Лунный зверь, стр. 73

— Что это ты здесь делаешь? — строго крикнул он.

— Я волновалась. Проснулась, а вас нет — ни тебя, ни О-ха. Мне стало одиноко. И страшно.

— Твоя мать скорее всего на свалке, отправилась в одну из наших кладовых. Пойдем скорее домой. Знаешь, этот пес…

И вдруг, словно одним упоминанием о Сейбре Камио накликал беду, он ощутил запах собаки. Миц сразу же напряглась, и Камио догадался, она тоже почуяла опасность.

— Он здесь, совсем рядом, — прошептала лисичка.

В ту же секунду отца и дочь словно ветром сдуло с тротуара, оба скрылись в тени. От свалки их отделяли еще две улицы. Камио повел Миц кратчайшим путем — они полезли под дощатую изгородь и оказались среди овощных грядок. Полускрытые зарослями травы, они добрались до дырки в заборе на другой стороне огорода. Теперь от того места, где они впервые почуяли пса-убийцу, их отделяло около тридцати ярдов. Камио просунул нос в дырку и принюхался. Ветер вновь донес до него запах риджбека.

— Не будем терять время, — обернулся лис к дочери. — Пойдешь первая. Выберешься на улицу и дуй по ней до самой свалки. Придется пройти два поворота. Но ты не бойся. Главное, не останавливайся и не глазей по сторонам. Жми во все лопатки, только и делов. Я буду рядом.

Миц послушно прошмыгнула в дырку и во всю прыть понеслась по улице. Камио следовал за ней по пятам. Первый поворот они миновали благополучно. Но, приблизившись ко второму, оба почуяли — враг сзади.

Из-за угла выскочила машина.

«Сбей пса! — молил про себя Камио. — Прошу тебя, сбей пса!»

Но мольба не была услышана — машина промчалась мимо. Мгновение спустя за спинами лис раздалось громовое рявканье:

— Попались, рыжие бестии! Я вас знаю… Знаю обоих.

Теперь запах страшного пса поглотил все ароматы, витавшие в воздухе.

— Вы уже падаль, — разорялся Сейбр, — сейчас я вас выпотрошу. Обоим вспорю животы и выпущу кишки.

— Беги, Миц! — завопил Камио.

Пес знал, что делал, когда пытался взять их на испуг. Перепуганный зверь нередко лишается сил, разума и воли и беспомощно замирает на месте. Камио чувствовал, как страх парализует его. Чудовище уже обдавало своим горячим дыханием задние лапы лиса. Камио представлял, как челюсти риджбека разрывают его от горла до хвоста, и в глазах у него темнело.

— Эй, ты, гнусная падаль! Сейчас вопьюсь зубами тебе в шею! Ох, сколько крови будет! Ты пару раз дернешься — и все. Поминай как звали.

Звук человеческих шагов. Пожилой человек с большой продуктовой сумкой остановился, разинув рот. Двое человеческих детенышей на роликовых досках, поглощенные своей забавой, не обращали ни малейшего внимания на трагедию, которая разыгрывалась у них на глазах. Миц, проскочив между ними, едва не сбила одного с ног. Вслед ей раздался визг.

Никто не пытался остановить риджбека.

— Пришло твое время, лисье отродье. Время. Умирать.

Пес приближался. Еще несколько шагов, и он их настигнет. Камио понимал — им не добежать до спасительной свалки. Одному из них придется погибнуть. Наверное, пора повернуться и встретиться с врагом глаза в глаза, промелькнуло в голове у лиса. Но все же в душе его шевелилась слабая надежда — вдруг случится чудо и что-нибудь помешает псу свершить свое черное дело.

Внезапно перед носом Камио мелькнуло бело-коричневое пятно, краем глаза лис успел разглядеть что-то огромное и мохнатое. В нос ему ударил запах еще одной собаки, необычной собаки. До ушей донеслось тяжелое дыхание. Кто же это?

— Прочь с дороги! Убирайся, идиотка! — задыхаясь от злобы, прохрипел риджбек.

Ни отец, ни дочь не замедлили своего бега, но у самой свалки Камио обернулся и бросил взгляд назад. Он увидел такое, что лапы его приросли к земле. Миц тоже остановилась, чтобы перевести дух. Лисы не расслаблялись, готовые в любой момент совершить последний рывок и оказаться на свалке, в недоступном для громоздкого преследователя лабиринте узких проходов.

Посреди улицы, преградив путь Сейбру, стояла еще одна огромная собака. Хотя размерами она немного уступала риджбеку, этому исчадию Тьмы, но казалась даже более мощной и крепкой.

