Дочь серийного убийцы. Моя история страха, боли и преодоления, стр. 19
Когда свет фонаря начал слабеть, Брайан сказал нам, что плохо видит. Мы держались как можно ближе к нему, папа проговаривал, что будет дальше, а я шла позади Брайана, чтобы помочь ему с фонарем. Мы шли втроем с нашими фонариками, время от времени проверяя, все ли в порядке, и подбадривали друг друга идти дальше.
Шаг за шагом мы преодолели еще восемь километров, оставляя Солт позади. Благодаря нашему упорству и силе воли мы втроем добрались до лагеря.
Что бы произошло, если бы мы с папой не остановились в Седар-Спрингс? Смог бы Брайан спуститься к тенистому месту? Смог бы он самостоятельно преодолеть это расстояние?
Брайан мог бы умереть, если бы не добрался до нас.
Я не просто тогда устала в Седар-Спрингс. Меня как будто что-то заставило остаться подольше — внутреннее ощущение. Это был ты, Боже?
22.00
Ручей Хорн
По Божьей милости мы оказались в лагере у ручья Хорн около десяти часов вечера, когда уже стояла кромешная тьма. Наши фонари шарили по пустому лагерю: не было ни палаток, ни Эйди. Мы надеялись, это означало, что он двинулся к Индейскому саду.
Несмотря на то что в лагере было пусто, папа нашел назначенное нам место по деревянному знаку, на котором были отмечены буква и цифра. Брайану нужно было укрытие, поэтому я разбила для него одноместную палатку, а папа приготовил для нас еду.
Брайан ел в палатке, скрестив ноги. Сразу после нашего ужина он отключился. Мы с папой снова расстелили маты, покрытые мелкой красной пылью, и проспали последнюю ночь на улице под звездами.
День шестой
Мы покинули ручей Хорн рано утром, впереди нас ждали двенадцать километров пути и подъем вверх на высоту почти километр. Мы надеялись достичь окраины каньона к ночи.
Мы брели на восток. Свет утреннего солнца падал на розовые просторы Линкора. Папа сказал, что мы доберемся до этого места в этот день, и, черт возьми, мы это сделали. Я почувствовала себя хорошо от осознания того, какой долгий путь мы проделали. Когда мы обогнули край скалы, мой изношенный ботинок зацепился за камень.
«Ах, черт возьми! Моя лодыжка».
Я села, нерешительно сняла ботинок, вся скривившись, и папа осмотрел мою ногу. Мы решили, что лучше всего перевязать лодыжку бинтом и продолжить движение.
Я снова надела ботинок и зашнуровала его, медленно вставая. Он удерживал мой собственный вес.
11.00
Индейский сад — тропа Светлого ангела
Утром мы добрались до Индейского сада. У меня болела лодыжка, но я справлялась с небольшой хромотой.
После недели пребывания в огромной пустынной местности нас встретила сюрреалистичная сцена: вода, хижины, деревья и люди. Вокруг бродили толпы людей, большинство из них выглядели намного чище и собраннее, чем мы, некоторые смотрели прямо на нас.
Я осмотрела себя. Мои ноги были покрыты красной песчаной пылью. Судя по лицам людей, я была покрыта ею с ног до головы.
Мы подошли к водяному насосу, и несколько человек уступили нам дорогу, пропуская вперед.
Мы что — настолько плохо выглядели?
Наполнив бутылки и выпив приличное количество прохладной пресной воды, мы направились в тенек.
Смотритель парка увидел нас, спросил, как мы поживаем, и поинтересовался, откуда мы. Папа вытащил наше разрешение на кемпинг, но рейнджер не попросил его показать.
Я хотела выдать этому парню все, что у меня было на уме: оползни, скалы, тропы, отсутствие воды. Но мы просто поддерживали вежливый разговор, какой всегда ведут с людьми в форме.
Папа уселся под деревьями, решив приготовить себе на обед рамен. Но нам оставалось пройти еще восемь километров и подняться на километр. Я не хотела останавливаться сейчас.
«Раз тут так много людей, а тропа Светлого ангела похожа на шоссе, люди все время спускаются и поднимаются вверх, может, мы с Брайаном пойдем вперед? Встретимся наверху?»
