Адептка Темного Принца (СИ), стр. 17

Она заходится в хриплом кашле и только через некоторое время, после того как я даю ей хлебнуть несколько глотков целебного отвара, приходит в себя и устало откидывается на подушку.

— Ты снова не пьешь лекарство, которое я тебе принесла, — игнорирую ее предыдущие слова и злюсь, что все таблетки так и лежат не тронутыми.

Я наливаю стакан воды и подношу к ее губам лекарство, но она отворачивается.

— Оставь меня, Каролина. Меня не вылечить…

— Вылечить! — Я завожусь за секунду и раздраженно хмурюсь. — Даже лекари брата говорят, что ты сможешь победить болезнь, но ты сама все портишь, пропускаешь лечение. Не хочешь никого слушать…

— Я хочу уйти, Кэрри. Я хочу освободить тебя…

— Не смей! Ты нужна мне, — задыхаясь, шепчу я. Слова матери причиняют мне боль.

— Брат манипулирует тобой, — повторяет она, — из-за меня.

Я молчу, требовательно приоткрываю ее рот и закладываю таблетки, а потом даю запить.

— Я не хочу ничего об этом слышать! — Отворачиваюсь от ее слишком пристального взгляда.

— Ты хочешь, чтобы он сделал из тебя чудовище, которым сам является? — Она хватает меня за руку (откуда только взялись силы?). — Он уже пробовал подселить в тебя квизора?

Я вздрагиваю после слова «квизор». Материнское сердце всегда чует беду.

— У него не вышло, — приглушенно признаюсь я, вспоминаю прикосновение голодного духа к своей душе, которая отторгла квизора при первом же контакте, — но он не оставит попыток, найдет способ.

— Нет. Эфир защитит тебя, — уверяет мать. — А брат и без квизора очернит твою душу. Он заставляет тебя идти на преступления. Ты должна сбежать…

— Я не уйду без тебя. Поправляйся, и мы сделаем это вместе. — Я целую ее в лоб. — Ты — все, что у меня есть. Пожалуйста, пей лекарства.

Но этой же ночью мать покидает меня. Я не понимаю, что случилось, и рыдаю над ее телом. Я прятала от нее все опасные предметы, лекарства оставляла по одноразовой дозе, двери всегда закрывала снаружи. Ее могли посещать только прислуга и я.

Брат не причинил бы ей вреда, я знаю, хотя и не испытывал к ней никаких чувств. Она не его родная мать, которая умерла во время родов. Мы были родней только по отцу, и пока я слушала приказы брата, он ее не трогал, даже, наоборот, помогал с лечением и деньгами —из собственной выгоды, конечно.

Я не знаю, что мать с собой сделала. Может быть, это ее магия? Возможно… Несмотря на слабость, она все-таки могла воспользоваться силой.

Я недолго прощаюсь с ее телом. Мне очень больно оставлять ее здесь, но приходится брать себя в руки и бежать из замка. Ведь больше меня ничего не держит… А времени… времени очень мало.

Я беру с собой только деньги — все, что у меня есть. Тренированное тело, ловкость и наблюдательность позволяют мне уйти из замка незамеченной. У меня есть только несколько часов до рассвета, чтобы сбежать как можно дальше. Когда брат кинется меня искать, он перевернет каждый клочок земли, и тогда… мне даже страшно представить, что он сделает со мной!

Глава 20 Обман*

Я не знала, как обстоят дела на границе, и боялась рисковать. Нужно было спрятаться, залечь на дно, а потом осторожно выведать у местных, как безопасно пробраться в Элларию. Говорят, всех беженцев, которых получается отловить воинам Круга, ждет пожизненное наказание в виде каторжного труда на рудниках, ну, или смерть на месте.

И я спряталась… Ушла в лес — в тот самый, в котором месяц назад брат без зазрения совести убил мою подругу и ее семью. А я… я тогда стала соучастницей жестокого преступления. Да, против своей воли, но я все равно виновата и никогда себе этого не прощу.

Как я и предполагала, от ветхого домика остался только пепел, но неподалеку от этого места находилась заброшенная хижина. Когда мы были маленькими и семья Кэролайн меня часто забирали с собой на летний отдых, мы с Кэрри бегали сюда в гости к старенькой знахарке.

