От Петра I до катастрофы 1917 г., стр. 49

Петровская реформа, продолжавшаяся вплоть до нашего времени, дошла, наконец, до последних пределов. Дальше нельзя идти, да и некуда: нет дороги, она вся пройдена… Вся Россия стоит на какой-то окончательной точке, колеблясь над бездною».

Достоевский предупреждал о надвигающейся Катастрофе, называемой революцией, но его современники воспринимали его слова как чудачества старого писателя, а потом, если остались в живых сидели далеко от Родины в нищете и терли в глубоком раздумье свои высокие узкие лбы…

Верно заметил из Аргентины Б. Башилов: «Петр Первый уничтожил массу народа во имя приведения Руси в культурный вид. Но лишив Россию основ самобытной культуры, он превратил её высшие социальные слои в вечных подражателей европейской культуре. Трагический результат общеизвестен: ни Европы из России не получилось, ни России не стало…

Наше двухсотлетнее (теперь уже: трехсотлетнее. - Р. К.) духовное рабство перед Западом будет оправдано только в том случае, если ценой этого духовного рабства после большевизма мы достигнем, наконец, сознания своей политической и культурной самобытности, как ценой татарского ига мы достигли сначала национального единения, а затем национальной независимости».

На этом считаю тему трагической роли Петра Первого в истории русского народа и всей России раскрытой достаточно, и, надеюсь, многим читателям понятной; и на этом рассмотрение данной темы заканчиваю. И продолжим далее рассматривать, обдумывать историю России и пытаться сделать ценные полезные выводы. Кстати, всё, что мы далее будем рассматривать, также во многом является «заслугой» Петра Первого, следствием его «великого» правления.

ГЛАВА 7.

Между Петром «великим» и Екатериной «великой».

Правление Екатерины I, Меншикова и Петра II

В первые же часы после смерти Петра Первого решилась дальнейшая судьба России в борьбе между двумя группировками: находящимися у власти приближенными Петра во главе с Мартой-Екатериной и Мен-шиковым, и оппозиционной - сторонниками законного наследника Петра Алексеевича, симпатизирующими Евдокии Лопухиной и древним дворянским и боярским родам. «Спор» был решен очень быстро в пользу авантюристов Екатерины и Меншикова - они подогнали к дворцу Семеновский полк во главе с Бутурлиным, и таким образом насильственно, под угрозой смерти к власти была приведена Марта-Екатерина, хотя фактически Россией стал управлять её давний любовник и протеже, которому она была должна «до гроба» - А. Д. Меншиков.

Меншиков не стал никому врать, как Ленин, что и прачка может управлять страной, и организовал в помощь Екатерине «Тайный совет», в который вошли: граф Апраксин, граф Головкин, граф Толстой, князь Голицын, барон Остерман и немного позже герцог Гольштин-ский. Раньше в России нечто подобное называли Радой или Избранной Радой или Ближней Радой, - теперь же этот совещательный и соуправляющий орган был назван с подсказки шведского масона Фика на западный масонский манер. А у Сената - то есть правительства отняли титул «правительствующего», он стал сугубо исполнительным органом.

Вообще-то в управлении Россией участвовали в разной мере все многочисленные любовники Марты-Екатерины, среди которых «обскакал» даже Меншикова португальский еврей Дивьер, который был воспитателем дочерей императрицы; теперь же она произвела Дивьера в генерал-лейтенанты и сделала его графом Российской Империи и сенатором. Хотя, судя по известному приказу Екатерины Первой в апреле 1727 г., она к евреям относилась очень настороженно и разобралась в ситуации на Украине, скорее всего, с помощью Тайного совета:

«Сего апреля, 20 дня, Ея Императорское Величество указала - жидов, как мужского, так и женского полу, которые обретаются на Украине и в других российских городах, тех всех выслать вон из России за рубеж немедленно, и впредь их ни под каким образом в Россию не впускать, и того предостерегать во всех местах накрепко. А при отпуске их смотреть накрепко ж, чтоб они из России за рубеж червоных золотых и никаких российских серебряных монет и ефимков отнюдь не вывезли, а буде у них червонные и ефимки, или какая российская монета явится, и за оныя дать им медными деньгами…».

