Другая дочь, стр. 50

– Он врач, – вмешался Дэвид. – Стало быть, обязан быть собранным.

– В возрасте девяти лет? И что он тогда мог знать о полицейских процедурах, Дэвид? И как, ради Бога, мальчишка сумел убедить Рассела Ли признаться в преступлении, которого тот не совершал? Как он этого добился?

Мелани повернулась и очень серьезно посмотрела на Риггса.

– Нет на этой странице человека, подходящего под описание Куинси. Конечно, я не эксперт, но по моему разумению картинка не складывается. Убийца не из моей семьи. Конец истории.

Мелани наконец расслабилась. Дэвид забрал у нее листок и карандаш. Обвел несколько линий. Затем легко проткнул ее радужный пузырь.

– Ты права, Мелани, – согласился он. – Абсолютно права. Ни один человек не отвечает совокупности требований. Все лежит на поверхности. А я по глупости сразу этого не заметил. Ведь записку получил не один человек. А все они. И если сложить в кучу личные черты каждого… – взглянул ей в глаза агент. – Твоя мать, отец, брат и крестный в одиночку не способны на подобное преступление. А вот все вместе…

– Нет.

– Да, – парировал он. – Мне очень жаль, Мелани. Но бесспорно да.

Мелани вскочила с дивана и в смятении заметалась по комнате.

– Сговор, – бормотал Дэвид, делая быстрые заметки и разговаривая сам с собой. – Как индивиды они потерпят неудачу. Но как группа включают в себя все необходимое для осуществления преступления. Харпер придумал две идеи: подделать модус операнди серийного убийцы и затребовать выкуп. Твоя разбитая виной мать укутывает тело Меган. Твой крестный отец хоронит труп и, скорее всего, проворачивает сделку с Расселом Ли Холмсом, когда полицейские начали задавать слишком много вопросов. Заставляет Рассела Ли признаться в убийстве Меган в обмен на удочерение Стоуксами его собственного отпрыска. Представляешь, как сильно понравился Расселу Ли подобный договор? Он всю жизнь ненавидит бедняков, и вдруг на голову падает предложение «вознести своего ребенка в высшее общество». Вот в чем состояла сделка.

– Но… убийство, – запротестовала Мелани. – Ты же сам сказал, что среди моих близких нет настолько жестокого человека, который пошел бы на убийство маленькой девочки!

Дэвид поднял рассеянный взгляд. И Мелани пронзила ошеломляющая мысль, что с самого начала трагедия стала для него чисто умственным упражнением, очередной головоломкой для суперагента, которую требуется разгадать.

– Что, если не было убийства? Что, если произошел несчастный случай? Что, если в один прекрасный день маленький Брайан просто слишком далеко зашел в своей ревнивой ярости?

– О, Боже, – ужаснулась она.

– Представь себе, Мелани. Девятилетний Брайан. Ненароком убил Меган из ревности или гнева, и что было делать твоим родителям? Они уже потеряли одного ребенка.

– Нет.

– Твой крестный, похоже, очень хорошо относился к мальчику. Кроме того, Джейми, вероятно, способен на многое, чтобы уберечь Патрицию от еще больших страданий. Вот мы и приходим к ситуации, когда трое уважаемых взрослых преодолевают разногласия и вступают в сговор.

– Но обезглавливание, увечья…

– Возможно, у них не было выбора. Куинси сказал, что обезглавливание помогает скрыть преступление. Они ведь старались подражать убийце, который душил своих жертв. Но что, если Меган погибла случайно? Может, упала с лестницы или ударилась головой. Они были вынуждены ее обезглавить, иначе осталась бы возможность определить истинную причину смерти. Если ее ударили тупым предметом, в рану могла попасть краска, волокна или металлические частицы, что позволило бы обнаружить орудие убийства. В общем, назвался груздем – полезай в кузов. Пришлось отрубить девочке голову и руки, чтобы скрыть другие раны или вещественные доказательства, а также сговориться имитировать некоего серийного убийцу, о котором прочли в газетах.

Мелани потрясла головой.

– Однако полиция засомневалась, – продолжал Дэвид. – Харпер не учел все детали, и инсценировка оказалась недостаточно убедительной. Затем арестовали Рассела Ли, и заговорщики решили обратиться непосредственно к своему образцу. Джейми. Джейми нанес ему визит. И они заключили сделку.

