Последний гость за столом. Камерный детектив, стр. 2
— Давай сюда. И рукав заверни. Тут всё цепляется.
В начале седьмого в доме стало теплее. Дождь ещё не пошёл, но стекло потемнело, как будто кто-то провёл по нему серой ладонью. Лев принёс из машины плоскую синюю папку и прошёл с ней по коридору. Вернулся без папки, поправил карточку сына и спросил, остались ли у них для стола обычные булочки.
Они остались. Из всех просьб хозяина эта была самой простой.
2 Человек у двери
Раиса вошла в дом, когда Ольга проверяла воду в графинах. Следом появилась Зоя с мокрым зонтом. Дождь всё-таки начался, и обе женщины остановились на коврике, будто дом требовал от них сразу какого-то решения.
— Вот цветы и пригодились, — сказала Зоя, увидев вазу у окна. — Соседям смотреть.
Раиса подняла один из графинов, поставила обратно. Ольга заметила на её запястье след от тугого ремешка часов: самих часов не было.
— Он попросил убрать вазу? — спросила Раиса.
— Мы поставили её сюда, чтобы гостям было удобнее разговаривать.
— Значит, попросил.
Из коридора вышел Лев. Он обнял жену, забрал у сестры зонт и раскрыл его на свободном участке пола. Зоя немедленно сложила зонт: о кончик уже споткнулась бы Лика, возвращавшаяся с подносом.
— Можно хоть сегодня обойтись без усовершенствований? — спросила сестра.
— Если ты не усовершенствуешь моё поведение.
— Тогда нет.
Они улыбнулись друг другу с привычной готовностью продолжать спор. Раиса пошла в столовую. Она не передвинула цветы на прежнее место, но вынула из букета одну розу, положила её возле своей тарелки и села.
Ольга отвела взгляд. На выездных ужинах люди быстро начинали забывать о персонале. Так можно было узнать о чужой семье больше, чем хотелось, и не получить ни одного объяснения. Она предпочитала знать о продуктах и количестве блюд.
Костя приехал позже родителей. В руках у него была бумажная коробка с открыткой. Он положил её на седьмой стул в прихожей, поцеловал мать и пошёл к окну.
— Ты машину где оставил? — спросил Лев.
— Снаружи. Как все.
— Здесь ворота скрипят. Мне сказали, надо сильнее толкнуть.
— Пап, машина стоит снаружи.
— Я понял. Просто объясняю, если решишь переставить.
Костя смотрел на застрявший в яблоне пакет. Лев достал телефон, прочёл сообщение и не стал его тревожить. Между ними возникло короткое облегчённое молчание: каждый мог заняться чем-то своим.
Когда приехала Алина, стрелки маленьких кухонных часов показывали двенадцать минут восьмого. Она была в светлом плаще, с широким ремнём сумки через плечо. Лев взял у неё небольшой белый конверт. Она удержала его пальцами.
— Посмотрите сначала, — сказала Алина.
— Посмотрю. Всё нормально?
— Я не знаю, что вы называете нормальным. Он ответил.
— Спасибо.
Алина отпустила конверт. Ольга проходила мимо с двумя чистыми бокалами и слышала только эти четыре фразы. Она не пыталась рассмотреть надпись. Лев спрятал конверт в нагрудный карман, показал Алине место и сразу спросил, кто из гостей ещё не приехал.
Оставался Виктор.
Он появился в двадцать пять минут восьмого и первым делом извинился перед Ольгой. Не перед именинником, который уже вышел в прихожую, а перед ней — как будто именно она отвечала за часы во всём доме.
— Рыбу не испортил своим опозданием?
— Пока не начали.
— Так держать. Ты всегда понимаешь, где надо подождать.
Его тёмный жилет выглядел новым, но у нижней квадратной серой пуговицы торчала короткая нитка. Виктор попробовал обмотать её вокруг пуговицы. Нитка не держалась. Он оставил её в покое и отдал Лике мокрый пиджак.
Ольга помнила, как восемь месяцев назад стояла перед ним с гораздо более длинной просьбой, чем вопрос о рыбе. После закрытия кафе ей негде было готовить первые выездные заказы. Виктор нашёл свободные вечерние часы на кухне в одном из своих помещений. Плату назначил небольшую. Ольга до сих пор пользовалась той кухней по будням, а вместе с платой время от времени выслушивала советы, о которых не просила.
