Клиент, стр. 89

Салари внимательно посмотрел на тонкий слой пепла на конце сигары, затем вложил ее между зубами. Не глупый он, а тупой. Попыхтел сигарой.

– Ты имеешь в виду дом среди таких же на улице?

– Да. – Когда он его закапывал, Бойд Бойетт пробыл в багажнике уже двадцать пять часов. Выбирать ему было не из чего. Он чуть было не запаниковал и не рискнул уехать из города. В тот момент идея показалась ему не такой уж плохой.

– А в этих других домах живут люди, верно? У которых есть глаза и уши?

– Я с ними не знаком, но думаю, что так.

– Пошути мне тут.

Барри съехал чуть вперед на сиденье.

– Простите.

Джонни встал и медленно прошел к окну прямо над рекой. Он в изумлении покачал головой и раздраженно попыхтел сигарой. Потом вернулся и сел. Положил сигару в пепельницу и, облокотившись на локти, наклонился вперед.

– Чей дом? – бросил он с каменным лицом, готовый в любой момент взорваться.

Барри с трудом проглотил комок в горле и скрестил ноги.

– Джерома Клиффорда.

Взрыва не произошло. Джонни славился тем, что у него в жилах не кровь, а ледяная вода. Он гордился, что умеет владеть собой. В его профессии это была большая редкость, но умение ничего не делать сгоряча принесло ему немало денег. И позволило остаться в живых. Он прикрыл левой ладонью рот, как будто не мог поверить своим ушам.

– Дом Джерома Клиффорда? – переспросил он.

Барри кивнул. Клиффорд тогда катался на лыжах в Колорадо, о чем Барри звал, так как адвокат звал его с собой в горы. Он жил один в большом доме, стоящем среди тенистых деревьев. Гаражом служило отдельное строение во дворе. Барри тогда подумал: вот прекрасное место, никто в жизни не догадается.

И он был прав – место оказалось идеальным. ФБР даже близко к нему не подходило. И никакая это не ошибка. Он собирался потом его перенести. Вот где он ошибся, так это когда рассказал обо всем Клиффорду.

– И ты хочешь, чтобы я послал троих своих людей выкопать его потихоньку, чтобы никто ничего не услышал, и куда-нибудь толково пристроить?

– Да, сэр. Это могло бы меня спасти.

– Почему ты так говоришь?

– Потому что я боюсь, что мальчишка знает, где труп, а он исчез. Кто знает, что он сейчас делает? Слишком рискованно. Мы должны перетащить тело, Джонни. Я вас умоляю.

– Я ненавижу попрошаек, Барри. Что, если нас поймают? Что, если сосед услышит, настучит полиции, и они заявятся, просто так, патрульная машина, сам знаешь, а тут – на тебе, три парня выкапывают труп.

– Их не поймают.

– Откуда тебе знать? Как ты сам-то это устроил? Как тебе удалось запрятать его в бетон, и тебя не поймали?

– Я и раньше такое проделывал.

– Я хочу знать!

Барри слегка выпрямился и опустил ногу.

– На следующий день после того, как я его кокнул, я привез в гараж шесть мешков готовой бетонной смеси. На грузовике были поддельные номера, я оделся, как строительный рабочий, и все такое, сами знаете. Вроде никто не заметил. Ближайший дом футах в тридцати, если не дальше, и там кругом деревья. Я вернулся туда в полночь и оставил тело в гараже. Потом уехал. Там за гаражом канава, а за канавой парк. Я просто прошел по парку, перелез через канаву и пробрался в гараж. Минут тридцать ушло, чтобы вырыть неглубокую могилу, положить туда тело и залить бетоном. Там в гараже гравий, белый такой, так я следующей ночью вернулся, когда все засохло, и засыпал это место гравием. У него там старая лодка валялась, так я ее перетащил на это место. Когда уходил, все было как надо. Клиффорд никогда бы не догадался.

– Пока ты ему сам не растрепал, разумеется.

– Да, пока я ему не сказал. Признаю, моя ошибка.

– Довольно тяжелая работенка.

– Я же говорил, мне уже приходилось этим заниматься. Все довольно просто. Я собирался потом его перенести, но тут вмешалось ФБР, и вот уже восемь месяцев они ходят за мной по пятам.

Теперь занервничал Джонни. Он снова зажег сигару и вернулся к окну.

