Искатель 29 (СИ), стр. 14

— Это просто невозможно, Система не допускает прямых переносов без… Впрочем, если кому это и сошло бы с рук, то только ему, — задумчиво пророкотала драконица. — Если это не иллюзия, конечно. Но запах… Ты пахнешь также, как он!

После долгой паузы, во время которой Кайя гипнотизировала мою сестру взглядом, она снова заговорила, и её голос стал обволакивающим и мягким.

— Прости меня за шквал вопросов, ты ведь явно напугана. Моё имя Каира Чёрная, но для друзей просто Кайя, — она склонила голову. — Инна Крылова, у тебя есть семья на Земле?

Я смотрел на это, стиснув кулаки, зная, к чему она ведёт. Обычно Инна никогда не откровенничала с незнакомцами, но, видимо, беседа с драконом в истинном облике напрочь смела у неё все социальные тормоза.

— Я не замужем, если вы об этом, — буркнула она. — У меня есть мама и папа, Георгий и Ирма Крыловы, и ещё кое-какие родственники.

— Кто-нибудь ещё? — настойчиво спросила Кайя. — Кто-то очень близкий, кто покинул ваш мир много лет назад?

Я увидел, как лицо Инны исказилось от боли; старая рана, которую нанёс ей своей дурацкой смертью на складе автомобильных масел, снова открылась. Она попятилась, сжимая кулаки.

— Почему вы спрашиваете⁈ Какое вам до этого дело⁈

Взгляд Кайи стал невероятно нежным.

— Его зовут Артём, он погиб во время пожара на складе автомобильных масел, где работал, так? — драконица выдохнула облачко тёплого пара, согревая дрожащую девушку. — И он очень тебя любит.

Слёзы хлынули из глаз моей сестрёнки.

— Не надо! — всхлипнула она.

Тут Кайя сделала то, чего никак не ожидал от древнего ящера: она аккуратно, кончиком огромного крыла, обняла Инну, притягивая к своей тёплой чешуе.

— Те из нас, кто любит его, полюбили и тебя, Инна, — прошептала драконица. — Он нечасто говорит о Земле, чтобы не травить душу, но помнит все твои дни рождения. Те крохи милости, что боги даровали ему, он тратит не на артефакты или силу, а на то, чтобы хоть одним глазком взглянуть на тебя и родителей через Систему.

Я сглотнул тугой ком в горле. Жаба, обычно душившая меня за каждое потраченное очко божественной милости, сейчас молчала в тряпочку.

Инна стояла, прижавшись к дракону, и плакала. Она наверняка решила, что сошла с ума, а это лишь галлюцинация. После моей смерти ей часто снились сны о том, что я жив, что нахожусь в другом мире. Богиня Мия тогда позволила мне отправить родным короткий мысленный посыл, чтобы успокоить, и они поверили в это, потому что хотели верить.

— А вы… вы кто? — неуверенно спросила Инна, обнимая в ответ огромную чешуйчатую лапу.

Кайя рассмеялась, её глубокий смех отдался вибрацией в скалах.

— Я одна из жён твоего брата, мать твоих племянников. Нас много, Инна.

У сестры отвисла челюсть, а я чуть не рассмеялся, представив, что сейчас творится у неё в голове. Её задрот-брат, который при жизни ни разу не был замечен в любовных похождениях, внезапно оказался женат на гигантском чёрном драконе да ещё и завёл целый гарем!

— Сохраняй спокойствие, — предупредила Кайя, опускаясь на все четыре лапы. — Артём и некоторые девочки сейчас в отъезде, готовятся к торжеству, но я представлю тебя остальной семье.

Прежде чем лететь, Кайя позволила Инне вернуться за вещами. Сестра убрала планшет со стилусом в рюкзак, сложенный стульчик и подставку драконица подхватила вместе с ней. Инна пискнула от страха, когда гигантские чёрные крылья с грохотом рассекли воздух, а внизу замелькали заснеженные склоны Северного Хребта. Они приземлились на широком уступе возле поместья. Внизу раскинулся Вольный, мой город, построенный по строгой сетке, с идеальными кварталами, парками и фонтанами. Я вложил в него всю свою земную прагматичность и воспоминания о городах прошлой жизни, и Инна наверняка сразу узнала этот современный стиль, так контрастирующий со средневековым фэнтези.

