Замуж за орка, или Эльфы тоже плачут, стр. 51
— Что же мне надеть? — спросила она вслух.
— То, что легко снимается, — буркнула тетушка Сагха, пристраиваясь рядом. Под мышкой у нее был зажат небольшой сверток, а в руках она несла кувшин с вином и три изящных стеклянных бокала на тонких ножках. — Провожу тебя.
Элиза покосилась на свекровь, но возражать не посмела. Она слегка побаивалась этой громогласной орчанки. Они молча дошли до шатра, так же молча зашли внутрь, Элиза положила пирог на стол, рядом тетушка водрузила вино и бокалы.
— Это тебе, — сунула она сверток Элизе в руки, а сама окинула придирчивым взглядом помещение. Но, видно, придраться было не к чему, потому что орчанка пододвинула к открытому проходу кресло и водрузилась на него как на трон. — Ну, давай смотри.
Элизабет развернула ткань и тихо вскрикнула от восторга. Зеленый эльфийский шелк переливался и струился между пальцами. Ткань, сотканная из вод горных озер. Платье было невесомым и легким, словно мотылек.
— Это мне? — прошептала Элиза, недоверчиво глядя на свекровь.
— Ну не Шеолу же! — проворчала та. — Мне это платье отец Дри подарил, да только так и не вышло у меня ни разу его надеть.
У Элизабет глаза от удивления стали круглыми, и орчанка усмехнулась:
— Представь, и я была молодой и стройной. Примерь!
Платье село идеально, будто сшитое на Элизу. Только фасон был непривычным: строгий лиф с короткими рукавами-фонариками и широкий подол, ниспадающий до пола. Очень нежно и романтично. Никакого корсета, никаких шнуровок, никаких тяжелых украшений. Главным очарованием платья была его ткань — невесомый шелк, подчеркивающий хрупкость и утонченность фигуры.
— Эльфийский крой, — довольно оглядывая Элизу, произнесла орчанка. — Хороша! Таки не зря мои дети на тебя глаз положили. На вот еще к платью.
Тетушка протянула небольшие изящные сережки с изумрудами.
— Вот так завтра и пойдешь мальчиков встречать, и я съем свою трубку, если проказник Дри не затащит тебя в кусты быстрее, чем ты скажешь ему «здрасьте»!
Элизабет вспыхнула, но довольно улыбнулась. «Вот кто первый потащит, тот первый и будет», — решила она про себя и, смутившись от этих мыслей, покраснела еще больше.
— Спасибо!
— Спасибо на колени не посадишь, — пробурчала орчанка, но Элиза видела, что ей приятна искренняя благодарность. — Внука мне подаришь, тогда и сочтемся.
— За одно платье? — пошутила Элизабет, рассматривая себя в зеркало. Отражение сияло восторгом и счастьем.
— И за сережки, — педантично уточнила Сагха.
Утром Элизабет разбудила Амадея. Она держала в руках полотенце и хмурила красивые брови.
— Если бы я знала, что здесь нет слуг, привезла бы свою горничную, — вместо приветствия возмущенно произнесла она, падая в кресло. — Зомбички отказываются прислуживать, а когда я пожаловалась госпоже Сагхе, она, знаешь, что мне ответила? «Ты таки нашла бы капельку времени заняться собой самостоятельно, а не делала больно моим ушам», — очень похоже передразнила она орчанку. — Откуда у нее этот говор племен одесхаллов?
— Говорит, была замужем за главным казначеем их царя.
Элиза достала с полки приготовленные с вечера полотенца.
— Сколько же раз она была замужем? — потрясенно пробормотала Амадея, уже выходя из шатра.
— За отцом ханов, — начала загибать пальцы Элиза, прижимая локтем полотенца. — За королем русалок, за Чиу — это змеиный бог, еще за каким-то северным ярлом, но у него такое сложное имя, что я его никогда не выговорю, за казначеем одесхаллов… Может, еще за кем, но я не помню.
— Откуда ты знаешь? — потрясенно спросила Амадея.
— Вечера длинные, а тетушка Сагха любит рассказывать байки из своей жизни, — с напускным безразличием передернула плечами Элизабет. Ха! Хоть чего-то ты не знаешь! — А! Еще у нее был роман с тануки, оборотнем-енотом, но замуж она за него не пошла. Сказала, что быть старшей женой гарема для нее слишком мало. Но мне кажется, что любила она только первого мужа.
— Почему?
— Об остальных она рассказывает, а о нем только вздыхает.
Их уже ждала одна из наложниц, чтобы провести в купальни.
Элизабет несколько раз ходила мимо этой скалы, но ни за что не догадалась бы, что за кустарником скрывается тропа, ведущая к небольшому, закрытому со всех сторон озеру, разделенному огромными камнями на несколько частей. На камнях лежали горки одежды, над черной водой поднимался белый пар, эхо разносило веселые голоса купающихся девушек.
— Ханым, доброе утро! — закричали они и замахали руками.
Элизабет помахала в ответ, на секунду замерла возле большого валуна, стесняясь раздеться, но затем вспомнила русалок и их наставления и решительно стянула платье. Вода оказалась в меру горячей, чистой, только слегка пахла тухлыми яйцами. Элизабет с наслаждением окунулась и поплыла к зовущим ее зомбичкам. Вода едва доставала ей до груди, поэтому она совершенно не боялась утонуть.
Девушки сидели на мелководье на выдолбленных в скалах скамьях. Они подвинулись, и Элиза села рядом, с затаенным злорадством наблюдая, как раздевается пунцовая Амадея, поминутно озираясь, словно ожидая увидеть в кустах затаившегося Тургуна.
«Да только не туда ты смотришь, — хихикнула про себя Элиза, чувствуя превосходство. — Орк на скале сидит и сверху уже прекрасно рассмотрел все твои прелести».
Элиза усмехнулась, но тотчас устыдилась, она сама ведь совсем недавно была точно такой же стеснительной. Вспомнить хотя бы русалочье озеро. Но все равно, смотреть на это было смешно! Вся такая смелая и деловитая аристократка, родственница короля, чуть не ползком спускается в воду, прикрываясь ладошками!
Какое это блаженство! Лежишь на плоском камне, а две девушки со смехом растирают тебе тело мыльным пузырем, моют волосы, втирают масла, не прекращая при этом рассказывать веселые истории из своей жизни. Элизабет хохотала вместе со всеми, и даже Амадея к концу омовения начала улыбаться и перестала стесняться.
— Орда! Орда у дальнего кургана! — раздался зычный голос Тургуна.
Сердце екнуло и забилось с удвоенной силой. Дождалась!
Они стояли небольшой группкой на пригорке, с которого было хорошо видно, как по степи движется армия. «Словно река, — подумала Элиза, — а уходящие в сторону своих стойбищ большие отряды-кулаки напоминают притоки».
Рядом