Дочь серийного убийцы. Моя история страха, боли и преодоления, стр. 24

— Ты готова? — он протянул мне руку.

Глубоко вздохнув, я взяла его за руку, держа в другой руке букет белых роз, окаймленных бордовыми маргаритками, и мы медленно пошли по проходу под «Канон Пахельбеля».

Приблизившись к алтарю, я подвернула ногу, задев и с грохотом сбив на пол свисающую со скамьи гирлянду с цветами. Покраснев, я одарила Дериана улыбкой и пожала плечами, затем повернулась к папе и крепко его обняла.

Были прочитаны стихи из Коринфян: «Любовь не радуется злу, но радуется истине. Она всегда защищает, всегда доверяет, всегда надеется, всегда настойчива. Любовь никогда не подводит».

Мы проговорили свои клятвы, придерживаясь современного стиля; никакого «даю тебе слово».

Глаза Дериана были полны счастья, а я от нервов без умолку болтала с ним во время нашей песни «Come What May» из «Мулен Руж». Я испытала огромное облегчение, когда пастор объявил нас мужем и женой и мы снова прошли к алтарю под «I’ve Always Loved You» группы Third Day.

После поздравлений я остановила Дериана на лестнице, чтобы снять каблуки, я была рада возможности идти босиком. Во время праздничного ужина мы старались обойти всех, чтобы попрощаться. И меня осенило: через три дня мы уезжаем из Канзаса. Внезапно я почувствовал тоску по дому.

Снаружи нас ждала красная Corsica Дериана, празднично украшенная, салон был полон воздушных шаров. После того как мы пробились сквозь рулоны полиэтиленовой пленки, из кондиционера на нас обрушился поток ярких конфетти.

Следующие две ночи мы провели в номере люкс в Старом городе, а в понедельник купили новый матрас, и наши семьи помогли нам загрузить полный грузовик вещей. В понедельник вечером, умирая от усталости и пытаясь сэкономить, мы в итоге перебрались в подвал родителей Дериана.

Он уступил мне кушетку, а сам спал на полу со своим псом Скиппером.

Ранним утром во вторник родители выдвинулись в путь, папа вел фургон, а мама сидела рядом. После Сент-Луиса они взяли курс на Индиану, предоставив нам, молодоженам, несколько дней свободы. Мы отправились в Иллинойс на машине Дериана, наш кондиционер сломался в первый же день, когда мы ехали через душный Средний Запад. Мы обвиняли во всем конфетти, которое до сих пор время от времени стреляло в нас.

В среду вечером после поездки в Чикаго, куда мы заезжали за покупками в IKEA, мы миновали большую синюю вывеску «Добро пожаловать в Мичиган». Уже на шоссе I-94, ведущем в Детройт, я отметила, что очарована прохладной погодой и величественными соснами. Мы приехали в отель поздно и были удивлены, услышав голоса родителей, доносящиеся прямо по коридору. Вот вам и медовый месяц.

На следующее утро Дериан с папой разгрузили грузовик, а мы с мамой пошли арендовать машину для того, чтобы они смогли вернуться домой. В тот вечер, окруженные коробками, мы решили потратить деньги на одну ночь в отеле.

В пятницу утром я и Дериан попрощались с моими родителями, мы с мамой были в слезах после нашей ссоры накануне. Как и семь лет назад в университете, я пыталась оттолкнуть их, потому что не хотела, чтобы они уходили. Папа держался спокойно, он крепко обнял меня: его дочь выросла и вышла замуж. Помощь с переездом была его способом проявить свою любовь.

Пройдет девять месяцев, прежде чем мы снова увидим их и других родственников.

20. Чистка ковров может принести неожиданные результаты

Четверг, 24 февраля 2005 года

Детройт

— Твой отец в последнее время приходил домой поздно, старался переделать всю бумажную работу. Он нервничает, знаешь, как оно бывает. Хочешь поговорить с ним? — сказала мне мама по телефону. Мы созванивались каждую неделю в течение последних девяти лет.

Я разговаривала с папой минут десять, ни о чем-то конкретном: о шинах нашей старой машины, о том, чтобы нужно успевать менять масло, о погоде (на удивление хорошей для февраля в Уичито и холодной и паршивой в Мичигане).