— Сегодня ты могла бы оставить себе процент получше, — сказал он, глядя на стол. — Лев любит, когда всё прилично. За такое надо брать.
— Мы согласовали стоимость.
— Стоимость согласовывают, когда знают человека.
— Мы знакомы.
— Что ж, дело твоё. Кухня пока остаётся за тобой, не волнуйся.
Последняя фраза не имела отношения к празднику. Виктор произнёс её тихо, почти дружески, и Ольга почувствовала знакомое неудобство: каждый раз, когда он заверял её, что всё в порядке, хотелось немедленно доказать, что она ни о чём другом и не думала.
Лев позвал его из столовой. Мужчины обнялись. Виктор хлопнул именинника по плечу дважды, затем отступил и осмотрел его рубашку.
— Всё-таки не надел тот галстук.
— Ты подарил его двадцать лет назад.
— Хорошие вещи живут долго.
— Я тоже, как выяснилось.
Зоя коротко рассмеялась. Раиса продолжала смотреть на графин. Алина сняла плащ и положила сумку на пол под своим стулом. Костя вернулся от окна, когда Лев начал рассказывать Виктору, как выбирал этот дом.
— Свою дачу можно было использовать, — заметил Виктор.
— Можно. Но потом я остался бы там хозяином до самого понедельника. А здесь отдам ключи и уеду.
— Ты умеешь уезжать.
Эту фразу слышали все. Костя посмотрел на Виктора, однако тот уже наклонился к Раисе и спрашивал, как ей живётся без прежней квартиры. Ответа Ольга не дождалась: Борис позвал её из кухни.
На противне лежали ровные булочки. Одна упёрлась в соседнюю и осталась бледной с боку. Борис переложил её к стенке, а Лика подхватила щипцами маленький отломившийся кусочек.
— Это мне? — спросила она.
— Это никому. Горячее.
Лика всё равно положила кусочек на блюдце. Борис не спорил. Они по-разному переживали такие вечера: он хотел, чтобы никто не трогал ничего раньше времени, она хотела, чтобы оставшееся раньше времени не пропало.
Ольга проверила рыбное блюдо. Виктор заранее попросил его без острого соуса; Борис приготовил отдельную порцию и накрыл её. Ольга поправила крышку, чтобы она не соскользнула с маленькой формы.
Из столовой донёсся голос Льва:
— Дениса приглашать не стал. Для него будет другой разговор.
Последовала пауза. Ольга выпрямилась, но через окно подачи видела только край стола, локоть Зои и часть синей рубашки хозяина.
— Я помню, — ответил Виктор. — Ты говорил.
— Хорошо.
Ольга подумала, что в этом доме слово «хорошо» используют для самых разных случаев. Иногда оно означало конец разговора. Иногда — начало следующего.
Она взяла две тарелки, подождала, пока Лика вернётся, и отдала ей поднос. В половине восьмого шестеро гостей сели за стол. Седьмой стул так и остался в прихожей, с Костиной коробкой на сиденье.
3 До горячего
Первый тост произнесла Зоя. Она подняла бокал, внимательно посмотрела на брата и пожелала ему однажды послушать совет раньше, чем понадобится благодарить человека, который спас положение.
— Дожить бы, — ответил Лев.
— Я именно этого и желаю.
Остальные засмеялись. Раиса сделала маленький глоток. Виктор коснулся бокалом Льва, затем повернулся к Алине, которая держала свой двумя руками.
— Вам сегодня можно отдохнуть, — сказал он. — Не обязательно записывать протокол.
— Я и не записываю.
— Привычка. У вас вид, как будто всё уже разложено по папкам.
Алина поставила бокал. Костя спросил её о дороге, и она охотно начала отвечать: свернула не там, где надо, проехала мимо старой остановки, потом увидела яблоню у ворот. В рассказе не было ничего забавного. Но Костя слушал, не отвлекаясь, и Ольга поняла, что он просто решил сменить тему.
Закуски подавали без спешки. Лика запомнила, кому нужна вода без добавок, и перестала спрашивать каждый раз. Борис выглянул из кухни, убедился, что всё едят, и вернулся к плите с почти довольным видом.
