Искатель 29 (СИ), стр. 57

— Родителям расскажу всё, — сказала Инна, — а с остальными сама разберусь.

У неё было моё обращение, письмо, записи со свадьбы, и я надеялся, что мама досмотрит до конца, а папа не начнёт искать монтаж на первой же минуте. Впрочем, даже если начнёт, Инна сумеет его убедить; я доверял ей гораздо больше, чем своей способности придумывать правильные слова.

Балгур потёр ладони и посмотрел на рюкзак.

— Кстати о рисунках. Мисс Крылова, у вас есть работа, которую мне хотелось бы приобрести.

Инна приподняла брови.

— Какая?

— Пейзаж с нашей несравненной Каирой Чёрной — уж очень мне нравится выражение её морды.

Балгур указал на рюкзак Инны. Она достала планшет, включила его, открыла цифровой пейзаж и развернула экран к богу. Бог шуток коснулся рисунка на экране, и тот с тихим хлопком отделился от стекла, развернувшись в его руках реальным холстом. На нём виднелись заснеженная вершина Кайи, чёрная драконица у пещеры, дети на её лапах и город внизу. На планшете рисунок тоже пока оставался.

— Могу ли предложить вам продать сие творение мне? — галантно склонил голову бог. — Скажем, за пятьдесят золотых системных монет.

Стоявшая рядом с ним Мия только устало и тяжело вздохнула, сложив руки на груди.

Инна растерянно переводила взгляд с одного бога на другого.

— Ты же сам только что сказал, что не можешь влиять на Землю, — с подозрением в голосе произнесла сестра. — Но при этом можешь дать мне мешок золота, чтобы я забрала его в свой мир? Звучит как очередной подвох.

Балгур улыбнулся, разведя руками.

— Дорогая, я, может, и не отношусь к числу могущественных первородных сущностей, как моя дорогая старшая сестрица, — он бесцеремонно ткнул Мию локтем под ребра. Та лишь презрительно закатила глаза, а Балгур весело продолжил: — Но благодаря специфической природе бога шуток мне сходят с рук такие вещи, за которые на головы других тут же обрушилась бы системная кара.

Рыжеволосая богиня смерила брата ледяным взглядом и сделала шаг назад, подальше от его неуемного энтузиазма.

— Эти пятьдесят монет он сможет отправить с тобой, — подтвердила Мия. — Именно их и именно по этой сделке. Это исключение, а не разрешение вывозить отсюда любые ценности.

Я невольно посмотрел на свой пояс, Мия заметила.

— Нет, Артём!

— Я ещё ничего не сказал…

— Нет и всё!

Инна устало улыбнулась и покачала головой, а мне пришлось убрать руку от кошеля. Спорить с богиней не стал, но, признаюсь, мысль подкинуть сестре ещё золотишка мелькнула.

— Вот видишь? Замечательно! — Балгур звонко хлопнул в ладоши, вытянул руки ладонями вверх, и прямо из воздуха в них посыпались тяжелые блестящие кругляши. Звон металла разнёсся в морозном воздухе. Это были те самые золотые системные монеты, к которым я уже относился как к данности, точно такие же, какие сыпались из тел поверженных тварей и их вожаков, оседая в моем бездонном кармане. На их аверсе чеканили профиль Валинора, а на реверсе какой-то неизвестный мир, окруженный вязью нечитаемых системных рун.

Инна с откровенным благоговением и легким шоком уставилась на это сверкающее богатство, а рука дрогнула, когда она неуверенно потянулась и двумя пальцами взяла одну монету с ладони бога. Балгур не торопил её. Сестра взвесила металл на ладони.

— В ней… унция? — пробормотала она.

— На самом деле чуть больше, и это стопроцентно чистое золото, — подмигнул бог. — Пятьдесят штук, как обещал.

Ни хрена себе! Я давно привык расплачиваться этими кругляшами здесь, но сейчас невольно вспомнил земные деньги. Точную ценность этих монет не назвал бы, однако даже без подсчёта выходили серьёзная сумма. Инна зарабатывала своими рисунками на жизнь, и заказчики у неё были задолго до встречи с местными богами, но такую оплату ей наверняка ещё не предлагали.

Балгур благосклонно улыбнулся и кивнул в сторону зависшей в воздухе картины, которую выпустил из рук во время своих театральных жестов.

— Я бы сказал, что это весьма разумная, даже скромная плата за столь прекрасное произведение искусства, рожденное в другом мире, — проворковал он.

