Замуж за орка, или Эльфы тоже плачут, стр. 47

Мимо нее прошли двое вооруженных зомби. Мужчина учтиво поклонились и направились в сторону скал. Охранники сокровищницы. А может быть, они охраняют того таинственного узника, который томится уже столетия в плену у орков? Интересно, кто же это? А вдруг Лестар прав и это действительно тот, кто знает пути в Игурбард?

Элиза привычно направилась в сторону тотемных столбов, здороваясь со встречными девушками. За эти дни зомбички осунулись, еще больше побледнели, черты их лиц заострились, и они стали похожи на хищных птиц. Лестар тоже очень сильно похудел, и все чаще Элизабет замечала на себе его жадные взгляды. Они так и не помирились, хотя разговаривали, вампир даже несколько раз провожал ее вечером к шатру, когда Элиза затемно засиживалась с другими девушками.

Вот и сейчас он выскользнул из простенка между шатрами и пристроился рядом.

— Прочла «Трактат о мироустройстве» Эриндриэля?

— Не до конца. Вот послушай, там написано, что вы мертвецы-зомби, поднятые темным ритуалом. А сам ритуал не описан, — обиженно произнесла Элиза.

— Чтобы у людей не было соблазна.

— А как это — умереть и родиться вновь?

— Страшно и больно или прекрасно и легко. Это зависит от того, как решит хозяин гнезда. Только тот, кто ведет род от демонов Темной стороны, может создавать себе подобных.

— Это ваши короли?

— У вампиров нет королей, есть Отец — самый старый из нас. Он отец для всех вампиров, и никто не может противиться его зову и власти.

— Как замечательно, что принц Эриндриэль уничтожил его и Шеол освободил вас!

Элизабет смотрела на верхушки гор, из-за которых поднималось солнце, и не увидела, как блеснули алой злобой глаза Лестара, но, когда вампир заговорил, голос его звучал ровно и почтительно.

— Госпожа моя, ты мудра не по годам. Я хочу принести извинения за непочтительное отношение. Надеюсь, ты не затаила обиды.

Ханым остановилась, повернулась к зомби, окинула его высокомерным взглядом и надменно произнесла:

— Рауль никогда не обижаются на прислугу.

К сожалению, здесь не было конюшен, куда можно было отправить зарвавшегося слугу, но уж Шеолу она расскажет о непочтительном поведении Лестара. Пусть он сам его накажет! Элизабет вспомнила, как выглядел зомби во время их первой встречи, и передернула плечиками от омерзения. Нет, все же она не станет рассказывать Шеолу, она расскажет Дри! Шаман не так жесток, как старший муж, и придумает для нахала какое-нибудь более мягкое наказание, чем голод. Но в душе Элиза была довольна, что Лестар извинился. Иногда ей не хватало кое-каких сведений об орде, а расспрашивать у зомбичек или свекрови не всегда было уместно. Да и казалось Элизе, что они что-то от нее скрывают, какой-то очень важный секрет, который касается ее мужей.

Они пришли на тотемную площадку. Это уже стало ритуалом: каждое утро начиналось с посещения тотема мужей. У подножия каменных столбов был расстелен синий матрас, на котором сидела черноволосая и голубоглазая зомби — Сирена. Такая красивая, что каждый раз рядом с нею Элиза чувствовала себя замухрышкой-крестьянкой. Сирена была возлюбленной Шайтана, одного из генералов Шеола. А еще она была Видящей.

Зомби кивнула Элизабет и устало улыбнулась.

— Они возвращаются.

— Все?

Сердце на мгновение замерло и упало в желудок, трепеща от предчувствия.

— Твои живы. — Сирена больше не улыбалась. — Но не все вернутся в родную степь, кто-то уйдет в леса Игурбарда, — туманно произнесла она и отвернулась, показывая, что разговор закончен.

Элизабет посмотрела на каменных идолов и глубоко вздохнула. Она никому никогда не призналась бы, что скучает по мужьям. По грубым ласкам Шеола, по нежным и изысканным комплиментам Дри, по их запаху, взглядам, намекам, по рукам на своем теле, поцелуям, таким разным и таким желанным. За эти дни забылись обиды и недомолвки, все казалось иным.

— Скажи Сагхе, что скоро прибудут послы от людей, — приглушенно произнесла Сирена. — Пусть готовится.

— Посольство? — Тетушка Сагха с такой силой швырнула шар теста на доску, что стол зашатался. — Как не вовремя урбуг их принес. Ступай переоденься. Будем делать умные лица, махать и улыбаться.

На портальной площадке собрались все, кто остался в лагере. Тургун, в честь такого события обувшийся в сапоги и навешавший на себя все оружие, которое имелось в его арсенале, с кровожадной улыбкой стоял возле полосы камней, отделяющей площадку от остальной степи. Рядом с ним замерли мужчины вампиры, сосредоточенные, напряженные, вооруженные кривыми мечами. Элизабет стояла чуть в стороне рядом с тетушкой Сагхой, которая в честь такого выдающегося события сменила синий халат на красное, в мелких цветочках платье. На груди орчанки переливалась в лучах юного солнца огромная брошь с аметистами стоимостью в пару скаковых лошадей вместе со сбруей и конюхом. Выглядела тетушка очень внушительно. «Словно корабль с алыми парусами», — хихикнула про себя Элизабет, покосившись на свекровь. Сама она надела кремовое платье, украшенное нежной вышивкой, закрытое, с высоким воротником-стойкой и пышными рукавами. Обе брачные цепочки она пустила поверху, чтобы у послов не возникло сомнений, кто здесь ханым-бай. Лестар помог сделать прическу, незатейливую, но зато украшенную шпильками с розовым жемчугом. Элизабет надела даже бальные туфли на высоких каблуках.

— Ханым-бай, ты такая аппетитная, — бросил сомнительный комплимент Тургун. — И чего ты не носить такие наряды каждый день?

Один из вампиров чуть приподнял уголки губ, обозначая улыбку, и подмигнул Элизабет, она улыбнулась в ответ. Мужчины зомби держались с нею подчеркнуто вежливо, но на сближение не шли. Тетушка объяснила это запретом Шеола даже облизываться на его жену. Ну и хорошо! Слишком они симпатичны и таинственны, от таких лучше держаться как можно дальше. А еще она прекрасно помнила, как выглядят голодные вампиры. Жуть!

Наконец контур стационарного портала засветился желтым, и в нем начали проявляться смутные очертания. Все притихли, Тургун выпятил грудь и положил ладонь на рукоять шипованной булавы, а Элиза гордо расправила плечи и, вспомнив наставления прабабки, придала лицу выражение «благородного превосходства».

Первыми на поляну вышли, чеканя шаг, четверо воинов в парадных мундирах цветов королевского флага, за ними появился сухонький старичок с деревянным сундучком, и только после него из портала выпрыгнул невысокий мужчина — посол. Его лицо показалось Элизе