Любовная связь, стр. 3

— Эй, женщина, вернись. Что ты здесь нашла смешного?

— Она с ума по вам сходит, — девушка засунула руки в карманы теплого пальто и немного приподняла плечи, чтобы согреть замерзшие уши.

— Черт возьми, — вновь закричал он. — Отзовите её!

— Не волнуйтесь, она придет домой, когда нагуляется, — спускаясь по склону и лавируя между деревьев, она слышала, как мужчина громко бранится. С его глубоким баритоном переплетались звуки, которые издавала Герцогиня, пытаясь завести с ним что-то наподобие любовного разговора. Марни пару раз чуть было не упала — довольно сложно нисходить с горы, хохоча во все горло.

* * * * *

Литавры дождя по дребезжащей крыше разбудили ее, и, поежившись, Марни поглубже зарылась в теплый спальный мешок. Хотя она и лежала в нем полностью одетой, ледяной воздух проникал внутрь ее кокона, пуская мурашки по телу. Ей казалось, что она только минуту назад смежила веки, но все же открыла воспаленные, словно набитые песком, глаза, смирившись с насильственным пробуждением.

В полутора метрах от нее мертвецким сном спала Герцогиня, свернувшись в клубок на полу почти вплотную к камину. Марни хихикнула: собака прибежала домой после нескольких часов общения со своим новым приятелем.

Как бы ей хотелось, чтобы Герцогиня разговаривала на более легком для понимания языке! Если б это было так, она смогла бы хорошенько порасспросить любимицу о малоразговорчивом соседе.

Странный человек. Но интересный, очень интересный.

Марни ощутила легкий укол вины за то, что вчера днем вела себя чересчур настырно. Он так хотел, чтобы она ушла, но Марни не смогла устоять перед искушением поддразнить его... Парню было явно не до веселья. Но даже понимая, насколько он зол, Марни не чувствовала себя по-настоящему в опасности.

Она вздохнула. Ей повезло, что этот солдафон не пристрелил её на месте.

Марни пообещала отцу, что выйдет на работу в понедельник. Это значит, что на поиск смысла жизни осталось всего два дня, включая сегодняшний.

Она не станет снова досаждать бедняге соседу, и постарается больше не показываться ему на глаза... От этой мысли ей стало грустно: такого интересного мужчину она давно уже не встречала.

Марни повернулась на бок, так как пол под бедрами внезапно показался ей неуютно твердым. Немного поерзала, прислушиваясь к мерному стуку дождя по крыше, и, свернувшись калачиком, задумалась, стоит ли встать и подкинуть дров в камин или же попытаться сохранить оставшееся в спальном мешке тепло.

Было едва ли шесть часов утра, но сна у Марни не было ни в одном глазу, и она знала, что заснуть ей уже не удастся. Тусклый свет еле пробивался сквозь залитые водой оконные стекла. Деревья у дома гнулись от свирепого натиска стихии, хлестали ветвями по обшивке коттеджа, и при каждом ударе мелкие сучья, иголки, листья сыпались с них, кружась и колыхаясь.

Ветер поднялся ближе к ночи, после того как она допила чуть теплый кофе из термоса и они с Герцогиней скромно поужинали холодной тушенкой. Теперь же он выл снаружи как баньши, ревел в кронах деревьев, окружавших домик, гудел в щелях между кровлей и деревянной обшивкой, навевая уныние.

В свое время бабушка обожала привозить сюда внуков на целые недели. Когда дедушка был жив, они с бабушкой жили неподалеку, в Грей-Фэзер. Дедушка построил этот уединенный домик для поездок на природу в выходные.

Полдюжины маленьких коттеджей между рекой и ущельем использовались хозяевами как летние домики. Никто не жил здесь круглый год — поселок находился слишком далеко от цивилизации и всякого вида помощи.

Марни сознательно выбросила из головы годы предупреждений и предостережений, когда приняла решение поехать сюда одна. Её семья была склонна к чрезмерной опеке. Но в этом не было необходимости. Марни полностью соответствовала своей возрастной норме и по физическому здоровью, и по всем остальным показателям.

Ей бы не помешало выбросить из головы ещё кое-что — постоянное гнетущее беспокойство на периферии сознания. К черту! Ей хотелось жить, наслаждаться жизнью на полную катушку, познать всё её радости и прелести. И в следующие пару дней она окончательно решит, как именно это сделает. А затем поедет домой воплощать свои планы в жизнь.