— Ладно, ладно, одевайся потеплее. Горжусь тем, что вы с Дерианом справляетесь со всем. Люблю вас.

Справлялись. Это было больше похоже на «пан или пропал», «плыви или тони». Или что там говорят молодым парам.

Дериан начал работать через три дня после нашего переезда, но ему выплатили зарплату только через месяц, поэтому в первые недели мы жили за счет свадебных денег и обналиченной страховки его родителей. Пока Дериан работал, я занималась распаковкой вещей, подавала заявления на работу, а иногда просто бездельничала, ела сырные хрустелки и смотрела «Дни нашей жизни».

Я думала, что замужество и переезд будет одним большим веселым приключением. Но вскоре меня накрыла реальность того, что я вдали от дома.

Вскоре после того, как мы переехали, в подвале нашего многоквартирного дома была взломана кладовка. В нашей мы хранили только коробки, но я боялась находиться внизу в темноте, когда стирала белье. Я стала ждать, пока Дериан вернется домой, прежде чем тащить вещи вверх и вниз по лестнице. Я даже не хотела парковаться в гараже под нашей квартирой, решив вместо этого парковаться у входной двери нашего дома, когда была одна.

Мои ночные кошмары продолжились и после того, как мы поженились. Я просыпалась, крича в ухо Дериану или пинаясь. Он соскакивал с кровати, пока я искала выключатель.

— Все нормально. Ты в порядке. Ты в безопасности. Спи дальше. Все нормально.

— Нет, там в углу мужчина.

— Нет. Это просто куча белья.

Ой.

— Но я была уверена, что видела…

— Здесь пусто. Все нормально. Ты в порядке. Ты в безопасности. Попытайся уснуть.

Я думала, что замужество и переезд будет одним большим веселым приключением. Но вскоре меня накрыла реальность того, что я вдали от дома.

Он прижимал меня к своей груди, пряча от всего мира.

Через несколько недель после того, как мы переехали, в четверг поздно вечером у нас отключили электричество. Я услышала по радио, работающее на батарейках, что мы подверглись еще одному террористическому нападению. И когда не смогла связаться с Дерианом, который был на работе, я в панике позвонила его отцу, он обычно приходил с работы к четырем часам дня.

Дэйв успокоил меня. Это был не террористический акт; просто почти повсюду на северо-востоке и на Среднем Западе отключили свет. «Дериан приедет домой, как только сможет», — успокоил меня Дэйв. С выключенными уличными фонарями Дериану потребовалось два часа, чтобы проехать путь, который он обычно преодолевал за двадцать минут.

В пятницу мне было жарко и плохо, у меня болело ухо, поднялась температура, и я спросила, можем ли мы сбежать в Индиану, где не было проблем с электричеством. Я уткнулась головой в окно, пока Дериан ехал в сторону метрополитена в поисках открытой заправки.

У нас кончался бензин, впереди нас была длинная очередь машин. Мы расплатились монетами, которыми расплачивались за стирку, это были единственные наличные, которые у нас были при себе. Заправившись, мы направились на юг, нас ждали двое суток горячей еды, душа и кондиционера, оплаченного кредитной картой.

Мы вернулись домой в воскресенье вечером. В вонючую квартиру. В холодильнике было много испорченных продуктов, и нас ждало больше долгов. Я искала в Google врачей поблизости, мне поставили диагноз ушная инфекция и прописали антибиотики. На следующей неделе мы столкнулись с еще большим затруднением, когда банк потерял наш депозит, обвиняя во всем отключение электричества.

В октябре, после двух месяцев попыток найти преподавательскую работу, я сдалась, решив, что мне подойдет любая работа. Мне нужно было оплачивать мой студенческий кредит. Я увидела объявление о сезонной работе в Target, и вскоре меня взяли на вторую смену и на выходные.

У нас была только одна машина, поэтому я возила Дериана на работу по утрам, а после обеда сама ехала на работу. Дериан затем добирался автостопом до магазина, забирал машину и возвращался после окончания моей смены. Мы часто ехали в Taco Bell, чтобы поесть в четвертый раз. На следующий день все повторялось.