Дело о пеликанах, стр. 140

Было почти темно, когда такси наконец остановилось у дорожки. Он вышел, заплатил шоферу и смотрел на огни в доме, пока машина не проехала мимо него и не скрылась из виду. У него была одна дорожная сумка, и он легко пошел по дорожке к дому, дверь которого оказалась открытой. Свет был включен. Он нашел ее на веранде; она потягивала охлажденный напиток и, благодаря своей бронзовой коже, была похожа на островитянку.

Она ждала его, и это было чертовски важно. Он не хотел, чтобы с ним обращались, как с гостем. Ее лицо мгновенно озарилось улыбкой, и она поставила на стол стакан с напитком.

Их губы слились в долгом поцелуе.

— Ты запоздал, — сказала она, не разжимая объятий.

— Не так-то легко отыскать это местечко, — ответил Грей. Он гладил ее по спине, открытой до пояса, а там начиналась длинная юбка, почти скрывавшая ее ноги. Ничего, он может увидеть их позже.

— Как красиво, правда? — сказала она, глядя на залив.

— Великолепно! — ответил он, стоя за ее спиной и наблюдая за парусником, дрейфовавшим в море. Он обнимал ее за плечи. — Ты прекрасна!

— Давай прогуляемся.

Он быстро переоделся в шорты. Она ждала его у воды. Взявшись за руки, они медленно побрели вдоль берега.

— Эти ноги нуждаются в обработке, — сказала она.

— Несколько бледны, не так ли? — заметил он. “Да, — подумала она, — бледны, но очень недурны, весьма недурны”. Живот был впалый, но после недели такой жизни здесь, с ней, на берегу, он будет похож на спасателя на водах. Они шли, шлепая по воде.

— Ты рано уехал, — сказала она.

— Я устал от всего этого. Я писал по статье в день после той огромной статьи, и все-таки им было мало. Кину нужно было одно, Фельдману — другое, и я работал по восемнадцать часов в сутки. А вчера я сказал им всем “привет!”.

— А я за неделю не видела ни одной газеты, — сказала она.

— Коул уволен. Он должен был принять удар на себя, но обвинения выглядят сомнительными. Не думаю, чтобы Президент сделал что-нибудь по существу. Он просто онемел от страха и не может с этим справиться. Ты читала о Вейкфилде?

— Да.

— Вельмано, Швабе и Эйнштейну были предъявлены обвинения, но Вельмано не смогли найти. Конечно же, был обвинен и Маттис вместе с четырьмя его людьми. Позднее будут предъявлены еще обвинения. Несколько дней назад мне стало ясно, что из Белого дома ничего больше не выжмешь, так что у меня пропал всякий интерес. Президент, конечно, не преступник, но думаю, что вся эта история подорвала его кампанию по перевыборам. Работа репортера — это цирк!

Они молча брели дальше, навстречу сумеркам. Она достаточно наслышалась об этом, и он тоже до чертиков устал от всего. Ущербная луна отражалась в неподвижной воде. Дарби обняла его за талию, и он крепче прижал ее к себе. Они были на песке поодаль от воды. Домик остался позади, в полумиле от них.

— Я соскучилась по тебе, — нежно сказала она. Он глубоко вздохнул, но ничего не ответил.

— Сколько ты пробудешь? — спросила она.

— Не знаю. Может быть, пару недель. Может, год. Это зависит от тебя.

— Как насчет месяца?

— Идет.

Она улыбалась ему, и он почувствовал слабость в коленях. Она смотрела на залив, в центре которого отражалась луна, как медленно плывущая парусная лодка.

— Давай много раз по месяцу. Грей?

— Отлично!