Лунный зверь, стр. 28

Камио заметил льдинки, блеснувшие во взгляде лисицы, на него ощутимо повеяло холодом, но он не мог остановиться и с отчаянием продолжал:

— Ты такая изящная, хрупкая… В жизни таких не видел! И твой запах — он дурманит меня, так что голова идет кругом. А голос… Поверь, ни один соловей не может сравниться…

— Значит, хочешь опять завести семью. Похвальное намерение, — перебила его лисица. Высокомерие, сверкающее в ее взгляде, сменилось откровенным презрением. — Я тебя сразу раскусила. Повидала я на своем веку вашего брата, шалопутов. Все вы одного поля ягоды.

— Как, как ты меня назвала?

— Шалопутом, как же еще. Знаю, сами-то вы любите величать себя странниками. Вы времени даром не теряете. Куда бы вас ни занесло, подкатываетесь к первой приглянувшейся вам лисице и начинаете клинья подбивать. Не сомневаюсь, в чужих краях так называемых жен у тебя не меньше дюжины. А тебе и забот мало: какая из них подвернется — та самая любимая, красивая, изящная… Язык-то у тебя без костей. Только в этот раз тебе не повезло — не на ту напал. Хоть я и сидуха, домоседка, над которыми вы насмехаетесь, лучше я весь свой век проживу бобылихой, чем стану твоей подружкой. Я с первого взгляда поняла, что ты собой представляешь, — воображаешь себя лихим красавцем, а на самом деле пустозвон и зануда. Так вот, приятель, как бишь тебя — если только у тебя есть имя. Меня лестью не проймешь. И я вовсе не хочу делить дом с бродягой, который явился неизвестно откуда, позабавится чуток, а потом ищи ветра в поле. Все. Не трудись желать мне доброй ночи.

Лисица повернулась и отправилась в глубь леса. Секунду спустя лис обрел дар речи и хрипло выкрикнул ей вслед:

— Камио!

Незнакомка повернулась с таким разъяренным видом, словно слух ей резануло страшное оскорбление.

— Что-ооо? — протянула она.

— Мое имя — Камио. Ты так замечательно говорила, я заслушался. Знаешь, в гневе ты еще прекраснее. Жаль только, что я стал причиной этой вспышки. Но послушай, с чего ты взяла, что я шалопут, или как вы тут называете странствующих лисов? У меня на родине их называли долгобродами. Я самый обычный лис, хотя история у меня, спору нет, необыкновенная. Поверь, мне вовсе не хотелось покидать родину и отправляться в путь, только моего согласия никто не спрашивал. Люди поймали меня, схватили, усыпили, и очнулся я в клетке. Не знаю, откуда я родом, где он, мой край, а знал бы, отправился бы туда не откладывая. В зрелые годы не слишком приятно начинать жизнь сначала, без дома, без подруги. Но узнать, где моя родина, и попасть туда у меня не больше шансов, чем у летучей мыши прозреть. Мир слишком велик и необъятен. Я попробовал жить в городе. Но это не по мне. Тогда я сел на поезд, уехал прочь и оказался здесь. Здесь мне понравилось. И я твердо решил здесь остаться. Но не успел я войти в лес, как один из местных, тип по имени А-магир, попытался взять меня на испуг. Пришлось задать ему трепку. А теперь меня самого на славу отделала лисица. Должен заметить, это весьма заносчивая особа, которая почему-то вообразила, что может смотреть на меня сверху вниз, хотя не видела и половины из того, что я повидал, не испытала и половины того, что я испытал. Позвольте вам заметить на прощание, мэм: в клетке с мартышками встретишь более радушный прием, чем в вашем лесу. Что ж, надеюсь, я и без вашей помощи не пропаду.

— Что это за мартышки такие? — растерянно переспросила лисица.

— Существа, очень похожие на людей, но покрытые шерстью. Мозгов у них в головах чуток побольше, чем у их лысых собратьев. Но тоже не слишком много, — добавил лис, вспомнив пустую болтовню и бессмысленные визги мартышек и то, как самозабвенно они подражали человеческим повадкам.

— А почему у тебя такое странное имя — Камио?

— Я же сказал, я родом издалека.

— Насколько мне известно, все лисицы-самки в этой стране носят имена, начинающиеся с буквы О, а лисы-самцы — с буквы А.

— Но я не из этой страны. Не спрашивай, как я попал сюда, этого я и сам не знаю толком. Слыхал, будто меня перевезли по воздуху, на железной птице, — люди сами делают таких птиц и называют их самолетами. Но что-то мне не верится, что я побывал в небесах.

— А ты правда подрался с А-магиром?