Дэвид мрачнел все сильнее.

– Мне очень жаль, Мелани, но в этом случае все сходится. Ты – дочь Рассела Ли Холмса, и Стоуксы якобы нашли тебя в ночь казни, чтобы скрыть произошедшее с Меган за пять лет до этого.

– Это неправда, неправда, – отчаянно твердила Мелани, обхватив себя руками.

Дэвид встал с дивана. Мелани никогда не видела в его глазах подобных эмоций. Может, нежность. Может, сострадание. Он взял ее за руки, а затем неожиданно привлек к себе. Она прижалась щекой к надежной груди, только сейчас осознав, что безостановочно трясется.

А потом Дэвид проскрежетал ей в висок:

– Возможно и неправда. Но ведь не поспоришь, что Ларри Диггер убит. Или что целились в тебя.

У Мелани подогнулись колени, и она бы упала, если бы Дэвид не держал. Вцепилась в его рубашку. И все-таки начала оседать на пол, поэтому Дэвид обнял крепче.

– Все будет хорошо, – прошептал он ей в волосы. – Никому не позволю причинить тебе вред. Никому не позволю причинить тебе боль.

– Моя семья, моя семья… Я их так люблю.

Уткнулась головой ему в плечо и изо всех сил стиснула его талию.

Буря длилась недолго. Дэвид довел ее до дивана и улегся рядом, окутав собственным телом. Погладил по голове, по спине. Губами провел по щеке, по ушной раковине. Нежно. Ласково.

Мелани резко извернулась, впилась в него губами и нырнула в поцелуй. Губы слились с губами, зубы стучали о зубы, дыхание потяжелело. Она прильнула к жесткому мужскому торсу, стараясь утонуть в эмоциях, вкусе, ощущениях. Он полностью ее поработил, хозяйничая языком у нее во рту, заполняя, снова собирая в единое целое…

Потом, когда ее груди набухли, соски начало покалывать, все тело томилось и ныло, Риггс отодвинулся. Она услышала рваное дыхание и бешеный стук его сердца. Увидела, что у него трясутся руки.

– Нельзя, – прохрипел Дэвид.

– Почему?

– Потому что это неправильно. А с тобой все должно быть правильно.

Поспешно вскочил с дивана, отлично понимая, что она не настроена принять отказ, а он не в той форме, чтобы настоять на своем. Эрекция топорщила брюки, пришлось засунуть руки в карманы, чтобы сдержаться и больше не прикасаться к девушке.

Мелани предусмотрительно проглотила возражения. Риггс ее явно хотел, а она мечтала быть желанной. Как никто другой.

Но он прав. Сейчас она в страшном отчаянии, и позже возненавидит обоих.

Встала с дивана и подошла к окну.

– Они никогда не обижали меня, Дэвид. Всегда были очень добры ко мне.

Он не ответил. Минута текла за минутой.

– Полагаю, полиция найдет стрелка в ближайшее время, – наконец откликнулся Дэвид. – Как только мы получим возможность его допросить, он все выложит.

– Например, кто его нанял.

– Угу.

– И тогда мы все узнаем.

– Угу.

– Хорошо, – сказала она. – Хорошо.

Дэвид поднял руки над головой и потянулся.

– Мне надо немного поспать.

– Понимаю.

– А ты идешь в постель? С тобой все будет в порядке?

– Да.

– Мы обязательно докопаемся до сути. Обязательно.

Мелани только улыбнулась. Больше она себе не доверяла. И еще задумалась, всякая ли правда должна быть обнародована или кое-чему лучше навечно остаться тайной.

Дэвид направился к спальне. Затем остановился и обернулся к ней с непроницаемым лицом.

– А знаешь, – тихо произнес он. – Ты не настолько в них нуждаешься, как воображаешь. Ты сильнее, чем думаешь.

– А что же мне делать с моей любовью к ним?

У Дэвида не нашлось ответа.

Мелани не спала всю ночь. Сидела на диване, подтянув колени к груди и обхватив ноги. Думала о родителях, брате, крестном отце. Вспоминала, как они ее обнимали, смешили и души в ней не чаяли. Как много сил и внимания ей уделяли, словно она долгожданный подарок, который они в конце концов заполучили.