От Петра I до катастрофы 1917 г., стр. 50

Но «старый шахматист», он же «старый лис» А. И. Остерман затаил злобу на Голицыных, ведь именно он справился с всемогущим Менши-ковым и расчистил от него дорогу Голицыным, а те, придя к власти, его не уважили. Кто такой этот Дмитрий Михайлович Голицын? Остер-ман этого сына стольника помнил ещё капитаном Преображенского полка, разве мог этот русский соперничать с таким человеком… Андрей Иванович Остерман, он же - Генрих Иоганн Фридрих Остерман (1687-1747 гг.) сын немецкого бюргера, смолоду проявил свой пытливый незаурядный ум - учился в Бохуме, Зойсте, Дортмунде и в знаменитом Иенском университете, был сверхэнергичным и задиристым, и в 1703 году с друзьями кутил в немецкой пивной, после чего в пьяном виде стал танцевать странные танцы.

И когда наблюдавший за соседним столиком за этим «шоу» другой студент, сын ветеринара из Ганновера Г. Ф. Борхердинг рассмеялся, то пьяный Остерман подбежал к нему и проткнул безоружного шпагой насмерть. После этого преступления Остерман был вынужден податься от правосудия в бега, и, добежав до голландского порта, сел на русский корабль, где 17-летнему преступнику сразу предложили должность офицера. Таким образом Остерман оказался в России.

И в 1710 году грамотный и шустрый Остерман был уже личным секретарём Петра Первого. До сих пор этот Остерман является гордостью Германии, наличествует во всех немецких энциклопедиях. В России этот преступник из Германии сделал потрясающую карьеру: личный секретарь царя, затем «хитрый вестфалец» эффективно работал в Посольском приказе и в 1721 году царь удостоил его титула графа и поместья; затем этот «коварный в высшей степени» умудрился вытеснить с должности вице-канцлера самого Шафирова, этого польского еврея - подлого «до изумления», и занял его место; затем он в числе немногих вошел в Тайный совет и получил от Марты-Екатерины титул барона и сенатора.

Теперь он решил расправиться с Дмитрием Голицыным и его сторонниками и подсунул им «гениальный» план. Когда Анна Ио-анновна дала согласие на «кондиции» и престол, в столице началось непонятное брожение - «кто-то» усердно распространял слухи среди военных против ограничений царской власти, против Тайного совета и т. п. И ещё при подъезде кавалькады Анны Иоанновны к столице её встретила «депутация» от Преображенского полка и некие «политические силы», требующие, установления в России крепкой авторитарной власти. Анну Иоанновну легко убедили доводы и гарантии и, прибыв в Петербург, она необычайно смело публично разорвала подписанные ею «Кондиции». Коронация Анны Иоанновны торжественно прошла 28 апреля 1730 года. Началась очередная «тёмная страница» российской истории - 10 лет правления Анны, Остермана и Бирона.

Анна Иоанновна, руководимая Остерманом, «естественным образом» решительно ликвидировала Тайный совет, и также «естественно» Д. М. Голицын оказался заточен в Шлиссельбургской крепости, в которой умер в 1737 году, пострадали Долгоруковы и все его сторонники. Новая власть спешно создавала свои структуры. Вместо Тайного совета Анна по совету Остермана создала свой тайный совет, но назвала его - «Кабинет», который состоял из трёх человек: А. И. Остермана и его друзей - Г. И. Головкина и А. М. Черкасского. Фактически Анна стала афишей, «свадебным генералом».

Для надежности и уюта Анна Иоанновна притащила с собой из Лиф-ляндии своего любовника герцога Курляндского Эрнста Иоганна Бирона (1690-1772 гг.), который стал играть роль второго человека в государстве, хотя иногда, наравне с Остерманом и первого, причем проявлял необычайную жестокость - мог даже казнить «за разговоры». Любая критика немецкого засилья заканчивалась казнью или ссылкой в Сибирь. Как писал историк В. Ключевский: «Бирон с креатурами своими не принимал прямого, точнее, открытого участия в управлении: он ходил крадучись, как тать позади престола.

Над кучей бироновских ничтожеств высились настоящие заправилы государства: вице-канцлер Остерман и фельдмаршал Миних».