— Это Бетси! — возбужденно выпалила Миц. — Помнишь, я рассказывала, что познакомилась с удивительной собакой. А вон там ее хозяин.

— Ты спятила, сука! — проскрежетал риджбек. От ярости шерсть у него на загривке встала дыбом. — Из-за тебя я упустил верную добычу. За лис заступаешься, да? Предательница проклятая.

Тем временем в конце улицы появился человек. Он быстро приближался к риджбеку, который с пеной у пасти осыпал Бетси бранью. Сенбернариха застыла на месте, недвижная, неколебимая, как скала. До лис донесся ее спокойный голос:

— Давай, разоряйся сколько влезет. На это ты мастер. Может, еще что-нибудь придумаешь? Да, я сука и горжусь этим. Странно только, как ты это определил. Наверняка ты, горемыка, ни разу в жизни не был с сукой. Не верю, чтобы хоть одна из нас согласилась подпустить к себе такого болвана.

— Гнусная тварь! — зарычал Сейбр. — Ну, сука, ты поплатишься за то, что помешала мне. Я выпущу тебе кишки и…

Бетси оглянулась, убедилась, что Камио и Миц в безопасности, и вновь обернулась к риджбеку:

— Попробуй. Посмотрим, на что ты годишься.

— Ты пожалеешь… пожалеешь…

Меж тем хозяин Бетси вплотную приблизился к Сейбру. Он выставил перед собой толстую палку, которую держал за оба конца. Создавалось впечатление, человек приглашает пса вцепиться в палку зубами. Камио знал: люди иногда поступают так, чтобы образумить зарвавшихся собак, и способ этот действует почти безотказно. Очевидно, этот человек разбирался в собачьих повадках и знал, что палку нельзя использовать против разъяренного пса как дубинку. Собака всегда сумеет увернуться и избежать ударов. Но псы, как известно, не отличаются изобретательностью, и, когда дело доходит до схватки, все они действуют на один манер, на редкость бестолково. Не раздумывая, хватают зубами то, что подвернется, будь это хоть палка, хоть живая плоть. Враг и палка для них — единое целое, дерево представляется им столь же уязвимым, как человеческая рука или нога.

Злобно пыхтя, они пытаются прокусить палку и при этом воображают, что причиняют противнику невыносимую боль.

Сейбр бросился вперед и сжал палку своими сильными челюстями. Из зубастой пасти полетели куски дерева.

Человек несколько раз гавкнул, сурово и резко. В голосе не ощущалось ни единой нотки страха. Да, этот знает, что делает, с невольным уважением подумал Камио. Человек приказывал. Приказывал и предупреждал. Пес перестал рвать палку зубами.

Как видно, он опомнился. До него дошло, что он совершил серьезнейший проступок: посягнул на человека. Если бы пес действительно покусал хозяина Бетси, наказание неизбежно оказалось бы жестоким. Сейбру пришлось бы отправиться в гости к человеку в белой шкуре. В дом, откуда не возвращаются. За преступления против человека расплата одна — смерть.

Риджбек быстро отпустил палку и кинулся наутек.

А Бетси уселась на землю и принялась скрести задней лапой за ухом. Хоть собака и держалась молодцом, столкновение было для нее не из приятных, догадался Камио. Собачьи блохи ничуть не отличаются от лисьих — сразу чувствуют, когда их владелец нервничает, и начинают немилосердно кусать его. Камио хотелось подойти к отважной сенбернарихе и поблагодарить ее, но со стороны лиса это было бы слишком неестественным поступком. Поэтому он молча подтолкнул дочь к свалке и сам направился вслед за ней.

— Славная старушка Бетси, — тараторила Миц. — Здорово она его, правда? Этот громила сразу перетрусил.

— Да, твоя Бетси очень храбрая, — подтвердил Камио.

— Ты понял, ведь они с хозяином меня выследили, — гордо продолжала Миц. — Это все ошейник. Он помог им определить, где я. Сам видишь, не зря я не дала вам его сгрызть!

— Вижу, вижу, — неохотно согласился Камио.

О-ха, вне себя от тревоги, поджидала их в норе-машине. Обнаружив, что дочь опять исчезла, лисица не находила себе места. Первым делом она задала Миц хороший нагоняй. Затем все трое притихли, чтобы немного остыть и оправиться. Лишь после того, как Камио и Миц пришли в себя, они рассказали О-ха все, что им довелось пережить.