Судьба наизнанку, стр. 60

  - Ты мне лозунги не втирай! Одну Родину ты уже сдал, в отличие от меня!

  - Что!? Уйди Лёха, пока я тебе в торец не уе...л.

  - А вот хрен ты угадал - Мишин вскочил, подошёл к директорскому столу. Опёрся на лакированную столешницу сжатыми кулаками. Его и так же поднявшегося с кресла Русакова разделало меньше метра - служил ты где? В Советской Армии? Присягу там принимал, да? В верности клялся, защищать обещал? Ты ведь в девяносто втором весной дембельнулся. А х...ли ты в девяносто первом делал, товарищ старший сержант, когда Союз развалили? Присягу в карман положил, а может, подтёрся ей? Забыл, буржуй!? Берия тебе быстро напомнит!!

  - Крайнего нашёл?! Что я, старший сержант, мог? - Русаков несколько растерялся от такого напора, да и упоминание зловещего имени быстро сбило с него весь пыл - а сам ты, если служить пошёл, бунт бы устроил?

  - Вряд ли - Алексей выпрямился, разжал кулаки - но я не кричу на каждом углу о своём патриотизме, а стараюсь что-то реальное сделать.

  - Человека в Штаты заслать - это, по-твоему, реальный патриотизм? - усмехнулся Русаков, несколько успокоившись и усевшись обратно в кресло.

  - Для нас - да - Мишин так же вернулся к сидячему положению тела - пойми, Сергей, сейчас мы люди без Родины. Типа евреев, только дела у нас хуже. Если им надо было просто в Израиле собраться, то нам свою Родину надо не сходя с места построить. Создать, понимаешь? Ну, что у нас осталось? Кусок 'незалежной' территории? Сам знаешь, как в Харькове к 'свидомизму' относятся, так что никакого украинского государства здесь не будет. А предвоенный СССР ... - Алексей махнул правой рукой - слишком от нас отличается. Не для советских граждан он существовал и уж тем более не для меня и тебя - капиталистов и эксплуататоров.

  - А для кого же? - с интересом спросил Сергей, обнюхивая новую сигару.

  - Для Мировой Революции, для Всемирного Советского Союза. Этому всё было подчинено, даже ВКП(б) была частью Коминтерна. Не во главе, а только частью. Исходя из таких же идей строилась советская армия. Поэтому немцы её так быстро сломали.

  - Сказал то же - сломали! Мы ведь победили.

  - В сорок пятом. А к осени сорок первого в немецком плену оказалось около трёх миллионов красноармейцев. Они ведь свет социализма должны были нести. С лучшей армией того времени воевать совсем не готовились. Тухачевщина, блин, аукнулась. С июня ждали, что немецкий пролетариат восстанет и защитит первое рабоче-крестьянское государство. Пока в Москву жопой не упёрлись, всё на пролетарский интернационализм надеялись. Только тогда мозги у народа с властями на место встали - воевать начали не на жизнь, а на смерть.

  - Зачем ты мне эти прописные истины рассказываешь?

  - Как зачем? - деланно всплеснул руками Мишин - до Победы очень долгая и кровавая дорога, если её можно сократить или вообще обойти, то глупо от такого шанса отказываться. Штаты сейчас - половина мировой экономики, промышленный гигант, здоровая страна, а не ушлёпок с дармоедами на вэлфере, что мы застали. С этими американцами можно дела вести, они, не забудь, половину довоенной промышленности СССР построили. К русским нормально относятся. А кто с ними от имени харьковчан разговаривать будет? Червоненко с Пилипко?

  - Представляю - Сергей хмыкнул, вернул сигару в хьюмидор - они после первых переговоров всех нас в мафиози зачислят. На полвека раньше. Так ты, получается, посла доброй воли отправляешь? От народа, так сказать?

  - Типа того. Ещё, что бы наши коммерческие интересы представлял. Возможности сейчас гигантские открываются, сам понимаешь.

  - Если доживём. Ладно, сделаю тебе ксивы - подвёл итог переговоров Русаков.

  -Только так, что бы никто не узнал - попросил его Алексей.

  - Не узнают - пообещал ему Сергей - Костя сделает.

   Старший сын Русакова, несмотря на школьный возраст, работал в его же фирме дизайнером, верстальщиком и ещё совмещал функции сисадмина. Парень он был серьёзный, положиться на него можно было. Особенно, если отец веское слово скажет.

