Точка искажения, стр. 24
Эйлин недолго думая пошла следом. Уже у входа в галерею, изящно подобрав подол длинного платья и поставив ногу на первую ступеньку, незнакомка резко оглянулась. Ее глаза впились в Эйлин, как две льдинки.
Женщина прищурилась и уже было сделала шаг назад, но в следующее мгновение между ними, словно из ниоткуда, возник Ноэль. От неожиданности Эйлин вздрогнула.
— А я все гадал, придешь ты или нет, — довольно сказал он, по-свойски взяв ее за руку. — Пошли быстрей, сгораю от нетерпения.
«Агент» презрительно фыркнула, отвернулась и продолжила свой путь. Эйлин обрадовалась такому повороту: не придется объясняться с ней, а значит, и врать. Нервно рассмеялась и даже не попыталась освободить руку. Все-таки хорошо иметь личного спасителя, который появляется вовремя и уводит тебя подальше от проблем!
Оказавшись на месте, Делагарди остановился. Он развернулся лицом к Эйлин, продалжая держать ее за руку.
— Так что насчет спальни? — Он склонил голову, заглядывая ей в глаза.
— Я… не знаю. — Во рту от волнения пересохло, и она представила, как Ноэль тянется к ее губам; щеки загорелись. — Все слишком быстро…
— Я имею в виду спальню Монвида. Ты обещала выдать мне страшный секрет. А ты о чем подумала?
Эйлин часто заморгала, пытаясь сбросить оцепенение и придумать достойный ответ:
— О всякой ерунде. — Она внимательно огляделась по сторонам. — Реннен может быть замешан в… смерти того парня.
Лицо Ноэля мгновенно посерьезнело, он молча кивнул и присел на ближайшую скамейку. Вопросов не последовало, и Эйлин заполнила паузу рассказом о своем прошлом и настоящей фамилии Торса.
— Не понимаю, какое отношение это имеет к случившемуся.
— Помнишь, он пытался задержать тебя?
Ноа кивнул.
— Думаю, он знал о нападении на… — Эйлин осеклась и замолчала.
— На ректора? — уточнил Делагарди. — Но зачем ему это?
Значит, ему ничего не известно о принце. Стоит ли рассказывать? Ведь она обещала господину Вейнгарту молчать. И если ректор не счел нужным посвящать Ноа, то и ей не стоит.
— Пока не знаю. — Эйлин отломала сухую веточку от розового куста и принялась чертить на песке символы, пытаясь вспомнить детали формулы. Похожи на руны, но более замысловатые: подобие трезубца Тритона, волнистая линия, треугольник в круге, под ними черта, под ней… то ли латинская буква S, то ли просто закорючка, плюс слова, которые Эйлин не успела толком разглядеть. Остальное смешалось в голове, и длинная формула в мыслях представляла собой набор размытых знаков.
— Может, ты и права. — Ноэль нарушил молчание. — Монвид тот еще тип: вечно рыщет, как волк, будто что-то высматривает или вынюхивает, мало с кем общается. Ты больше от меня ничего не скрываешь? Между прочим, я заметил, как он за тобой ходит.
— Чушь, — отмахнулась Эйлин, не поднимая глаз, и перевела разговор в безопасное русло, официальное и ни к чему не обязывающее: — Лучше расскажи, как магам удается настолько гармонично вписываться в мир людей, что те даже не подозревают об их существовании?
Ноэль потянулся, как кот, и заложил руки за голову:
— Ну, во-первых, этот мир изначально был нашим. А люди — так, ошибка эволюции. Плодятся в геометрической прогрессии, как… — Ноэль не закончил фразу, видимо, посчитал метафору слишком грубой. — Во-вторых, ты ведь сама жила среди людей. И как? Часто сталкивалась с магией?
— Нет, — пожала плечами Эйлин. «По крайней мере до тех пор, пока в школу не пришел новенький».
