Шантаж, стр. 9

— Сколько людей посвящено в этот план?

— Совсем немного. Знаете, мистер Лэйк, мы долго думали, прежде чем предложить эту роль вам. Мы рассмотрели множество кандидатов, но в силу известных обстоятельств остановили выбор именно на вас. Так что это далеко не случайное решение. Кроме того, мы изучили вашу частную жизнь и не нашли ничего, порочащего вас.

— Думаю, моя личная жизнь показалась вам очень скучной, не так ли?

— В известной мере. Правда, меня немного беспокоят ваши отношения с миссис Валотти. Она уже дважды разводилась и чересчур привязана к болеутоляющим средствам.

— Никогда не думал, что у меня есть какие-то отношения с миссис Валотти.

— Вас видели с ней несколько дней назад.

— Вы что, следили за мной?! — с наигранным удивлением воскликнул Лэйк.

— А вы что, считаете это недопустимым?

— Во всяком случае, это не очень приятно.

— Вы потащили ее на какую-то тусовку по поводу защиты прав женщин в Афганистане. Полагаю, это было легкомысленно с вашей стороны. — В словах Тедди были слышны саркастические нотки.

— Я не хотел туда идти, — попытался оправдаться Лэйк.

— Ну и не ходите больше. Политику такого уровня там нечего делать. И вообще старайтесь держаться подальше от всякого дерьма. Предоставьте это обитателям Голливуда. Что же до миссис Валотти, то от нее могут быть лишь неприятности.

— Еще что-нибудь? — недовольно спросил Лэйк, словно защищаясь от возможных упреков. Его частная жизнь была тоскливой и скучной после смерти жены, и поэтому он был абсолютно уверен в безупречности своей репутации.

— Нет, ничего интересного вам сообщить сейчас не могу, — отмахнулся Тедди. — Миссис Бенчли, как нам кажется, очень порядочная женщина и к тому же прекрасная собеседница. Нет ничего предосудительного.

— Благодарю вас, — вежливо поклонился Лэйк.

— Конечно, вас будут клевать из-за вашего отношения к абортам, но не вы первый, не вы последний.

— Да, но это очень давний вопрос, — мягко возразил Лэйк и подумал, что и сам чертовски устал от бесконечного упоминания об абортах. Когда-то он выступал за разрешение абортов, потом стал требовать их запрещения, защищал право на рождение, потом требовал его отмены, поддерживал права женщин, потом стал игнорировать их. — А как насчет «Зеленого дерева»? — осторожно спросил он.

Тедди устало махнул рукой, давая понять, что не стоит обращать на это внимания.

— Пустяки. К тому же это было двадцать два года назад и никого не осудили по этому делу. Ваш партнер стал банкротом и признался в своих грехах, а присяжные сочли это дело незначительным и отпустили его на все четыре стороны. Сейчас уже никто не вспомнит всех обстоятельств той давней истории. Но мы будем следить за возможными сплетнями и слухами вокруг вашей персоны. Одно из преимуществ позднего вступления в предвыборную гонку заключается в том, что никто не успеет нарыть на вас какой-нибудь мерзости. Но даже если это и произойдет, мы постараемся нейтрализовать все негативные последствия.

— Вы знаете, я сейчас живу один, а за всю нашу историю мы только раз избрали неженатого президента.

— Вы вдовец, мистер Лэйк, — поправил его Мэйнард, — а это совсем другое дело. Вы много лет прожили с прекрасной женщиной, которая пользовалась безупречной репутацией как в Вашингтоне, так и у себя на родине. Поверьте, это не может стать предметом обсуждения и уж тем более осуждения.

— Что же вас в таком случае волнует? — не удержался Лэйк.

— Ничего, мистер Лэйк. Абсолютно ничего. Вы превосходный кандидат на этот пост и обладаете всеми необходимыми качествами. Вы сделаете свое дело, а мы нагоним страху и соберем деньги.

Лэйк снова встал и прошелся по огромному кабинету, ероша рукой волосы и пытаясь собраться с мыслями.

— У меня есть к вам масса вопросов, — наконец признался он, посмотрев на Мэйнарда.

— Ну что ж, постараюсь ответить на некоторые из них, — успокоил его Тедди. — Но только не сейчас. Давайте встретимся здесь завтра в это же время. А вы отдохните, отоспитесь и обдумайте все ваши вопросы. Конечно, у нас очень мало времени, но я полагаю, вы серьезный человек и имеете право немного подумать перед принятием столь важного решения. — Тедди мягко улыбнулся.