  - Да - Алексей поднялся с дивана, шагнул к столу - если что не так сказал, извини, день сегодня тяжёлый с утра выдался - он протянул руку Русакову.

  - Ладно, проехали - Сергей поднялся, пожал руку, - когда данные привёзёшь?

  - После часа. Завтра будет готово?

  - Сегодня к вечеру. Чувствую, эта тема ещё пригодится. Часов в семь заезжай.

   Уехал Алексей из офиса 'ПолиГрафа' в отличном настроении. Ещё одна треть работы была фактически сделана.

   Проснулся Николай от назойливого телефонного звонка. Выудив из-под кровати трубку радиотелефона, посмотрел на экран. Номер был незнакомый, часы показывали полдесятого.

  - Меркушев Николай Иванович? - спросил молодой мужской голос.

  - Да. А вы кто? - недовольно ответил Николай.

  - Сазонов Михаил Юрьевич. Сотрудник технического департамента Службы безопасности Украины. Харьковское региональное управление.

  - Очень интересно - Николай был уверен, что сеансы связи никем не были перехвачены, но червь беспокойства уже заворочался - чем я привлёк ваше внимание?

  - Вы являетесь владельцем магазина 'Радиотовары' по адресу ******?

  - Являюсь - Николай не успел разволноваться - владельцем, директором и даже иногда продавцом. Теперь это считается незаконным?

  - Нет, что Вы. Коммерческая деятельность не находится в компетенции нашего департамента. Нас интересуют только технические вопросы. Николай Иванович, Вы можете сегодня подъехать в нашу службу? Это в основном здании, вход со двора.

  - На допрос, что ли? - буркнул Меркушев.

   Эсбушник засмеялся.

  - Как живучи старые предрассудки! На допрос к нам иначе вызывают. Нет, надо просто поговорить. В основном по поводу Вашей лицензии на продажу средств связи. Полчаса, не больше. Вас не затруднит приехать?

  - Вам откажешь, как же. До обеда приеду.

  - Вот и хорошо - обрадовался невидимый собеседник - возьмите с собой паспорт или права. Ваш пропуск будет у дежурного. До свидания.

  - До свидания - Николай нажал отбой, положил трубку на пол.

   'Уже взялись' подумалось ему 'конечно, у меня навалом всяких интересных для спецслужб примочек. Скрытые и просто камеры, средства связи, импортные радиокомпоненты. Сейчас всё это будет на вес золота. 'Хартрон' и прочие ещё долго ничего подобного сделать не смогут, а тут даже делать ничего не надо. Всё лежит на складе, готовое! Прибрать хотят, с-суки'. В груди поднялась злость вперемешку с раздражением 'когда мне было хреново, никто от государства не помог. Неинтересно им было. Где я деньги занимаю, под какие проценты, как товар вожу, сколько вообще всё это стоит. Нет, им хотелось денежек на мне заработать - на сертификатах, на лицензиях, даже на пожарной безопасности! Теперь деньги им не нужны, что они сейчас стоят! Мой товар - вот настоящие деньги! А х..й Вам, товарищ сотрудник, а не товар! Попробуйте, возьмите!'

   С этим боевым настроением он поднялся и стал совершать обычные утренние процедуры. Позавтракав, Меркушев вернулся к радиостанции. Подошло время, оговорённое ночью с Робертом. Николай набрал на клавиатуре компьютера запрос на сеанс связи и отправил его в эфир с непрерывным повтором. Через несколько минут в окне телеграфной программы появился ответ. Прохождение радиоволн в утренние часы не гарантировало устойчивую голосовую связь, поэтому общаться им пришлось старым добрым кодом Морзе. Получив нужную информацию, Николай в качестве ответного взноса объяснил Роберту, на каких частотах и как надо работать через оставшиеся на территории области телеграфные и голосовые репитеры. Предупредив, правда, что надолго их не хватит - власти могут прикрыть, но пока можно пользоваться. Дополнительное доказательство реальности его слов так же лишним не будет.

   Уже выйдя из дома и направляясь к автостоянке, он запоздало обрадовался своему вчерашнему решению использовать при общении в эфире старый позывной Харьковского радиоклуба. Под этим позывным более чем двадцатипятилетней давности школьник Коля Меркушев впервые вышел в эфир. Пусть при коллективной работе, но сам! Почти сутки назад повторилось нечто подобное.