— Зато наверняка слышала слова: телепат, экстрасенс, телекинез, экзорцизм, повелители стихий… да много этих терминов! На самом деле, люди все прекрасно знают, но старательно игнорируют. Невозможное! Невероятное! Будто отрицание способно стереть магию с лица земли. Другое дело, что мы сами себя чуть не уничтожили. Но это уже совсем другая история.
— Мгновенная война? — задумчиво протянула Эйлин.
— Она самая. — Ноэль грустно улыбнулся и похлопал по скамейке. — Иди сюда.
Эйлин послушалась, уселась рядом, а Делагарди накинул ей на плечи свою куртку.
— Совсем замерзла. — Он обнял ее и притянул к себе, легонько гладя по спине, стараясь то ли согреть, то ли утешить. — Кстати, вот еще вспомнил. Кажется, в прошлом году Реннен встречался с девушкой, которая потом… умерла. Я ни на что не намекаю, так — делюсь сведениями.
Эйлин не двигалась и от напряжения больше не чувствовала тепла, исходившего от Ноэля. Острые ледяные иглы пронзили насквозь, и она задрожала.
— Меня это не волнует, — соврала она. — Куда любопытнее, зачем ты пошел в галерею после взрыва?
— Не знаю, как объяснить. Внезапно почувствовал, что надвигается беда. Будто смерть нависла над замком…
— Но ведь ты не менталист! — скептически перебила Эйлин.
— Мы все способны на большее. Слышала такое?
— И ты туда же, — фыркнула Эйлин. — Винсент тоже в это верит.
— Кто?
Эйлин прикусила язык. В одиночку ей не вывести Торса на чистую воду. И вряд ли удастся распутать дело без помощника. Причин не доверять Ноэлю нет: он уже дважды ее спасал. Да и кому еще довериться, с кем обсудить все свои сомнения и страхи?
— Первокурсник Винсент Фрог — это принц Беренгар.
Эйлин ожидала любой реакции, потока вопросов, даже обвинений во вранье, но Ноа лишь удивленно приподнял брови:
— Принц в академии?
— Был. Инкогнито. Не знаю, почему его отправили сюда так рано. Изменения внешности поддерживали с помощью модификатора. Тогда в галерее произошло спланированное нападение. Уверена, формула, которую я нашла в комнате у Реннена, подскажет, как его найти.
— Думаешь, он еще внутри замка? — Ноэль выглядел заинтересованным.
— Не знаю, но хочу выяснить.
— А я хочу тебе помочь.
— Почему? — Эйлин не ожидала такого энтузиазма.
— Переживаю за тебя, глупышка, — серьезным тоном сказал Ноэль и, одной рукой крепко обняв Эйлин за плечо, развернул к себе. — Должен же кто-то тебя из неприятностей вытаскивать.
Пальцами он легонько дотронулся до ее подбородка, провел дальше, едва касаясь шеи, затем подался вперед, прищурился, будто спрашивал разрешения. Эйлин оцепенела, а Делагарди, не встретив какого-либо сопротивления, медленно, но уверенно начал ее целовать. Прикосновение его настойчивых губ дарило желанное ощущение безопасности, и Эйлин тихо застонала. Ноэль нехотя отпрянул и выпрямился, освобождая ее из объятий.
— Все в порядке? — ласково спросил он охрипшим голосом. Выглядел при этом удивленным и даже растерянным.
Эйлин тряхнула головой:
— Я так запуталась, так устала. Сразу думала, что справлюсь, но теперь ни в чем не уверена.
— Успокойся, ты больше не одна.
Эйлин зажмурилась: заботливость в его голосе действовала так умиротворяюще. «Не одна» — какое непривычное чувство. Неужели ангел-хранитель наконец-то вспомнил о ней?
— Санктум! — вдруг подскочила Эйлин. — Как же я сразу не догадалась! S — это Санктум! Из первой сказки об иллюзиях!
— Вот и вся романтика, — насупился Ноэль. — Я думал, что вдохновляю девушек на любовь, а не на открытия. Но раз уж так вышло…
Эйлин рассмеялась и обняла его, благодарная за