Другая дочь, стр. 49

С Расселом Ли Холмсом еще больше проблем. Хотела написать «убийца», но Куинси всколыхнул слишком много сомнений. Рассел Ли напрямую не связан с Меган, только с окружающими ее людьми.

И после минутного колебания провела черту между собой и Расселом Ли Холмсом. Отец – дочь. Вот так, черным по белому.

Потом дело пошло быстрее.

* * *

Чуть позже половины шестого Риггс постучал в дверь три раза, затем вошел с бумажным пакетом в руках. С дивана Мелани вопросительно изогнула бровь.

– Китайская еда, – доложил Дэвид, пытаясь оценить ее настроение.

– Отлично.

– Пряная говядина в апельсинах и курица в сладком соусе, – уточнил Дэвид по дороге в кухню.

– Прекрасно.

Вопреки опасениям Дэвида, Мелани на него не сердилась. Весь день чертила графики и пришла к твердому выводу – нет убедительных доказательств, что ее домашние способны на убийство Меган. Поэтому Мелани пребывала в прекрасном расположении духа.

Поднялась с дивана и направилась на кухню.

Дэвид снял пиджак, ослабил зеленый галстук из набивной ткани, закатал рукава белой рубашки. Волосы нуждаются в стрижке и явно много раз взлохмачены, в уголках глаз собрались морщины. Похоже, у агента выдался нелегкий день, и на мгновение Мелани соблазнилась погладить его по щеке. Интересно, а если он повернется навстречу ее прикосновению. Интересно, а если она подойдет ближе…

Мелани понравилось, как Дэвид баюкал ее прошлой ночью.

– Тарелки в шкафу, – указал он.

Она достала посуду и накрыла стол в гостиной. Они молча съели почти половину еды, прежде чем Дэвид заговорил:

– Как прошел день?

– Смотрела ток-шоу Джерри Спрингера. Этим все сказано. А у тебя?

– Предпочел бы Джерри Спрингера, – ответил он, копаясь в жареном рисе. – Ночью поспала?

– Немного.

– Что-то приснилось про Меган?

– Угу. Она в той хижине. И ты.

Дэвид взглянул с удивлением. Рисовое зернышко прилипло к его нижней губе, Мелани машинально смахнула его пальцем. Движение застало обоих врасплох, она быстро отдернула руку.

– Э-э-э… в общем, я тоже была в хижине вместе с тобой и Меган, – вздохнула Мелани.

– Со мной? – устало спросил Дэвид, вроде бы ни к кому не обращаясь, уставившись в тарелку. – И что я там делал?

– Наводил порядок.

– Что?

– Меган в обнимку с лошадкой сидела в углу, очень, очень напуганная. Потом вошел ты и принялся за уборку. Подмел пол, снял паутину, вымыл окна. Да, и повесил шторы.

– Повесил шторы? – ошарашено переспросил Дэвид. – Слишком много для «служить и защищать».

– Очень красивые шторы, – уточнила Мелани. – Меган была счастлива.

– Прирожденная домохозяйка, – пробормотал он, отодвинув пустую тарелку. – Ладно, приступим к делу, – вздохнул он, и Мелани сочувственно вгляделась в усталое лицо. – Ну, – серьезно спросил Риггс, – рассказать, что я выяснил сегодня?

Она отодвинула тарелку и расправила плечи.

– Конечно. Выкладывай. Что?

– Ничего, – выложил Дэвид. – Суперагент ФБР за целый день ничего не нарыл. Полная бессмыслица, – он встал и принялся убирать со стола.

– Стрелок?

– Джакс сообщил, что полицейские проверили местные больницы и амбулатории. Пока ничего.

– Какие-нибудь дополнительные улики в номере Ларри Диггера? Заметки?

– Ничего.

Дэвид наведался на кухню, сложил посуду в раковину.

– Что насчет дела Меган? Вы его обсуждали?

– Разумеется, с моим начальником и Ченни. Все согласились, что Куинси поднял отличные вопросы, поэтому я чертовски уверен, что Рассел Ли девочку не убивал. Остается семья, как сама понимаешь. У них-то имелся весомый мотив.

– Деньги, – решительно выпалила Мелани и встала. Слишком острый предмет, чтобы обсуждать его сидя. – Пресловутый миллион долларов по страхованию жизни.

– Еще интереснее. Мы считаем, что у твоей матери и Джейми О’Доннелла тогда был роман.

– Что?

– Полицейское досье. О'Доннелл проводил много времени в вашем доме, а твои родители имели немало проблем в браке. Скандалы и все такое.

– Мои родители не кричат друг на друга, – покачала головой Мелани. – Хотя у них случаются «обсуждения» за закрытыми дверями.

– Что ж, допустим, стало быть, тогда они скандалили просто для того, чтобы привлечь внимание наемной прислуги и друзей. Кажется, твой отец не отличался верностью…

– Он любит пофлиртовать, – вступилась Мелани, потом подняла руки и признала, – ладно, возможно, флиртом не ограничивается, но – как ни странно это звучит – сомневаюсь, чтобы мама возражала. У меня всегда складывалось впечатление, что она принимает работу и образ жизни отца, как мужскую привилегию. Мальчики остаются мальчиками.