Б. Башилов в своей серии книг «История русского масонства» (издана в России в 1992-1995 гг.) отметил:

«эпоха правления Бирона, - это время утверждения европейского масонства в России… В 1731 году русское масонство имеет уже своего Великого Провинциального мастера - Джона Филипса».

Теперь Россия управлялась в том числе и масонской мудростью.

«Манера и система доносов и арестов приобрела невиданные масштабы и стимулировалась Бироном, как стратегия удержания у власти. А модной стала сатирическая ода Антиоха Кантемира против духовенства под названием «Не хулящих учение. К уму своему», - отметил Б. Башилов.

Для большей надежности Остерман поставил над войсками своего соотечественника Иоганна Бурхарда Христофора Миниха (1683-1767 гг.), приглашенного Петром Первым в Россию в 1721 году как специалиста по строительству. А министром финансов России Бирон поставил своего знакомого еврея из Курляндии Леви Липмана. Укрепляя власть и борясь с оппозицией, Остерман возродил Тайную Канцелярию розыскных дел - политический сыск. К власти и двору подтянули и подтянулись большое количество немцев. Власть в России оказалась полунемецкой в самом мягком определении. Остерман был счастлив и в 1739 году даже отчеканил медаль в свою честь.

Россия вынуждена была хлебать горькие последствия правления Петра Первого - в русском дворце сидели немцы, управляющие похотливой помещицей Анной. Как только умный и талантливый А. П. Волынский возмутился засильем немцев - его тут же казнили за ксенофобию, та же печальная участь постигла многих его единомышленников: П. М. Еропкина, А. Ф. Хрущева, многих сослали.

Остерман и Бирон нашли себе достойного «духовного союзника» - архиепископа новгородского Феофана Прокоповича, которого поставили руководить церковными делами - и им было репрессировано 9 высших церковных иерархов.

«Феофилакта Лопатинского и митрополита Варлаама арестовывают и лишают сана. По требованию Бирона запрещается распространение «Камня веры»… - отмечает в своём исследовании Б. Башилов. - В то время всякая попытка представителей православного духовенства возразить против насилия над православной церковью и против искажения её догматов на протестантский манер расценивалась как политическое выступление против правительства… В результате беспрерывного преследования к концу правления Бирона православная церковь оказалась в страшном упадке… В Архангельской, Вологодской, Новгородской, Псковской и Тверской епархиях за отсутствием священников было закрыто сто восемьдесят две церкви. Монашество уменьшилось почти наполовину» (Конкретные цифры в труде А. Доброклонского «Руководство по истории Русской Церкви»).

Немцы навели свои порядки, они не занимались варварской охотой - зайцев им привозили и они палили в них, сидя в креслах у дворца. Анна тоже веселилась от души - возродила по примеру «великого» Петра «потешные и шутейные» забавы, карнавалы, фейерверки и во многом «переплюнула» «великого» Петра - например шутейными свадьбами в «знаменитом» «Ледяном дворце». Из Неаполя был выписан Анной Иоанновной шут, которого под стать увлечениям «великого» Петра называли весьма странным именем - Педрилло.

В это время денег в стране не было - зарплату часто выдавали товарами, военный и торговый флот полностью перестал существовать - старый петровский сгнил, а на новый не было денег и желания строить. В своём исследовании «Феофан Прокопович и его время» Чистович пишет: «Бирон буквально грабил» (Б. Б.). «Бирон передал Липману в распоряжение все дела государства по части финансов и торговли, что позволило, видимо, одному из иностранных послов в России того периода написать, что «именно Липман управляет Россией»», - отметил виновников в своём исследовании А. И. Солженицын («Двести лет вместе»). Анна Иоанновна, живя в Курляндии, привыкла к частому общению с евреями и, придя к власти, в самом начале своего правления - в 1731 году, разрешила евреям торговать в Малороссии и Смоленской губернии, с 1734 года - на Слободской Украине, а по её указу 1736 года евреям даже разрешили поставлять водку в Великороссию из Польши. Друга Бирона Леви Липмана она сделала финансовым агентом при русском дворе и дала чин обер-гофкомиссара. Б. Башилов в своём исследовании отметил: