Точка искажения, стр. 25
— Иллюзия может жить только под контролем, и визуальный контакт не обязателен, если ты, конечно, не новичок. Как тебе объяснить… Главное — сознание, а самые сильные маги могут использовать только подсознание, то есть иллюзия разрушается, лишь когда создатель спит. Даже после прикосновения к такому мощному миражу иллюзорный налет материальности не дает заподозрить подвох.
— И?
— Санктум — это из сказки: иллюзия человека, которая ожила. Мастер был настолько гениален, что его создание подчинялось ему и не исчезало, когда он спал. Санктум стал бессмертным… Даже после того, как маг ушел из жизни, иллюзия продолжала приходить к нему на могилу каждый день. По сути, маг создал кого-то вроде ангела. Понимаешь? Маг, по сути, стал богом.
— Хм… Армия таких ангелов нам бы не помешала, — с сомнением отозвался Ноэль. — Но все это сказки, сама говоришь.
— Да, но… Мне нужно увидеть господина Зоркина, моего преподавателя, — пробормотала Эйлин. — Ты не представляешь, насколько я тебе благодарна, но все это неправильно.
— Что именно?
— Наш поцелуй. — Эйлин не была уверена, стоит ли продолжать. — Ты нравишься моей подруге, и я не хочу ее предавать.
— Да-да, проще предать себя. Или я тебя совсем не привлекаю?
Эйлин не ответила. За последние несколько дней ее отношение к Делагарди сильно изменилось. «Звездный» мальчик оказался очень даже земным: решительный и неравнодушный, умеющий слушать.
— У меня плохие новости для твоей подруги: мне нравишься ты. — Он глубоко вздохнул и театрально добавил: — А теперь живи с этим.
Эйлин закатила глаза, моля небеса о помощи, и медленно пошла к выходу. Кажется, ее сердце потихоньку склеивалось.
* * *Идти к господину Зоркину было поздно, стоило дождаться утра. Эйлин нехотя поплелась в сторону общежития. На душе скребли кошки, а голова пухла от тысячи нерешенных вопросов. Говорить Лири или нет? Будет ли та бросаться тяжелыми предметами? И разумно ли начинать отношения с парнем, который в конце года уедет из академии? Возможно, они потом даже не увидятся…
Эйлин застала Лири сидящей на подоконнике в спальне. Подруга задумчиво выводила пальчиком узоры на запотевшем стекле. Эйлин подошла ближе и кашлянула.
— А, это ты, — лениво отозвалась Лири. — Нашлась, пропажа. Сбежала со стадиона, ничего не сказала.
— У меня было неотложное дело. — Эйлин оглянулась в надежде, что кто-нибудь из девчонок подойдет к ним поболтать и тем самым спасет ее от неприятного разговора. Но на помощь никто не спешил.
— Знаю. — Подруга уставилась в окно, всматриваясь в долину. — Вас видели вместе. Хорошо провела время?
— Я собиралась тебе рассказать, хотела, чтобы ты от меня узнала.
Лири решительно провела рукой по стеклу, смазав завитушки в большое мокрое пятно:
— Слушаю внимательно.
— Кажется, Делагарди хочет со мной встречаться.
— Поздравляю. — Лири выдавила из себя улыбку.
— И все? Я думала, ты будешь рвать и метать.
— Ну что ты, я страшно обрадовалась и рыдала от счастья: Эйлин Лавкрофт перехватила мою добычу, — с иронией протянула Лири. — С другой стороны, мы же подруги, глупо ссориться из-за мужчины. Даже не подозревала, что он тебе нравится…
Эйлин почувствовала, как ее щеки заливает краска.
— Ноа сам меня выбрал, — сказала она и тут же поймала себя на мысли, что оправдания глупее не придумаешь.
