый и до боли знакомый эльф. Только какой-то неправильный. Темный. Сердце болезненно сжалось, и Элиза вдруг отчетливо осознала, что она никогда отсюда не выйдет, никогда не посмотрит в такие же красивые, как у незнакомца, глаза. Только зеленые. Если у Эриндриэля был брат, то она сказала бы, что именно он сейчас сидит за столом.
Вампир, принесший Элизу, низко поклонился и исчез за одной из штор, даже не посмотрев в ее сторону.
— Дорогая…
Белобрысый встал из-за стола и подошел ближе.
Элиза наконец-то смогла его хорошенько рассмотреть. Волосы цвета первого снега обрамляли узкое аристократическое лицо. Впалые щеки, высокие скулы и миндалевидный разрез глаз выдавали выходца из восточных королевств. Его красоту портили только тонкие бескровные губы и алые точки зрачков в глубине темно-серых глаз. Вампир протянул руку, и Элизабет нехотя оперлась на нее, усилием воли сдерживая непроизвольную дрожь. Мужчина повел ее к столу.
— Мы не успели познакомиться. Мое имя Эдвард.
Он отодвинул стул, предлагая Элизе сесть.
— Это и есть жена хана Шеола?
Незнакомец без всякого выражения на холеном лице внимательно рассматривал ее.
— Зачем ты ее притащил?
— Чтобы насолить своим тюремщикам.
— Отлично. Мы обменяем ее на возможность прохода к лесам Игурбарда.
— О, тебя ждет сюрприз, мой друг Лорен, — усмехнулся Эдвард, возвращаясь на свое место. — Моя дорогая невеста не только жена хана Шеола, но еще и супруга владыки Леса Эриндриэля.
— Что? — одновременно воскликнули Элиза и Лорен.
— О, это забавная история, о которой я не успел тебе поведать, — театрально вздохнул Эдвард, расправляя кружевные воланы на рубашке. — Дорогая Элизабет тоже не в курсе, с кем провела свою брачную ночь? Проказник Дри так и не признался?
Элиза на мгновение прикрыла глаза. На что он намекает? Что Дри — это Эриндриэль? Глупости! Как такое может быть? Как среди орков мог оказаться эльф? Это просто невозможно! Этот труп ходячий лжет!
Элизабет собралась возмутиться, но вдруг с ужасом поняла, что не может сказать ни слова! Словно язык не реагировал на команды мозга — враз стал неподвижным и тяжелым. Она испуганно посмотрела на Эдварда, но тот цедил какую-то красную жидкость из высокого прозрачного бокала и не смотрел в ее сторону. Зато Лорен нашел ее ногу под столом и слегка наступил, намекая, чтобы она не дергалась. Элизабет перевела на него испуганный взгляд, но темный эльф не смотрел в ее сторону.
Да что же происходит? И кто из них настоящий враг? Кому верить, а от кого бежать?
— Ты думаешь, меня так просто пленить?
Из безжизненного голоса Эдварда исчезла притворная ленца, сейчас он звучал мертво и жутко, и Элизабет вдруг поняла, что вжала голову в плечи и вцепилась в скатерть. «Возьми себя в руки, размазня, — скомандовала она себе, с трудом разжимая пальцы, — сядь прямо и гордо подними голову. Ты Рауль, а Раули ни перед кем не склоняют головы!» Папенька бы ею гордился. И пусть она не может разговаривать, зато сидеть, расправив плечи, ей никто не запретит! Но как же хочется спрятаться под стол! Шеол, где же ты, гад?
— Орк не справился бы со мной, но за его спиной стоял Эриндриэль.
— Эльф рядом с орком? — В голосе Лорена звучала насмешка. — Может, ты что-то перепутал? Столько лет прошло…
— О нет! Я ничего не перепутал и ничего не забыл.
Элизабет ощутила, как от вампира расходятся флюиды ненависти, липкой, почти осязаемой. Она холодной мерзкой змеей скользнула по шее и затаилась в сердце дурным злым предчувствием.
— Я лежал в гробу, запертый светлой магией, ловил отголоски мыслей своих детей и думал. Все, что мне оставил владыка Леса, это мысли. Ты не представляешь, что такое — века быть запертым в узком темном гробу, наедине с самим собой, без