– Знаешь, Барри, – произнес он, глядя на воду, – у тебя есть кое-какие способности, но когда дело доходит до того, чтобы спрятать улики, тут ты полный идиот. Мы всегда использовали для этих целей залив. Сейчас что, нет ни бочек, ни цепей, ни кирпичей?

– Обещаю, такое не повторится. Помогите мне на этот раз, я никогда не сделаю подобной ошибки.

– Следующего раза не будет, Барри. Если ты как-нибудь из этого выкарабкаешься, я разрешу тебе водить грузовик, а потом займешься скупкой краденого с годик. Еще не знаю. Может, тебе надо будет поехать в Вегас и поработать немного у Рокка.

Барри не сводил глаз с седого затылка. Сейчас он согласен на все, но водить грузовик, торговать краденым и лизать задницу Рокку он точно не будет.

– Как скажете, Джонни. Только помогите мне.

Джонни вернулся к столу и сел в кресло. Ущипнул себя за переносицу.

– Дело, как я понимаю, срочное.

– Надо все провернуть сегодня ночью. Мальчишка неизвестно где. Он перепуган и рано или поздно все выложит. – Джонни закрыл глаза и покачал головой. – Дайте мне троих, – продолжал Барри. – Я им точно скажу, что надо делать, и обещаю, их никто не застукает. Дело выеденного яйца не стоит.

Джонни медленно, с трудом, кивнул. Делать нечего. Он взглянул на Барри.

– А теперь убирайся отсюда ко всем чертям.

* * *

После семи часов поисков Тримбл объявил, что в больнице Святого Петра Марк Свей не обнаружен. Он собрал всех своих подчиненных в холле недалеко от приемного отделения и возвестил, что поиски закончены. Разумеется, они будут продолжать следить за коридорами и туннелями и поставят охрану у лифтов и лестниц, но все были уверены, что мальчишке удалось улизнуть. Тримбл направился в офис к Мактьюну, чтобы сообщить ему эти новости.

Мактьюн даже не удивился. Все утро во время поисков к нему постоянно поступали неутешительные сведения. Реджи тоже исчезла без следа. Дважды беспокоили мамашу Лав, так что теперь она и к двери не подходила. Заявила им, что или они предъявят ордер на обыск, или пусть убираются к чертовой матери.

Оснований для выдачи ордера на обыск не было, и он подозревал, что мамаша Лав об этом знала. Больница согласилась поставить подслушивающее устройство к телефону в палате 943. Минут тридцать назад два агента под видом санитаров вошли в палату, пока Дайанна разговаривала в холле с полицейскими. Они и ставить устройство не стали, просто поменяли аппараты. Пробыли в палате не больше минуты. Они доложили, что ребенок спал и даже не пошевелился.

Клинта тоже не нашли, но основательной причины для получения ордера на обыск его квартиры тоже не было. Так что они просто за ней следили.

Гарри Рузвельта разыскали в лодке, которую он взял напрокат где-то на реке Буффало в штате Арканзас. Мактьюн разговаривал с ним около одиннадцати часов. Мягко говоря, Гарри разъярился и в данный момент находился в дороге, возвращаясь в Мемфис.

Орд два раза за утро звонил Фолтриггу, но великому человеку, как ни удивительно, было нечего сказать. Его блестящая идея насчет западни и повестки лопнула, так что он теперь раздумывал, как бы исправить положение.

К.О.Льюис уже был на борту специального самолета директора ФБР Войлза, а два агента направлялись в аэропорт, чтобы его встретить. Прибыть он должен около двух часов дня.

С раннего утра Марка Свея объявили в национальный розыск. Мактьюну не хотелось поступать так в отношении Реджи. Хоть он и ненавидел адвокатов, ему трудно было поверить, что она на самом деле могла помочь ребенку бежать. По время шло, о ней не было ни слуху ни духу, и в одиннадцать он добавил ее имя к имени Марка вместе с описанием наружности и замечанием, что она скорее всего путешествует вместе с мальчиком. Если они и в самом деле вместе и пересекут границу штата, то это уже федеральное преступление, так что он сможет с удовольствием ее прищучить.

Но пока делать ему было нечего, только ждать. На ленч они с Ордом пожевали бутерброды, запив их кофе. Еще звонок, опять репортер с вопросами. Комментариев не будет.