— Да, это действительно важное решение, — быстро согласился Лэйк. — Мне нужно немного подумать и собраться с мыслями. А завтра я дам вам окончательный ответ.

— Договорились, но только никто не должен знать о нашей встрече.

— Разумеется.

Глава 3

Если говорить о пространстве, то юридическая библиотека занимала лишь одну четвертую всей площади, отведенной под книгохранилище тюрьмы «Трамбл». Она располагалась в самом углу небольшого помещения и ограничивалась стеной из красного кирпича и толстым стеклом, что было когда-то сделано со вкусом и за счет налогоплательщиков. Вся библиотека была заставлена книжными полками, на которых покоились изрядно потрепанные книги. Проход между ними был настолько узким, что едва позволял всем любителям юридической науки протискиваться между ними. Вдоль стены стояли длинные столы с пишущими машинками, компьютерами, и повсюду царил такой невообразимый беспорядок, какой бывает только в библиотеках солидных фирм.

Собратья лично руководили работой библиотеки и с давних пор проводили политику неограниченного доступа сюда всех желающих, однако они неукоснительно требовали соблюдения определенных неписаных правил. Одно из них гласило, что любой человек, вознамерившийся задержаться в библиотеке на продолжительное время, должен был получить на это разрешение одного из собратьев.

Что же касается элементарного порядка, то за ним следил судья Джо Рой Спайсер из Миссисипи. За сорок центов в час он подметал пол, протирал столы и полки, раскладывал книги в алфавитном порядке, выносил накопившийся за день мусор. Поэтому, вероятно, он и считался хозяином этого небольшого, но весьма полезного для обитателей тюрьмы заведения.

Официальным же библиотекарем был Хэтли Бич из Техаса, который получал пятьдесят центов в час — самую высокую ставку оплаты труда — и занимался выдачей книг посетителям. Особенно тщательно он следил за состоянием так называемой своей литературы и часто ссорился со Спайсером при обсуждении правил ее хранения. Судья Финн Ярбер, бывший некогда председателем Верховного суда Калифорнии, получал лишь двадцать центов в час и формально отвечал за исправную работу компьютеров, но поскольку разбирался он в них не очень хорошо, то и услуги его оценивались ниже.

Обычно все трое проводили в библиотеке от шести до восьми часов в день и часто принимали здесь тех обитателей тюрьмы, которым срочно требовалась юридическая помощь или консультация. Впрочем, они консультировали своих товарищей по несчастью в любое время суток, но принимали их уже в своих камерах, а не в библиотеке. Правда, для этого требовалась предварительная договоренность с одним из собратьев.

За долгое время отсидки в тюрьме судьи окончательно определились в своей специализации и старались не вмешиваться в дела друг друга. Так, например, судья Хэтли Бич считался специалистом в области отбывания наказаний и оформления апелляций. Финн Ярбер занимался банкротствами, бракоразводными процессами и проблемами по делам несовершеннолетних. Джо Рой Спайсер, не имевший, как уже говорилось, специального юридического образования, предпочел не ограничивать себя какими-то особыми делами и хватался за все, что попадалось под руку, но предпочтение отдавал делам о мошенничестве.

Весьма строгие правила работы формально запрещали им брать какую-либо плату за свой труд, однако никто к этим строгим правилам серьезно не относился. В конце концов, они были такими же заключенными, как и все остальные, и никогда не отказывались от получения дополнительного вознаграждения за свои знания и труд. Причем наибольший доход приносили дела о вынесении приговора и исполнении наказаний. Почти четверть обитателей тюрьмы были приговорены к тем или иным срокам заключения с нарушением законов. Порой судье Бичу было достаточно посидеть ночь с судебными бумагами, чтобы обнаружить в них немало процессуальных нарушений. Так, например, в прошлом месяце ему удалось скостить четыре года из пятнадцати, к которым приговорили одного молодого парня. Его семья так обрадовалась этому, что тут же решила оплатить услуги Бича. Таким образом, собратья заработали пять тысяч долларов, что составило наивысшую сумму за все время их пребывания в тюрьме. Спайсер тут же использовал свои внешние связи, договорился с адвокатом и организовал тайный депозитный счет в одном из местных банков.