— Да, пришлось поучить его уму-разуму. У этого вашего Магира слишком длинный язык. Похоже, он предпочитает перебранку драке, но там, откуда я родом, лисы не привыкли тратить слова впустую.

Они долго стояли в сумерках; лишь несколько ярдов отделяло их друг от друга, и лисица не сводила с Камио изучающего, пристального взгляда. Сейчас она уже не казалась такой надменной, но держалась по-прежнему подчеркнуто отчужденно, словно их разделяла невидимая стена и Камио совершил святотатство, попытавшись преодолеть ее. Камио и сам не знал, почему он так робеет перед этой гордячкой, почему она внушает ему благоговейный трепет, но это было так. Зато лис твердо знал, что хочет ее, хочет всем своим существом. Хочет звать своей эту высокомерную, самоуверенную лисицу, чья блистательная родословная наверняка восходит к первому лисе-лису, великому Менксито, благороднейшему из благородных. Хочет, чтобы она была рядом, когда он спит и когда он охотится, хочет…

Камио с трудом сдерживал нахлынувшие на него чувства. Он знал — сейчас вовсе не время для спаривания. Но при мысли, что пора любви не за горами, что она наступит для них обоих, голова у лиса начинала кружиться.

— Тебя интересует что-нибудь еще? — Голос лисицы звучал теперь несколько приветливее.

— Да. У тебя есть друг?

— Нет. И я не собираюсь его заводить. Этой зимой собаки разорвали на части моего мужа. А все другие лисы для меня не существуют. Ты, Камио, можешь начать жизнь сначала, но у меня для этого нет ни сил, ни желания. Я решила жить в одиночестве до самой старости, пока не превращусь в дряхлую бобылиху.

Когда Камио впервые услышал из уст прекрасной лисицы собственное имя, по спине у него пробежала дрожь. Но он постарался скрыть волнение и произнес как можно спокойнее:

— Очень жаль, что так случилось с твоим мужем. Кто его убил? Не тот ли здоровый ублюдок, которого я видел, когда проходил мимо большого дома за стройкой?

Камио кривил душой. На самом деле он возликовал, узнав, что она одна. В такую невероятную удачу даже трудно было поверить. И разумеется, он ничуть не жалел о смерти какого-то лиса, которого в глаза не видел. Он понимал, что это не делает ему чести, и немного стыдился.

При упоминании об огромном псе шерсть на затылке у лисицы встала дыбом.

— Нет, мужа моего убил не Сейбр, — сухо ответила она. — Но этот негодяй тоже принес мне горе. Большое горе. А теперь извини, мне пора. — И она скрылась в зарослях.

Камио проводил ее глазами, а потом пустился в пляс по залитой лунным светом траве. «У нее нет друга! Она одна! Она будет моей!» — ошалев от радости, выкрикивал он. Потом, немного успокоившись, лис окинул взглядом окрестности холма. Так, что тут происходит? Судя по всему, скоро здесь вырастет город. Новый город. Что ж, жить по соседству с городом не так плохо. Город — это новые рестораны и новые мусорные бачки. На новом месте все складывается прекрасно. Сегодня был удачный день. Он повстречал очаровательную лисицу. Сбил спесь со здешнего забияки. Все идет замечательно, просто замечательно. Лучше и быть не может. Конечно, он не слишком приглянулся этой лесной красавице, которая всю жизнь провела на вольном воздухе, пропитанном ароматами трав и мхов, среди зелени, груш и яблонь. Но это не беда. Он все исправит! Вскоре эта чудная лисица, с легкой поступью и гордо задранным носом, обратит на него свое благосклонное внимание. Жизнь здесь изменится, в этом нет сомнений. И ей понадобится помощь лиса, который привык к городским улицам и знает, как выжить среди кирпичных стен и асфальтированных дорог, бешено мчавшихся автомобилей, бесчисленных башмаков, роликов и колясок. Да, ей очень пригодится спутник, который ориентируется в море площадей и бульваров, свалок, аллей и крыш — именно крыш, по которым городские лисы пробираются, перескакивая с одной на другую, оставаясь незаметными для людей. Быт, нравы и обычаи этих каменных лесов, построенных людьми, известны ему до мельчайших подробностей. Из всех диких животных лишь лисы да ястребы-пустельги способны приспособиться к городской жизни. Наверняка красавица лисица, с которой свела его судьба, хорошо разбирается в лесных грибах, но о тех, что растут у стен домов, под могильными камнями, на свалках, она, конечно, и понятия не имеет. Разумеется, она ловко взбирается на деревья. А вот пробовала ли она вскарабкаться на гараж или проползти тридцать футов по водопроводному желобу?