СЕБАСТЬЯН, или Неодолимые страсти, стр. 46

В Авиньоне великаны будут ждать нас на вокзале. Все будет как прежде, едва весна перейдет в лето. Мы уберем книжки и будем заново сращивать сломанные косточки. Как однажды заметил Данте:

Смотри, как ярко звезды светят,

Огнем как будто небо метят,

О дерзости забыв, беззвучно

Висят на небе неотлучно.

Считается, что некоторые из этих огней представляют собой сверкание великолепного французского вина, подаваемого в поезде. Пока они так шутили, две женщины, посадив между собой маленького мальчика, от восторга не могли произнести ни слова. Блэнфорд с горечью подумал: «L'Amour! Étrange Legume! Quel Concerto à quatre pattes! Viens cherie, on va éplucher le concombre ensemble!» [102]

Было чудовищной несправедливостью ощущать такую горечь, но он ничего не мог с собой поделать, потому и спрятался за французским языком. Ему пришлось до конца прочувствовать горький плод сексуальной ревности, потому что он мечтал остаться наедине с Констанс. Женщины молчали, зато мальчик заговорил, едва показались деревенские пейзажи за окном. «Мой папа всегда будет смотреть на нас с неба. И он сможет приходить к нам в наших снах».

Сильвия поцеловала его в голову и обняла за маленькие плечи, чтобы поощрить его доверие, чтобы он вновь научился свободно говорить.

— Наверняка вам известно о принце, — сказал лорд Гален, обращаясь к Констанс. — Англичане арестовали всех членов секты по подозрению в подрывной деятельности, и принцу едва удалось ускользнуть в самолете Красного Креста. Он приедет ко мне и будет жить в моем доме, пока все не уляжется. Думаю, вы хотите повидаться с ним.

Перспектива была приятная.

— Если Прованс пришел в себя, значит испанцы сбегутся туда, чтобы помочь с уборкой винограда. Испанские девушки в виноградниках — с именами вроде Идея, Инкарнация, Повторение, Откровение.

— Можно еще Инфибуляция, Отвращение, Разглагольствование, Инфляция, Горение и… Флогистон. [103]

— Как это «Флогистон»?

— Просто Флогистон!

— Не говоря уже о Затемнении, Мариновании, Отвратительной Секреции!

— С урожаем понятно. Я же буду думать о заглавии будущей автобиографии. Как насчет «Последней воли и завещания»? Или «Параллельный народ», или «Захват как Не-Захват», или «Первый бал», или «Опции, сверкания и другие случайные фырканья»?

Кейд налил всем вина. Поезд мчался вперед.

LAWRENCE DURRELL

THE AVIGNON QUINTET

SEBASTIAN OR RULING PASSIONS

1983