Шантаж, стр. 42

С этими приятными мыслями Лэйк вылетел в Сиракьюс, где и должны были состояться эти выборы. В аэропорту его провожала огромная толпа людей, которых он практически не знал, но с присутствием которых уже смирился. Ведь сейчас он был не просто кандидатом на пост президента, а лидером предвыборной гонки, приковывающим к себе внимание миллионов потенциальных избирателей.

Глава 14

Похмелье было настолько ужасным, что Тревор с трудом открыл глаза и подумал: с пьянкой пора завязывать. Последнее время он стал надираться в баре Пита чаще и чаще, и с каждым разом похмелье становилось все более тяжелым. Фактически каждый день он пропадал в баре, тупо наблюдал за баскетбольными матчами и поглощал огромное количество виски с содовой, а то и без нее. А вчера вечером он побил все рекорды по количеству выпитого и даже не заметил, как выиграл тысячу долларов, поставив на команду «Логан стэйт». Он мучительно вспоминал, с кем же играли эти ребята, но вспомнил лишь, что они были в зеленой форме. Да и кому, собственно, было дело до «Логан стэйт»?

Никому, кроме, конечно, Спайсера. Именно он каким-то загадочным образом вычислил эту команду и поставил на нее пятьсот баксов, а Тревор, не будь дураком, умножил эту сумму на два и поставил тысячу. И вот тысяча у него в кармане, но при этом ужасно болит голова. За все приходится платить. За последние пару недель Спайсер из двенадцати команд угадал десять и тем самым окончательно убедил Тревора в своей гениальной прозорливости. Правда, сам Тревор получил намного больше, чем его клиент. Спайсер заработал на этих командах три тысячи долларов, а Тревор — пять с половиной. В связи с этим Тревора все чаще стали посещать мысли, что игра в баре Пита приносит ему гораздо больший доход, чем адвокатская практика. К тому же здесь никакой ответственности, никакой возни с надоедливыми клиентами, никаких налогов.

Он медленно поднялся с кровати, с трудом доковылял до ванной и несколько раз плеснул в лицо холодной водой, стараясь не смотреть на свое отражение в зеркале. Он твердо знал, что оно ему не понравится. Туалет был забит еще со вчерашнего дня, и пока он безуспешно бродил по дому в поисках хоть какой-то возможности облегчиться, зазвонил телефон. Это оказалась его бывшая жена, которую он ненавидел со всей страстью, на какую только был способен. Впрочем, она платила ему тем же, но более утонченно, то есть так, как может только женщина. Стоило Тревору услышать в трубке ее голос, он сразу понял: она начнет требовать деньги. Не дожидаясь, пока она внятно сформулирует мысль, он рявкнул «нет», швырнул трубку и встал под душ.

Дела в адвокатской конторе шли хуже день ото дня. Сегодня ему придется заниматься бракоразводным процессом и разделом имущества. Бывшие супруги прибыли в его офис на отдельных машинах и подняли такой шум, что ему хотелось бросить все и опрометью помчаться в бар Пита, чтобы, во-первых, не видеть эти гнусные рожи, во-вторых, слегка поправить здоровье и, наконец, в-третьих, сделать еще одну удачную ставку, которая в несколько раз перекроет гонорар от этих клиентов. И из-за чего, спрашивается, весь этот скандал? Из-за каких-то горшков, кастрюль, потертых джинсов и еще бог знает чего. Вероятно, у них больше нет никакого совместно нажитого имущества, если они с такой яростью спорят из-за этих мелочей. Словом, чем меньше у них вещей, тем больше остервенения и ненависти.

Пока Тревор возился в ванной, а потом ехал в свой офис, они чуть не перегрызли друг другу глотки. Секретарша насмерть перепугалась и в конце концов развела их по разным комнатам — жену усадила в его кабинете, а мужа выставила в коридор.

— Где вы были, черт возьми? — набросилась женщина на Тревора, когда он вошел в офис.

В ту же минуту в кабинет ворвался разъяренный муж и без колебаний поддержал супругу.

— Мы ждем вас уже битый час! — грозно заявил он, показывая на часы.

— Да заткнитесь же вы наконец! — взвизгнул Тревор и схватился обеими руками за голову.

