Искатель 29 (СИ), стр. 38
Рассмеялся, чувствуя, как моё естество, несмотря на недавнюю разрядку, вновь начинает тяжелеть и наливаться кровью, реагируя на откровенную провокацию. Крепко взяв за тонкую талию, помог жене приподняться и вновь насадиться на меня. Селисия тихонько, по-животному заскулила от острого удовольствия, когда вновь до отказа заполнил и растянул её узкие стенки.
Мы поймали единый ритм. Сначала это был медленный, размеренный и тягучий темп, словно мы заново изучали тела друг друга, но страсть, подпитанная любовью и молодостью, быстро брала своё, разгоняя кровь по венам и поднимая градус нашего общего наслаждения до новых высот.
Это было лишь начало нашей брачной ночи.
Проснулся оттого, что Селисия потянула край одеяла, но не на себя, а на меня, я успел сбросить его во сне. В щель между шторами пробивался утренний свет, на кресле лежало свадебное платье, а рядом, на самом краю сиденья, наш дракон с единственным ухом.
— Доброе утро, жена, — хрипловато произнес я, подавшись вперед и накрыв её губы нежным поцелуем. — Хорошо спалось?
— Хорошо, только твой подданный всю ночь смотрел на нас.
Я проследил за её взглядом и перевернул игрушку носом к спинке кресла.
— Уволен со службы.
Селисия улыбнулась, но почти сразу стала серьёзной.
— Артём, я хочу сегодня поехать вместе со всеми с Инной.
С недоумением повернулся к жене.
— Мы же собирались побыть вдвоём!
— Помню, и ещё побудем, только не сегодня.
Мне стало легче ещё до того, как успел ответить, и от этого облегчения было немного стыдно. Я действительно хотел провести день с сестрой и ещё не придумал, как сказать об этом Селисии, не превращая первый день её замужества в ожидание.
— Ты не обязана уступать, я сам должен был обсудить это раньше.
— Должен был, — согласилась она без паузы. — Но я не уступаю тебе этот день, а говорю, как хочу его провести.
Жена устроилась поудобнее, подложив под плечо подушку.
— Вчера за столом я слышала, что сказала Инна, не всё, но достаточно. А потом мы танцевали, и она спросила, долго ли я собираюсь удерживать тебя только для себя. Пошутила, конечно. Я ответила, что пока не надоешь.
— И что она?
— Сказала, что это случится ещё до обеда.
Я фыркнул. Узнаю сестру!
— Мне с ней интересно, — продолжила Селисия. — Хочется успеть узнать её получше не только из твоих рассказов. Завтра утром она уедет, а сегодня ещё можно посидеть рядом, о чём-нибудь поговорить, поэтому я еду.
Завтрашнее утро от этих слов сразу стало очень близким. Я посмотрел на полоску света возле окна. Сколько раз за вчерашний вечер я забывал о сроке, столько же потом о нём и вспоминал; сейчас особенно хотелось забыть ещё раз, но Селисия ждала ответа.
— Тогда вместе, — сказал я. — Спасибо, что сказала прямо.
— И без торжественной благодарности, я не совершаю подвиг.
— Хорошо, скажу не торжественно. Я рад!
— Я тоже. Но наш медовый месяц никуда не делся.
Она приподнялась на локте и посмотрела на меня тем самым взглядом, которым вчера усаживала рядом с собой за королевским столом.
— Потом у нас будет время побыть вдвоём не между докладом и очередной встречей?
— Будет.
— И без обсуждения тракта?
— Я уже начинаю бояться этого слова.
— Прекрасно, значит, запомнишь.
Я взял её руку. Вместо привычного обещания добыть всё, что только существует на свете, нашлось вполне выполнимое дело: не втискивать жену в свободный промежуток собственного расписания. Селисия сжала мои пальцы, принимая ответ.
— Только не вздумай забирать Инну целиком, — добавила она. — Мы тоже хотим провести с ней время.
Я не сдержал смешка.
— В таком случае будь осторожна с выбором настольных игр, если решишь бросить ей вызов, мы с Инной в детстве убивали за играми массу времени.
Селисия звонко рассмеялась, её глаза заблестели от азарта.
— Великий Искатель проигрывал в настолки?