Наконец Лири повернула голову в сторону Эйлин. Ее глаза странно поблескивали, будто внутри бушевал пожар, но голос при этом оставался спокойным:
— Вряд ли ты меня послушаешь, но, знаешь, это все очень и очень странно. На твоем месте я бы не раскатывала губу. Сама знаешь, какая у Ноэля репутация. Смотри, как бы не стать тебе очередным номером в его списке. И не говори потом, что я не предупреждала.
Лири спрыгнула с подоконника, тряхнула своей светлой копной и расправила плечи:
— Мне ваша связь не очень приятна, но выгоду можно извлечь из любой ситуации. У самого популярного мальчика школы, с которым, о, чудо, встречается моя лучшая подруга, есть множество классных друзей. Придется тебе меня познакомить с приятелями твоего парня.
Кажется, скандала удалось миновать. Но осадок все равно остался. Вряд ли Ноа был главной любовью Лири — только наивный человек мог в это поверить, — но какие-никакие чувства все-таки пробудил. В первую очередь — спортивный интерес.
«А я, оказывается, еще и коварная». С такой мыслью Эйлин забралась в холодную кровать и провалилась в беспокойный сон.
* * *Утром Эйлин первым делом разыскала господина Зоркина. Он выглядел усталым, будто пожеванный лимон, от привычного энтузиазма, который обычно бил через край, не осталось и следа.
— У меня крайне важный вопрос, — начала Эйлин. — Он касается живой иллюзии.
— Вот как? — Преподаватель подошел к окну и выглянул наружу, будто внизу его кто-то ждал.
— Да, этот символ, — Эйлин нарисовала S на доске, — это ведь Санктум. И я подумала: та сказка о нем… вдруг в ее основе реальное событие?
— Вы спрашиваете, можно ли создать Санкгума? Нет.
Категоричный, а главное, короткий ответ озадачил Эйлин. Обычно господин Зоркин вел себя иначе: прежде чем сказать что-то вразумительное, пускался в долгие и пространные рассуждения, цитируя то древних философов, то великих магического мира.
— И все же, если допустить самые невероятные условия…
— Нет. Санктум — это миф. Даже время не хочу тратить на обсуждение этой побасенки. Возможно, у вас есть более серьезные вопросы, на которые я могу ответить?
Эйлин не понравился взгляд, которым ее смерил преподаватель: будто впустую потратила его время. Как назло, ничего толкового в голову не приходило.
— Нет, спасибо. — Эйлин смущенно попятилась к двери. — Извините, что отвлекла.
Господин Зоркин презрительно фыркнул и демонстративно отвернулся к окну.
Ну и ладно. К счастью, преподаватель не единственный источник информации в этом огромном замке. Эйлин стремительно зашагала по коридору, направляясь в сторону библиотеки. Длинная галерея, соединявшая факультет менталистики и главный корпус, была увешана картинами, под которыми сидели на лавочках студенты. Вокруг плавали корявые иллюзии цветов и нот, создавая приятную атмосферу праздника. Да-а, уметь радоваться, несмотря ни на что, — настоящий талант, которым Эйлин, увы, не обладала. Она вздохнула, вспомнив о Винсенте. «Где же ты?» Ответа, разумеется, не последовало.
«Эйлин». Шепот, будто шелест листвы или слабая звуковая иллюзия, заставил ее вздрогнуть. Она обернулась, но никто даже не смотрел в ее сторону. Замедлила шаг.
«Эйлин». Тонкий голосок был похож на легкое, но колючее дуновение ветра, который пронесся в голове. Эйлин метнулась к перилам, вглядываясь в кусты во дворе. Никого.
Она постояла еще немного, сосредоточившись, жадно вслушиваясь в мир, концентрируясь на своих ощущениях. Ничего.
Показалось или Винсент звал ее? Им все-таки удалось наладить связь, хоть и на мгновение. Невероятно! Эйлин прижала руку к груди, в которой стало тесно от волнения.
А вдруг послышалось? Так хотелось верить, что принц жив, вот и обманула собственное сознание… Нет, интуиция подсказывала: Винсент где-то рядом, и он нуждается в ней.
Ладно, медлить нельзя. Придется работать с тем, что