Секретарша в ужасе выскочила в коридор, а клиенты на мгновение застыли, забыв, зачем сюда явились.

— Вы заплатили мне пятьсот долларов за свои грязные шмотки и думаете, что купили всю контору! Как вы мне все надоели!

Они ошарашенно смотрели на его красные глаза, на покрасневшее от перепоя лицо и вдруг поняли, что с таким человеком лучше не связываться. На столе секретарши зазвонил телефон, но ее там уже не было, поэтому он трезвонил несколько минут, пока обезумевший от тошноты и головной боли Тревор не вышел в приемную и не хлопнул трубкой по рычагу. Не возвращаясь в кабинет, он направился в туалет и долго выворачивал себя наизнанку, стараясь производить как можно меньше шума. К несчастью, снова зазвонил телефон. Наспех вытерев лицо, Тревор вышел из туалета и побрел по узкому коридору, надеясь встретить там секретаршу и сообщить ей, что она уволена, но ее уже и след простыл. Плюнув на все свои дела и на клиентов, он вышел из здания, с трудом доковылял до пляжа, снял туфли и носки и с наслаждением вошел по колено в холодную соленую воду.

Через пару часов он вернулся в офис и с облегчением вздохнул, увидев, что клиентов нет. Тревор запер за собой дверь и тяжело опустился в кресло, положив босые ноги на стол. Посмотрев на засохший между пальцами морской песок, он махнул рукой и откинулся на спинку кресла. Ему нужно хоть немного вздремнуть, хоть немного выпить и хоть немного поесть. Тупо уставившись в потолок, он никак не мог решить, с чего же, собственно, начать. Эти грустные мысли были неожиданно прерваны телефонным звонком. Тревор застонал и хотел было встать с кресла, но секретарша, к счастью, так и не узнала, что уволена, и продолжала исполнять свои обязанности, хотя и начала втайне от шефа подыскивать себе новое место работы.

Тревор потер руками виски и снял трубку. Это был Брейширс из оффшорного банка, что на Багамских островах.

— Мы только что получили перевод, сэр, — сообщил он бесстрастно.

Тревор мгновенно оживился и вскочил:

— Сколько?

— Сто тысяч, сэр.

Тревор посмотрел на часы и прикинул, что до последнего рейса остается почти час.

— Вы сможете принять меня в половине четвертого? — спросил он.

— Разумеется, сэр.

Он положил трубку и быстро подошел к двери.

— Отмените все назначенные на сегодня и на завтра встречи, — буркнул он секретарше. — Я сейчас уезжаю и вернусь только послезавтра.

— А у вас нет никаких встреч, — злорадно ответила она. — К вам уже никто не хочет обращаться. Вы даже представить не можете, сколько денег потеряли за последнее время.

Тревор не стал пререкаться, громко хлопнул дверью и уехал прочь.

Как всегда, самолет, выполнявший рейс в Нассо, сначала совершил посадку в Форт-Лодердейле, где Тревор быстро проглотил две банки холодного пива, а потом, когда самолет направился в двухчасовой полет над Атлантикой, он уснул и спал до того момента, когда стюардесса с превеликим трудом растолкала его в Нассо.

До банка он добрался за несколько минут и сразу узнал, что перевод ста тысяч долларов был отправлен Кертисом из Далласа через один техасский банк. Тревор оформил получение третьей части этой суммы на свое имя, причем сделал это по прежней методике — двадцать пять процентов перевел на тайный оффшорный счет, не облагаемый налогами, а остальные восемь тысяч долларов взял наличными. Затем он поблагодарил мистера Брейширса, выразил надежду на скорую встречу и покинул здание банка.

Мысль о необходимости вернуться домой даже не пришла ему в этот момент в голову. Адвокат направился в торговый центр, где, продираясь сквозь плотную толпу американских туристов, купил себе новые шорты, соломенную шляпу и бутылочку крема для загара. Затем Тревор поехал на местный пляж, снял там довольно дорогую комнату в гостинице на берегу (двести долларов в сутки), тщательно натерся кремом для загара и растянулся на лежаке, который пристроил в двух шагах от бара. Красивая официантка принесла ему выпить, после чего он забылся в безмятежном сне и проспал до темноты.