Добрая женщина много лет назад укрылась в хижине от жестокого мира, где по трагическому стечению обстоятельств ей довелось потерять мужа и детей. Старушка вела отшельнический образ жизни, но путники, случайно забредавшие в эти края, после знакомства с ней пускали по миру славу о ее чудесных травах, обладающих целительной силой.

Именно поэтому родители моей подруги построили неподалеку небольшой домик, и я вместе с Кэролайн приезжала сюда на несколько месяцев, чтобы просить знахарку о помощи. Кэролайн была тяжело больна. С рождения она страдала болезнью крови, поэтому всегда была бледной и худенькой.

Расхваленные целители разводили руками, а старушка с теплой улыбкой и добрым сердцем знала, как помочь Кэрри. После ее лечения на щеках моей подруги появлялся румянец, глаза блестели. Жаль, что помощь имела временный эффект, а когда знахарка умерла, Кэролайн и вовсе стала увядать, как прекрасная магнолия с приходом зимы.

Я осталась жить в хижине на целых три месяца. Именно столько времени мне потребовалось, чтобы узнать обо всех возможностях проникновения в другое королевство и при этом не попасться в лапы Круга или брата (одно не лучше другого).

Я питалась ягодами и грибами. Благодаря знахарке я даже разбиралась во многих полезных травах. Лекарка всегда щедро делилась с нами знаниями, угощала самым вкусным цветочным чаем и рассказывала много добрых сказок.

В ее хижине я нашла нашу с Кэрри шкатулку, в которой мы в детстве хранили безделушки, какие-то бусинки, засохшие пучки трав, куклу Кэрри и ее гребень, и замерла, взяв в руки знакомую вещь. Подруга любила сидеть здесь на лавочке, когда лекарка готовила для нее отвар, и расчесывать свои тонкие длинные волосы. Я дрожащими пальцами поддела светлый волос Кэролайн, оставшийся от нее блеклым воспоминанием… Потом долго плакала и просила прощения… Но здесь было два варианта: сдаться обстоятельствам и пойти следом за своей названой сестрой или взять себя в руки, взрастить из себя нечто достойное, чтобы противостоять злой силе Истинных и сражаться на стороне правды. Например, стать анкарваром… Ведь я тренировалась с детства. Хорошо тренировалась, старательно, как этого требовал отец от своего сына. От меня он не ждал ничего особенного, но я всегда пыталась доказать отцу, брату, как и себе, что я тоже чего-то стою. Таким способом я пыталась заслужить их любовь. Глупая!

Я положила светлый волос в свою дорожную сумку. У меня появилась безумная идея. Если повезет, то, возможно, у меня появится шанс стать тем, кем я сейчас всем сердцем желаю, и плевать на то, что это бегство от самой себя…

* * *

После преодоления границы меня с такими же беженцами отправили в пропускные пункты для установления личности и регистрации новых документов.

Это и был самый опасный момент в моем путешествии. Я знала, что если с помощью артефактов определят мой род, меня не пропустят дальше, начнутся разбирательства, ментальные проверки, допросы и много всего унизительного, и неизвестно, чем это в итоге закончится. Даже если оправдают, пятно предательства не смыть с моего прошлого, как ни крути, и анкарваром мне не стать…

Но по странному стечению обстоятельств удача была на моей стороне.

— Кэролайн Розвунд? — округлив глаза, уставился на меня мужчина средних лет.

Он был одним из шести магов-артефакторов, которые устанавливали личность в пропускном пункте. Своей очереди я ждала несколько часов, нервно покусывая губы, и успела смириться судьбой. Если не получится, значит, так тому и быть. Я сделала все возможное…

— Здравствуйте, — слабо улыбнулась я.

* * *

Я не знала, пугаться мне или радоваться. Мужчина узнал знакомую фамилию, как только прочитал мое заявление. Значит, знакомый семьи Розвунд, но давний…

— А где родители? Почему ты одна?

Прочитав печаль в моих глазах, он поджал губы и вздохнул.

— Как же ты теперь одна? Сложно-то, с твоим здоровьем…

Он некоторое время разговаривал со мной, задавал вопросы. Сначала я думала, что маг искренне интересуется семьей Розвундов, но потом поняла, что вопросы были с подвохом. Это была проверка.