— Великий Искатель был тогда не великий, а сестра уже умела делать честные глаза, когда мухлевала совершенно бессовестным образом.
— Теперь мне ещё интереснее.
— Ты предупреждена.
Она вытянула из-под моего плеча смятый край подушки и устроилась рядом. Некоторое время мы просто лежали, прислушиваясь к дому. За дверью было тихо, никто не звал, не стучал, не просил уделить минуту.
— Куда поедем? — спросила Селисия.
— Начнём с Адарны. Хочется показать ей вид, а не тащить за собой туда, где придётся смотреть только под ноги. Остальное обсудим вместе.
— И с ней тоже.
— И с ней.
Я собирался рассказать, что ещё хочется успеть показать сестре, но остановился, список достопримечательностей может подождать до завтрака. Вчера уже видел, как Инна убрала телефон ради одного круга на колесе, не стоило сегодня отбирать у неё право просто постоять рядом и посмотреть.
Селисия положила голову мне на плечо. Я поправил одеяло и остался с ней ещё на несколько тихих минут.
Глава 17
Из столовой доносился запах горячего хлеба. После вчерашнего праздника было непривычно тихо, лишь где-то позвякивала посуда, за приоткрытой дверью шёпотом спорили о потерянном башмаке, а на лестнице лежал праздничный бант; хозяйка, видимо, его ещё не хватилась.
Столовая оказалась пуста, если не считать одной-единственной жертвы вчерашнего праздника.
Инна сидела боком к окну, обхватив ладонями кружку, и с таким отвращением смотрела на вазочку с вареньем, будто та лично испортила ей жизнь. Платье она уже сменила на рубашку и брюки, волосы собрала кое-как, и одна прядь торчала над ухом.
— Если ты собираешься громко радоваться утру, — сказала она, не поднимая головы, — радуйся в другом помещении.
Я придержал стул, не дав ножкам скрипнуть о пол.
— А я-то думал, тут завтракают.
— Тут пересматривают отношения с алкоголем.
На подносе у двери стояла початая бутылка. Я забрал её, но сестре не понёс, а выставил за дверь на столик для грязной посуды. Шутка про лекарство от похмелья так и просилась на язык, но Инна, заметив мой взгляд, подняла палец.
— Даже не начинай!
— Я ещё ничего не сказал.
— Мы с тобой достаточно долго знакомы.
Я подвинул ей воду, сестра отпила и прикрыла глаза.
В дверях появилась Зара, посмотрела на Инну, на меня, на вынесенную бутылку и одобрительно кивнула. Такое признание заслуг я обычно получал после куда более опасных подвигов.
— Тошнит? — спросила она, подходя к Инне.
— Уже меньше, только голова хочет отдельно от меня остаться дома.
Зара попросила её повернуться к свету и взяла за запястье. Я собирался отпустить ещё одну шутку, но жена коротко глянула на меня, и шутка благоразумно вернулась туда, где зародилась.
— Помогу, — сказала она. — Только сначала скажи, кроме вина что-нибудь пила?
Инна перечислила. На третьем названии запнулась, описала цвет и бокал. Зара уточнила у служанки, что вчера разливали в такие бокалы, и лишь после ответа положила ладонь сестре на плечо.
— Очищение снимет часть того, из-за чего тебе сейчас плохо, но воду и завтрак оно не заменит, как и недосып.
— А ты от любого яда так можешь? — спросила Инна.
— Нет, иначе отравители давно сменили бы ремесло. С незнакомым ядом сначала надо разобраться, а иногда одного очищения недостаточно; сейчас же я понимаю, с чем работаю.
Мягкое свечение легло на пальцы Зары. Инна напряглась, потом медленно выдохнула, вцепившиеся в кружку руки расслабились, и сестра осторожно повернула голову, проверяя, не отвалится ли та от столь дерзкого обращения.
— Ну вот, уже можно жить.
— Не вставай! — предупредила Зара, уловив её порыв.
Инна послушно осталась сидеть и вместо объятий поймала ладонь гоблинки обеими руками.
— Спасибо тебе огромное! Я бы ещё минут пять назад согласилась завещать тебе всё своё имущество, правда, у меня там в основном кисти и подозрительно дорогие бумажки…
— Эй, а как же брат⁈ — притворно возмутился я, скрестив руки на груди.
