Железный ветер, стр. 75

Долг перед миром воды, который стал ему домом и который Иван так долго и несправедливо считал гостиницей.

На ум ему пришли строки, написанные давным-давно любимым писателем.

Завтрашний день был расписан у Ивана поминутно, начиная с новой встречи с Константином. Далее — контрразведчики, живо интересующиеся приемами и методами работы коллег. Военные, которым, разумеется, было мало объемных приложений к его книгам. И так на долгие дни, скорее всего, месяцы вперед.

Но главная его ценность была не в знаниях, что содержались в голове и памяти, не в опыте, которого не имел никто в этом мире.

Он был человеком надежды, надежды на победу. Живым свидетельством, того, что пришедший Враг смертен и уязвим.

«Они не победили там. Не победят и здесь, — так он сказал императору. — Но цена будет страшной. Сейчас мы гораздо сильнее, но сильнее и Враг».

Иван взял другой лист и занес над ним стилос. Он давно забыл подробности речи, которую хотел записать, но знал, что обязательно вспомнит. А то, что не вспомнит, — придумает.

А пока же следовало написать самое главное.

— Мой мир, мой прекрасный мир, — прошептал он, тихо-тихо, чтобы не разбудить Ютту, и тонкое перо опустилось на белоснежный лист.

Иван был переученным левшой, свой обычный почерк иногда сам же и не разбирал. Поэтому сейчас он писал очень аккуратно, печатными буквами, аккуратно выводя каждую черту.

Десять слов, три коротких предложения.