– Раз мужик гуляет, то и жене можно…

Мелани поджала губы, не одобрив это спорное утверждение. С другой стороны, теперь-то ясно, что она слишком многого не знает о собственных домашних.

Подошла к кофейному столику, взяла гостиничный блокнот и открыла на схемах, которые рисовала весь день.

– Теперь твой брат,- продолжил Дэвид.

– Брайану было всего девять!

– Однако слишком проблемный парень, чтобы им пренебречь. Между прочим, твоя мама лично приказала няне ни в коем случае не оставлять его наедине с Меган. Похоже, он очень ревновал и безжалостно уничтожал ее игрушки. Ведь он сам намедни вспомнил, как бросил игрушечную лошадку в камин. Стало быть, у нас имеется денежный мотив, интрижки родителей на стороне и эмоциональная нестабильность в семье. Однако обнаружилось кое-что еще. Я досконально проверил всех твоих близких и не нашел ни единого намека, что кто-то из них способен убить четырехлетнюю девочку.

Мелани энергично кивнула и махнула блокнотом.

– Точно! Послушай. Я записала слова Куинси о преступнике и сама провела небольшой анализ. Раньше я отрицала эту мысль просто из-за сильной любви к ним. Поскольку эмоции не имеют веса в уголовном расследовании, я решила посмотреть с другой стороны, – заявила Мелани, села на диван и положила блокнот на журнальный столик.

Дэвид занял место рядом, согрев теплом своего тела.

– Вот Меган и ее окружение, – затараторила Мелани, не сводя глаз с рисунка. – Обозначены связи персоналий друг с другом и все, что известно о каждом. Я внимательно обдумала рассказ Куинси о профилировании, как выискивают особенности характера под поведением. Конечно, мне трудно объективно судить, хорошие или плохие люди мои родители, однако я в состоянии непредвзято оценить, умные ли они, аккуратные или небрежные.

– Хорошо, – кивнул Дэвид, изучая схему. – Согласен, ты знаешь их лучше всех.

– Вот что сказал Куинси об убийце Меган – аккуратный, терпеливый и сведущий в полицейских процедурах. А еще этот тип умный и внушающий доверие, раз сумел подобраться к Меган. Кроме того, предполагаю, что он достаточно жесткий, раз решился иметь дело с таким подонком, как Рассел Ли Холмс. Однако одновременно по-матерински сострадательный, по крайней мере, его заботы и раскаяния хватило, чтобы завернуть Меган в одеяло и похоронить тело. К тому же чувствовал вину за содеянное, вину достаточно сильную, чтобы… ну… обезглавить.

Даже на бумаге этот аспект преступления до сих пор ужасал. Мелани сглотнула, но не желая терять воодушевление, потому что явно завладела вниманием Дэвида, постучала карандашом по схеме.

– В общем, необыкновенное сочетание качеств. Уникальное, согласен? Итак, давай рассмотрим наших игроков. Отец. Очень аккуратный и умный. Но, честно говоря, хоть я его и люблю, могу заверить, что материнских черт в нем не наблюдается. Объятия и поцелуи, безусловно, прерогатива Патриции. Что касается знания полицейских процедур, сомневаюсь, что отец хоть раз в жизни даже штрафной талон получил. Никогда не смотрит криминальных драм, читает про реальные преступления только в газетах, так что здесь полная неудача. Кроме того, достаточно ли он жесток, чтобы общаться, а тем более запугать Рассела Ли Холмса? Ради Бога, отец неделю не проживет без маникюра. Рассел Ли съел бы его живьем. Теперь Патриция. Материнская забота, раскаяние и вина. Но неужели ты всерьез считаешь мою мать собранной? Разве ты не заметил, как сильно дрожат у нее руки? И хотя она умная женщина, но все же не настолько, чтобы составить и воплотить многоходовой план, не говоря уже об осведомленности в полицейских процедурах. К тому же она в жизни не подойдет к такому, как Рассел Ли. Можешь себе представить переговоры между ними? В общем, она тоже не годится. Теперь крестный… Буду честной. По моим впечатлениям, Джейми – тертый калач. Часто путешествует. Его пассия может чувствовать себя в безопасности, как подружка школьного хулигана. Вырос в суровых условиях, так что вполне способен запугать даже такого, как Рассел Ли Холмс. И, вероятно, кое-что знает о работе правоохранительных органов. Но Джейми отнюдь не пунктуален. Прямолинейный, грубоватый, здравомыслящий. Но совершенно невозможно представить, чтобы Джейми причинил боль маленькой девочке. В своем мире, думаю, он способен быть… безжалостным. Способен изувечить тех, кто угрожает любимым людям, но он скорее отрежет себе руку, чем навредит ребенку. На самом деле, по отношению к детям он ведет себя немного по-матерински. Безусловно, обожает Брайана и меня. Короче, нет в нем необходимого сочетания хладнокровия, педантичности и бессердечности. Остается брат.