Шантаж, стр. 16

— Сколько они могут заплатить? — решил уточнить он.

— Неужели у вас до сих пор нет определенной таксы? — с ухмылкой спросил Тревор.

— Есть, но я стараюсь не вмешиваться в дела Бича и Ярбера, — сдержанно сказал Спайсер с видом человека, который прошел все федеральные суды и имеет огромный опыт в подобных делах. На самом деле он никогда не занимался уголовными делами, а с федеральным судом впервые столкнулся уже в качестве обвиняемого. — Если откровенно, — продолжил он, — то мы берем по меньшей мере пять кусков за пять лет сокращения срока.

— Я так и предполагал, — сказал Тревор и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, — однако не уверен, что они могут выложить пять тысяч долларов. Этот парень даже не смог оплатить услуги частного адвоката и ограничился общественным защитником.

— В таком случае попытайся выудить у них как можно больше, но тысячу долларов они обязательно должны заплатить вперед. В конце концов, этот Джефф Даггет не такой уж плохой парень.

— Ты становишься намного мягче, Джо.

— Нет, это все от злости.

У Спайсера действительно имелись все основания быть недовольным. Ведь фактически он управлял всей этой организацией под названием «Собратья», а партнеры лишь исполняли его замыслы. Конечно, и Бич, и Ярбер были опытными судьями, неплохо разбирались в юридических тонкостях и обладали определенным талантом каждый в своей области, но этого мало для успешного продолжения дела. Они никак не могли избавиться от комплекса неполноценности, возникшего в результате постигших их неудач. А Спайсер, не обладая никакой теоретической подготовкой и не имея опыта работы в федеральном суде, мог тем не менее организовать любое дело и добиться его успешного осуществления.

Джо Рой молча открыл папку и вынул оттуда чек.

— Здесь тысяча баксов. Положи их на наш депозит. Это от того человека из Техаса, по имени Кертис.

— Какое у него состояние?

— Думаю, немалое. Но дело не в этом. Мы собираемся по-крупному кинуть Квинса из Айовы. — Спайсер достал из папки розовый конверт, прочно запечатанный и адресованный Квинсу Гарбу, проживающему в городе Бэйкерс, что в штате Айова, и передал его Тревору.

— На какую сумму? — осторожно полюбопытствовал тот.

— На сотню тысяч.

— Ого! — невольно воскликнул Тревор, уставившись на конверт.

— Да, нечего мелочиться. У него есть такие деньги, и он нам их отдаст, — уверенно заявил Спайсер. — Так что будь начеку и предупреди сотрудников банка, чтобы не удивлялись.

Тревор все еще смотрел на розовый конверт, пытаясь справиться с охватившим его волнением. За всю свою юридическую практику он никогда не получал гонорар в размере тридцати трех тысяч долларов. Эта сумма казалась ему просто фантастической. И в то же время Тревор уже мог ощутить ее почти физически, потрогать руками и даже частично потратить. И все это за такую небольшую услугу, как доставка и передача писем из тюрьмы на волю!

— Ты действительно считаешь, что это реально? — спросил он, все еще не в силах побороть сомнения. Он уже видел, как зайдет в любимый бар, расплатится с долгами и закажет бутылку превосходного вина. А потом получит в банке кредитную карточку «Мастер-кард», с которой можно объехать весь мир. Конечно, этих денег не хватит для кругосветного путешествия, но отдохнуть все-таки можно, да и кондиционер надо поставить на его старый «жук».

— Разумеется, какие могут быть сомнения, — заверил его Спайсер без колебаний и передал еще пару писем, которые Ярбер написал от имени юного и истосковавшегося по любви Перси. Когда с делами было покончено, он снова вернулся к газете. — «Арканзас» сегодня вечером снова играет с «Кентукки», — сказал он и хитро подмигнул. — Как думаешь, кто победит на этот раз?

— Не знаю, — откровенно признался адвокат, не успев прийти в себя после ошеломляющей новости о ста тысячах долларов. — Вообще говоря, «Кентукки» всегда играет мощно на своем поле.

— Ну так что, будешь ставить или нет?

— А ты? — Тревор не считал себя ярым любителем азартных игр, иногда делал ставки в баре, но так ничего путного и не выиграл. А здесь он просто не мог отказать Спайсеру, так как считал его удачливым игроком и не хотел отставать от него.