Папа согласился, и мы с Брайаном двинулись в путь, зная, что даже с моей лодыжкой и его истощением мы будем идти быстрее, чем папа, которого задерживал его тяжеленный рюкзак. Что приносишь, то и уносишь.
Из Индейского сада можно увидеть окраину, но не всю тропу. Но я знала, что она там, наверху. До горячего душа и приличной еды оставалось восемь километров пешком и километр — вверх.
У нас все получится. Без проблем.
16.00
Больше двух километров до дома отдыха
Примерно через пять часов подъема по серпантину и после передышки в доме отдыха мы преодолели шестьсот метров. Несмотря на то что мы все время поднимались, красная гладкая тропа Светлого ангела казалась мечтой после скалистой, страшной тропы Отшельника и утомительной тропы Тонто. Она была широкой, что было хорошо: пока мы поднимались, другие люди спускались вниз. Я была удивлена, что при том, что было достаточно поздно, люди налегке продолжали спускаться вниз. Я сомневалась, что они понимали, сколько времени им потребуется, чтобы вернуться наверх.
Зрение Брайана улучшилось, и, несмотря на мою больную лодыжку, этот день выдался хорошим и тихим. Мы провели его бок о бок с Брайаном, время от времени болтали и подбадривали друг друга. Когда один из нас отставал, другой останавливался и кричал: «Давай, до меня всего двадцать шагов!»
Когда один из нас отставал, другой останавливался и кричал: «Давай, до меня всего двадцать шагов!»
Расстояние между участками было небольшое, поворот за поворотом мы почти добрались до пункта назначения. Когда оставалось полтора километра, мы начали думать обо всей еде, которую мы могли бы съесть по возвращении в нормальный мир: Taco Bell, McDonald’s, Arby’s — во время подъема мы обсуждали меню.
Все чаще и чаще встречались признаки цивилизации: рожки для мороженого, ровный тротуар, водопровод. Прочные металлические перила, которые не позволят вам переступить через край. Где все это было, когда я нуждалась в этом шесть дней назад?
Мой изодранный правый ботинок ступил на первую ступеньку ухоженной дорожки.
Удар, прямиком с небес, пришелся по голове, и прежде, чем мой крепкий левый ботинок опустился на землю, Бог сказал: «Эй, мы заключили сделку». Я выполнил свою часть. Теперь твоя очередь!
Я остановилась как вкопанная. Шутки в сторону? Прямо сейчас? Ты делаешь это прямо сейчас?
Да.
Я сдалась, я приняла свою судьбу: хорошо, хорошо, хорошо. Вы меня поймали.
18.00
Южная часть окраины —
пройдено сорок восемь километров
Мы выбрались из каньона и наткнулись на Эйди, который ждал нас поблизости. У него на лице расплывалась широкая улыбка, на нем была чистая одежда — выглядел он лучше, чем мы. Он покинул ручей Хорн вчера вечером, осознав, что там пусто и нет питьевой воды, затем провел ночь в Индейском саду. Эйди выступил в путь ранее днем, доехал до фургона на автобусе и заехал в нашу комнату, которая находилась поблизости.
Эйди сказал, что подождет папу, а нам с Брайаном стоит пойти в отель.
Добравшись до комнаты, я позвонила маме в Финикс и рассказала ей о наших приключениях, опустив худшие части. Потом пошла в душ. Я никогда не забуду, как красная грязь и песок омывали мои ноги и скапливались возле слива.
Надев чистую одежду, я направилась обратно к окраине и около 19.30 увидела, как папа добрался до финиша в числе последних. Он устал, но был счастлив видеть нас и конец тропы.
Мы завершили день ужином в модном ресторане, из которого открывался вид на окраину каньона. Пока мы ждали наш столик, бармен подал нам стаканы ананасового сока, и мы выпили его, будто это был превосходнейший ликер. Когда мы подошли к нашему столику, официант спросил, нужно ли нам что-нибудь, и мы попросили его принести нам как можно больше воды.
Тем вечером мы сидели за столом с огромными ухмылками на лицах и набивали животы едой. Папа даже не взглянул на счет, просто протянул официанту свою кредитную карту.