С этого момента можно прослеживать историю взаимоотношений российских императоров к евреям и наоборот. Но через месяц - в мае 1727 года, у Екатерины Первой вдруг стала вспухать нога и она умерла, успев перед смертью под диктовку Меншикова назначить своим преемником единственного оставшегося Романова - внука Петра Первого Петра Алексеевича - Петра Второго, при условии, что он женится на дочери Меншикова Марии. Поскольку Петру Алексеевичу было всего 11 лет, то это означало, что ещё долго будет править Меншиков со своим Тайным советом. Сразу после смерти Марты-Екатерины Меншиков сослал конкурента Дивьера в ссылку на Дальний Восток, предварительно лишив его всего. Меншиков 25 мая 1727 г. помпезно обручил Петра Второго со своей дочерью, после чего его дочь получила титул «Её Императорское Высочество» с содержанием 34 тысячи рублей, - и счастливый стал править страной, присвоив себе максимально возможное звание - генералиссимуса и полного адмирала. Молодого императора Меншиков для надёжности перевёз к себе домой к дочери.

Но сильно расслабившийся генералиссимус совсем не ожидал, что его старый «верный» барон А. И. Остерман, который занимался воспитанием Петра Второго в его доме, так настроит, «накачает» против него императора, с которым играл в «Брута и Цезаря». К тому же дочь Меншикова не нравилась 13-летнему императору, «не зажигала» - он называл её «мраморной статуей».

И когда в 1729 году Меншиков заболел, то Петр Второй и Остер-ман воспользовались этим - император объявил, что не желает опеки Меншикова, не желает чтобы его супругой была Мария Меншикова, съехал от настырного опекуна и сослал его в ссылку в Сибирь. Такой резкой пикировки судьбы Меншиков явно не ожидал. В России «застой» ещё более усугубился - испуганный Тайный совет перестал работать, Сенат тоже, а 14-летний император загулял: бесконечные охоты, пьянки, карты, оргии с проститутками, похоже гены деда стали проявляться.

В процессе этих занятий Петр Второй сдружился с князьями Долгоруковыми, отцом и сыном, у которых намерения были не лучше «мен-шиковских», которые подсунули молодому императору свою Екатерину Долгорукову, с которой молодой император стал сожительствовать, а 30 ноября 1729 года состоялась помолвка - свадьбу назначили на 19 января 1730 года. Но 6 января Петр Второй заболел черной оспой и 19 января 1730 года умер. У Жизни-Судьбы были какие-то свои соображения…

«На верху» остались Долгоруковы и Голицын, в роли «олигархов» без царя, которые понятно - хотели править сами, но не было никаких юридических на то прав, кроме того, они вынуждены были решать сложную задачу престолонаследия, ибо по понятным причинам дети умершей императрицы-прачки исключались, а других наследников по линии Романовых не было. Здесь мы сталкиваемся с серьёзной проблемой для государства и общества, с большим «минусом» закона о монархическом престолонаследии.

Когда «ломали голову» над сложной задачей, то Голицын предложил сделать как в Швеции, его поддержал Остерман, который, покопавшись в родословной Романовых, обнаружил дальнюю родственницу-помещицу в лифляндской глуши - Анну Иоанновну, прогоняющую скуку в окружении местных соотечественников Остермана - немецких помещиков, баронов и любовника Бирона, и подсказал им оригинальное, даже «гениальное» решение.

Правление Анны Иоанновны и немцев

Великое счастье сваливалось на голову ничего подобного не ожидающей праздной Анны - стать императрицей России при условии, что она, в свою очередь, примет условия-«кондиции» стороны, сделавшей ей такое сказочное предложение: не выходить замуж, не назначать наследников престола, не назначать воинских званий выше полковника и т.п. - в общем Голицыным и Долгоруковыми и Тайным советом в новом составе всё было глубоко и тщательно продуманно. Это была попытка ограничить самодержавие не в идейных соображениях, а в частных, локальных, своеобразная «конституционная» договорная монархия. И Анна Иоанновна с большой радостью согласилась на все «кабальные» условия и двинулась в столицу на трон.