— Я ставлю сто баксов на «Арканзас», — задумчиво произнес Спайсер.

— Я тоже.

После этого они еще полчаса играли в карты, не обращая никакого внимания на неодобрительные взгляды иногда посматривавшего на них Линка. Азартные игры были в тюрьме строго-настрого запрещены, но, поскольку посетителей сегодня не было, Линк решил не тревожить этих двоих. Спайсер играл напористо и не без удачи. Впрочем, ему всегда везло в карты, а уж в блэкджеке ему и вовсе равных не было.

Что же до Тревора, то ему практически никогда не везло, однако он не оставлял надежды когда-нибудь выиграть крупную сумму. Здесь же он играл еще и потому, что знал, как трудно Спайсеру найти в тюрьме партнера по любимой игре. Да и почему, собственно, не сыграть, если перед глазами все еще маячили толстые пачки долларов, которые рано или поздно окажутся в его полном распоряжении?

Глава 5

Заявить о желании баллотироваться на пост президента США Аарон Лэйк должен был на фоне красно-бело-голубых флагов и транспарантов, свисавших от потолка до пола, в необыкновенно праздничной обстановке. Рядом усердствовали музыканты, наполняя огромный ангар торжественными, почти парадными, маршами. Каждого рабочего и служащего вертолетного завода обязали присутствовать на этом политическом шоу, а чтобы хоть как-то поднять людям настроение, администрация предприятия пообещала предоставить каждому из четырех тысяч сотрудников один день к отпуску и полностью оплатить текущий день в размере двадцати двух долларов сорока центов. Разумеется, это было довольно накладно для владельцев предприятия, но они пошли на дополнительные расходы, так как исход этого торжественного мероприятия вполне перекрывал все издержки. Они наконец-то нашли человека, который понимал их нужды и готов был отстаивать их интересы.

Наскоро сооруженную платформу украсили разноцветными флагами и транспарантами, а возле нее сгрудилось почти все местное начальство. Оно широко улыбалось и громко хлопало в ладоши в такт бравурным маршам. Еще пару дней назад никто из этих людей не имел ни малейшего понятия, кто такой этот Аарон Лэйк, а сейчас все они неистово поддерживали его, ничуть не сомневаясь, что именно этот человек — их единственный спаситель.

Он действительно выглядел как кандидат, нисколько не сомневающийся в своей победе. Правда, это была отчасти заслуга невесть откуда взявшихся консультантов. Один из них, например, предложил слегка изменить Лэйку прическу, чтобы она свидетельствовала об аккуратности и консерватизме, с одной стороны, и о желании следовать требованиям моды — с другой. Кроме того, ему посоветовали надеть темно-коричневый костюм, что само по себе было не совсем обычным. За всю историю президентских выборов в США только Рональд Рейган посмел нарушить неписаное правило и предстать перед избирателями в коричневом костюме, а не в традиционном черном. И закончилось это, как известно, двумя блестящими победами на выборах.

Когда Аарон Лэйк наконец-то появился перед восторженной публикой и твердым шагом прошествовал к платформе, пожимая попутно руки людям, которых он никогда раньше не видел, но которые так искусно играли роль его закадычных друзей, собравшиеся в ангаре рабочие и служащие просто взвыли от восторга. Музыканты еще больше воодушевились, сыграли несколько патриотических мелодий, а потом притихли, давая возможность кандидату выступить с речью. Ими умело руководил специально подобранный консультант по звуковому оформлению, а вся его команда получила за старания двадцать четыре тысячи долларов. Как и предполагалось, деньги полились рекой, и никто не ломал голову над тем, откуда и как их достать.

Не успел Лэйк подняться на импровизированный подиум, как вверх рванулись сотни разноцветных шаров, пущенных нанятыми для этого рабочими. Огромная толпа издала такой крик восторга, что, казалось, речь пойдет сейчас не о предстоящих президентских выборах, а о какой-то грозной атаке на вооруженного до зубов противника. Вскоре люди стали скандировать воинственные лозунги, смысл которых заключался в том, что нужно укреплять обороноспособность страны, а для этого избрать президентом Аарона Лэйка, пока еще не поздно.