Крайние меры, стр. 76

Он повернулся к девушке. Она смахнула слезы с его лица.

— Мне тяжело видеть, как ты страдаешь. — Она поцеловала его.

— Послушай, я ведь живой. И ты — рядом. — Голос его дрогнул. — А слезы не всегда означают печаль.