На уступе их уже ждал мой гарем, моя семья. При виде всей этой пёстрой толпы глаза Инны расширились ещё больше. Зеленокожая Зара махала рукой, величественная Самира приветливо улыбалась, Триселла выпрямилась, опираясь на свой хвост, а Тиссин вытянулась всем своим змеиным телом, пытаясь получше разглядеть незнакомку. Рядом стояли Савва и другие девушки, а над ними порхала Клерисса, осыпая всё вокруг искрами пыльцы.

Её встречали десятки женщин, многие с заметно округлившимися животиками, а вокруг весело носились мои дети. Кайя плавно приземлилась, отпустила Инну и в мгновение ока перекинулась в человеческую форму, высокую, потрясающе красивую брюнетку. К ней тут же с радостным визгом бросились Астор в своей полудраконьей форме и маленькая белоснежная малышка.

Инна стояла, ошарашенно глядя на этот детский сад. Из толпы вперёд вышла Ирен, моя рыжеволосая жрица, миниатюрная, едва достающая до плеча большинству девчонок, но излучающая такую ауру спокойной власти, что все невольно перед ней расступались. На руках она держала крошечный свёрток с рыжеволосой девочкой, за её юбку цеплялся пятилетний Кирилл. Ирен подошла к Инне, обняла её свободной рукой и поцеловала в щёку.

— Неважно, чья это шутка, — прошептала жрица, её зелёные глаза блестели от слёз. — Твоё появление здесь — это настоящее чудо, — она повернулась к остальным. — Девочки, дети, поздоровайтесь, это Инна с Земли, сестра Артёма и ваша тётя.

Толпа взорвалась радостными криками. Первой налетела Белла, чуть не сбив Инну с ног своими эмоциональными объятиями, а следом за ней и остальные женщины принялись тискать сестру, попутно заваливая её вопросами.

Видение начало таять, распадаясь на золотые искры. Последнее, что увидел, как Ирен передаёт Инне крошечную рыжеволосую девочку.

— Её зовут Ирма, в честь твоей мамы, — сказала жрица.

Трансляция оборвалась. Я снова стоял на балконе под чужим небом, холодный ветер сушил влагу на моих щеках. Ирма. Имя матери, прозвучавшее где-то в глубине подсознания, заставило меня сжать кулаки так, что побелели костяшки. Я всегда считал, что моя прошлая жизнь — это закрытая книга, сожжённая в пламени иного мира, и смирился с тем, что больше никогда не увижу родных, но сейчас, чувствуя эхо тепла от прикосновений моей семьи к Инне, ощутил, что нити судьбы плетут новый опасный узор.

— Если Балгур решил втянуть её в свои игры… — прорычал в пустоту, и мой голос был твёрд как божественный металл. — Если хоть одна мразь в этом мире посмеет косо посмотреть на мою сестру, я утоплю этот континент в крови!

Развернувшись, шагнул в комнату, где Корвин уже ждал у двери вместе с нашим проходчиком.

— Во дворце вне согласованного времени переход не откроем, — сказал он. — Но запрет касается лишь дворца, снаружи есть подходящее место. Я проверю выход, поставлю людей с обеих сторон…

— Сколько?

— Не скажу, пока не проверю. Хочешь быстро — не заставляй меня гадать.

Поймав за хвост готовый сорваться ответ, кивнул. Он, прав, мне не требовался красивый срок, мне требовался путь.

Селисию нашёл в галерее среди образцов лент и свитков с распоряжениями. Она заметила меня раньше, чем успел заговорить, и отпустила служанку.

— Что случилось?

Я начал рассказывать сначала сбивчиво, потом достал телефон и показал экран. Прочитать русские буквы она не могла, пришлось перевести сообщение вслух. На слове «сестра» принцесса перестала теребить ленту.

— Она уже у вас?

— Да, мне нужно отправиться туда сегодня же, к утреннему приёму вернусь.

— Разумеется, — Селисия положила ленту на стол. — С отцом поговорю, вечернее представление послам перенесём.

— Прости, понимаю, что сейчас…

— Артём, если бы мне вернули человека, которого я оплакала, ты стал бы удерживать меня ради послов?

Молча покачал головой.

— Тогда иди и скажи ей, что я буду рада познакомиться с ней завтра, сегодня она должна увидеться с тобой.

На обратном пути остановился возле окна и ещё раз посмотрел на телефон. Сообщение не изменилось. Совсем недавно я согласился бы на пару строк от Инны, теперь же спешил к ней самой.