Инна провела пальцем по ребру монеты, затем вернула её на ладонь Балгура.

— Я согласна с ценой, но сначала скажите, что именно вы заберёте?

Бог подхватил зависший перед ним холст и приподнял его.

— Картину и её изображение из твоего устройства, всё остальное останется при тебе.

Сестра посмотрела на экран. На маленьком рисунке чернела Кайя, дети сидели на её лапах. Я помнил, как Инна выбирала ракурс, наверное, с земли драконица казалась ещё огромнее. Рисунок василиска остался у меня для кабинета, изображение Зары и Глории лежало у Инны в папке, но речь сейчас шла не о них.

— Мне хотелось показать этот пейзаж дома… — неуверенно начала сестра.

— Ты можешь отказаться, — напомнил я.

Инна ещё раз оглянулась на склон, затем посмотрела на холст в руках Балгура.

— Нет, продам! Я его нарисовала, это моя работа, только подпись пусть останется.

— Разумеется! Коллекционеру нужен автограф автора, чтобы хвастаться подлинностью полотна.

Мия проследила взглядом за подписью в углу и коротко кивнула Инне. Балгур отпустил холст, и тот снова остался висеть в воздухе.

— Я ведь не продаю свою душу, соглашаясь на эту сделку? — с подозрением уточнила сестра. — Никаких скрытых условий мелким шрифтом?

Мия раздраженно фыркнула.

— Нет, Инна, всё в точности так, как выглядит, — мягко произнесла Безымянная. — В кои-то веки этот идиот тебя не разыгрывает, ты просто продаёшь свой рисунок; ни вступления в Систему, ни других обязательств к этому не прилагается, и твоему возвращению это тоже не помешает.

— Хорошо, тогда по рукам. — Инна громко выдохнула и уверенно протянула ладонь Балгуру.

— Прекрасно! — рявкнул бог шуток.

Стопка золота в его ладонях вспыхнула и мгновенно превратилась в туго набитый, приятно звенящий кожаный мешочек. Балгур торжественно вложил его в руку моей сестры и с силой пожал её маленькую ладошку. Изображение на планшете исчезло, оставив пустой цифровой холст.

— Было чертовски приятно иметь с вами дело, мисс Крылова! А теперь убирайтесь к дьяволу из моего мира, пока не втянули меня в настоящие неприятности!

Инна взвесила мешочек в руке, подтянула завязку. На планшете исчез только проданный пейзаж, соседние изображения и записи остались на своих местах. Сестра погасила экран, убрала планшет в рюкзак и сунула мешочек в отдельный карман. Сделка состоялась, но уезжать от этого было легче.

— Надевай, — сказал я, придерживая рюкзак, пока она просовывала руки в лямки.

Нижний край упёрся в куртку. Я поправил его, проверил, чтобы не завернулся ремень, и вдруг понял, что больше не знаю, чем помочь. Стульчик стоял рядом, подставка сложена, Инна готова.

Сестра повернулась ко мне.

— Я всё передам.

— Знаю.

— И письмо отдам лично.

Я кивнул. О письме мы уже говорили, можно и не повторять.

— Скажи маме… — я осёкся. Там, в записи, уже есть всё, что смог придумать, а новая просьба задержит её ещё на несколько секунд.

— Что? — спросила Инна.

— Пусть не смотрит сразу на всех детей, начнёт с меня, а то испугается количества.

Сестра улыбнулась.

— За папу лучше переживай, он их точно начнёт пересчитывать.

— Да, пересчитает дважды…

— И оба раза получится по-разному, — подхватила мою мысль сестра.

Мы обнялись ещё раз, и я отпустил Инну первый, хотя руки отказывались разжиматься. Мия подошла с другой стороны и коснулась её руки.

— Счастливого пути!

Балгур подождал, пока отступлю. Сестра посмотрела на нас, задержала взгляд на мне и подняла ладонь. Молча поднял свою в ответ, подходящих к такому моменту слов так и не нашлось.

✦✦✦

Воздух вокруг резко изменился. Ещё секунду назад лёгкие наполнял морозный холод заснеженной равнины, а теперь в нос ударил резкий запах водорослей, бензинового выхлопа и асфальта.

Инна моргнула. Голова слегка кружилась после пространственного перехода, по телу пробегал озноб. Холодный ветер с озера Мичиган мгновенно забрался под куртку, заставив её зябко поёжиться.