Она оглядела маленькую пустую комнату, освещенную мерцанием пламени в камине, и почувствовала приступ ностальгии. Хотя бабушка не приезжала в горы уже долгие годы, маленький домик всё ещё хранил в себе теплые воспоминания, которые для Марни навсегда останутся символом бабушкиной любви. Бабушка бы всем сердцем поддержала намерение внучки.

Завывания ветра напомнили ей о каникулах, которые семья проводила здесь. Они рассказывали друг другу страшные истории, растянувшись на полу у пылающего камина, и жарили пастилу. Поплотнее укутавшись в спальный мешок, Марни попыталась воскресить в памяти, каким был этот домик в те времена, когда они с братьями приезжали на каникулы в горы.

Мебели, которую смастерил дедушка, здесь давно уже не было. Лоскутные одеяла и вышитые картины нынче украшали собственный дом Марни в Саннивейле. Теперь бабушкин коттедж стал всего лишь маленьким пустым деревянным строением, затерянным в горах среди деревьев, полным лишь счастливых воспоминаний.

Дедушка умер, а год спустя и её мать погибла в глупой аварии. Марни было шесть, когда бабушка спустилась со своих любимых гор, чтобы заботиться о ней и её братьях. Она была единственной матерью, которую знала Марни, и девушка очень по ней горевала и все бы отдала, лишь бы бабушка хоть ненадолго вернулась. Сейчас ей бы не помешала мудрость старой женщины.    

Марша Уошберн была прекрасным примером для подражания. Сильной. Независимой. Храброй.

Благодаря ей Марни стала такой, какой есть. Бабушка с ожесточением боролась с чрезмерной опекой и полным контролем отца и братьев над девочкой. Пыталась сделать жизнь внучки нормальной. Марни любила свою сварливую бабушку всем сердцем, хотя они не всегда сходились во мнениях.

Но кое в чем бабушка оказалась права — отношения с парнем не могли дать Марни того, в чем она нуждалась. Это уже доказано. Несколько лет назад она начала подыскивать кого-то. Кого-то… мягкого. Полную противоположность брутальным братьям, которые выводили её из себя своими командирскими замашками. Они были не из оседлых семейных людей. И хоть Марни и обожала их, для себя хотела кого-то иного. Домашнего. С нормальной работой и незамысловатым хобби. Но в каждых отношениях мужчины, которые казались ей вполне подходящими для совместной жизни, оказывались... не теми. Не было искры. Электричества. Обжигающего желания.

Марни ошибалась, полагая, что ей нужен муж, чтобы зажить полной жизнью. Возможно, до нее все слишком медленно доходит? И ей нужен вовсе не муж, а умение сказать твердое «нет» семье и «да» себе?

Бабушка годами предупреждала Марни, что она не там ищет. Вместо того, чтобы гоняться за парнями в надежде, что кто-то другой сделает ее жизнь более полной и интересной, ей нужно было заглянуть внутрь себя. Понять, кто она. Почувствовать себя целостной личностью.

Марни спорила с пеной у рта. Любая женщина её возраста должна выйти замуж. Обзавестись детьми. В этом женское предназначение.

Дважды она принимала обручальные кольца от достойных молодых людей, которые, как ей казалось, были для неё вполне подходящими кандидатами в мужья. Но потом понимала, что ей ужасно не хватает того, чего в них нет, и чего они не могли ей дать. И хотя она больше не спешит выйти замуж, она также не становится моложе. Сейчас ей двадцать семь. Наверное, скоро начнут тикать биологические часы, но у неё впереди ещё долгие годы, прежде чем это станет серьезной проблемой.

Бабушка была чертовски права.

Марни нужно досконально узнать себя, прежде чем разделить свою жизнь с кем-то ещё. Кем бы он ни был.

К счастью, она успела понять это прежде, чем дошла до алтаря. За крохотный шаг до него. Но всё равно жила под безопасным родительским кровом, и переехала в собственный дом лишь год назад. Тем не менее, Марни продолжала трудиться программистом в отцовской фирме, хотя сама хотела бы заниматься творчеством. Как Трусливый Лев, она всё ещё искала смелость.