Попаданец. Маг Тени. Книга 14 (СИ), стр. 32

Немного полежав на расстеленном тюфяке, не разуваясь, просто оценив, и сочтя спальное место приемлемым на несколько ночей, вышел на палубу, где мимо него торпедой пролетел мальчишка лет двенадцати, получивший смачный подзатыльник от высокого матроса в надетой на голое тело холщовой безрукавке.

— Ты бы аккуратней, — сказал ол Рей матросу, нахмурившись. — так и голову пацану оторвёшь.

— Не оторву, господин, — ощерился гнилыми зубами мужик. — только умнее станет. Меня самого так учили, так что, проверено на деле.

Хмыкнув, не став вмешиваться в процесс воспитания юнги, Великий Анд направился на нос, но был окликнут, вылезавшим из трюма через дверь невысокой палубной надстройки адептом огня. Уже вместе с ним пошли по шхуне. Немченко с интересом выслушивал офицера, объяснявшего, что, зачем и почему именно так на корабле устроено. Половины не запомнил, но всё равно оказалось весьма познавательно.

Разумеется, Немченко в устройстве парусных судов родного мира был, что называется, ни в зуб ногой. И всё ж приметил, что тут доля косых парусов относительно прямых существенно меньше. Что в общем-то понятно, благодаря магам-воздушникам ходить галсами против ветра приходится реже, а вот большее количество прямых парусов позволяет существенно лучше использовать воздушные потоки, направляемые магами.

Пушек, понятно, здесь не было. Ещё одно явное отличие от родного мира. Зато на верхней палубе имелись две катапульты с запасом ядер, а на нижней — дюжина баллист со стрелами, у которых на конце вместо острых наконечников закреплены медные овальные сосуды с алхимической зажигательной смесью.

Там же на нижней палубе располагаются помещения для экипажа, абордажной команды и пассажиров, в данный момент для яролийских шлюх и слуг торговцев, путешествующих в каютах. Здесь стоит душный, спёртый воздух, но Ревис сказал, что, когда шхуна начнёт плавание, тут станет вполне свежо.

В трюм Немченко не полез, хотя и было предложено. Огневику, как и его товарищам во время трапезы в таверне, очень понравилось, с каким вниманием ол Анд слушает объяснения, людям вообще нравится чувствовать себя более сведущими относительно других.

Когда поднимались наверх, Великий Анд ощутимо приложился об край люка головой, прямо темечком. Почему-то из всех стихий, только Тень могла знать, что в реальности происходит с её адептом. Наверное, потому что была его первой госпожой? Как ни странно, но и попаданец, казалось, чувствовал её эмоции. Ну, или это он себе нафантазировал. Таня на вопросы подобного рода отвечала смешками. Сейчас, больно ударившись, ему показалось, что подругу он знатно повеселил. Об опасностях она его всегда предупреждает, только вот, край люка Тень таковой не посчитала, и, пожалуй, права, тут у её адепта должны свои глаза работать. Ол Ревис поднимался первым, так что, обошлось без насмешек. Андрей сразу же направил на себя заклинание малого исцеления, и морщиться, потирая ушибленное место, не пришлось.

Снаружи уже наползла ночь. Темнота на палубе теперь разгонялась тремя яркими магическими светляками — на носу, на корме и в центре — и никакой надобности в противопожарных мероприятиях, как то металлические поддоны с песком или бочки с водой под факелами и масляными лампами, шхуне «Восток» не требовались.

Шагах в десяти от люка собрались в кучку торговцы, но увидев олов, почему-то поспешили разойтись по каютам, а вот капитан наоборот вышел на воздух.

— Ну, как тебе наш корабль? — спросил он Великого Анда.

— Впечатлён. — ответил Немченко. — Но хочется ещё посмотреть, как он будет лететь над волнами на парусах.

— Ещё насмотришься, — засмеялся довольный ол Мовнер. — Кстати, при наличии водника обычно он начинает выводить судно с рейда, а потом уж подключаются паруса. Но с твоим нулевым опытом лучше не рисковать, а то протаранишь соседей. Можешь утром поспать подольше. Первые три-четыре часа я поуправляю кораблём, затем посмотрим, на что твои заклинания годятся. Начнём с одного гита, там потом посмотрим.

Увидев, как на юте адептка жизни вместо того, чтобы лечить людей, от души стала избивать палкой какого-то бородача — кажется, тот слишком пьяный? — землянин подумал, что больше ему на палубе делать нечего, всё равно стало даже моря не видно, только огоньки на кораблях и полоса света в порту. Попрощался до утра и отправился в каюту.

С Таней сегодня они посмотрели соответствующий моменту фильм «Пятнадцатилетний капитан». Марине он его уже показывал, но давно, так что, записал иллюзион. Стихия воды не отказывается пересматривать то, что ей нравится. Впрочем, как и остальные друзья-сущности Андрея, а Жюль Верн, его истории, привлекли их всех.

— У вас тут нет, случайно, своего Негоро? — спросила Тень с улыбкой, когда кино закончилось. — Смотри, положит кто топор под компас, и вдруг окажешься не в Америке, а в Африке.

— Не беспокойся. — Немченко сдержал зевок. — Всё под контролем. У нас и компаса-то нет? Зачем он адепту воздуха? Капитан не хуже меня знает, где север, а где юг. У него свой планшет имеется, на нём и прокладывает курс. Штурман бы ему конечно не помешал, но обходится помощью стажёра навигаторской школы. Ладно, Тань, до завтра.

Выйдя из сумрака, попаданец спать не улёгся. Почему-то замок и внутренний запор на двери каюты отсутствовали, ну и не беда, Немченко наложил заклинание земного щита пятого уровня, теперь никто не войдёт, и отправился в гости к Марине. Зачем иллюзион в кармане таскать, когда зритель ждёт. Впрочем, ждёт не только и не сколько кино, а самого Андрея с его даже пусть обычными рассказами о себе, о его взглядах, мыслях, мечтах. Удивительно, но попаданец вдруг понял, что со всеми сущностями, даже с кажущимся безумцем Шико, они стали друзьями. Так это или нет, сказать сложно. В прошлой жизни у Немченко были только приятели, но ни одного такого, с кем ему пришло бы в голову делиться самым сокровенным и в чьих помощи и поддержке в самых сложных ситуациях он мог быть уверен. А тут, вот так вот получилось, что реально ведь прикипел, что называется, душой к нечеловеческим сущностям, как и они к нему.

Аркадия, чьи мысли и сомнения начал читать, Андрей совсем не смог понять. Пытаться хитрить перед друзьями, бояться открыться в своих желаниях сбежать, опасаться, что Хаос или Жизнь сумеют прочитать его намерения в мыслях. Зачем? Конечно, у Немченко не осталось в родном мире такого мощного якоря как у Аркадия в виде любимой жены и детей, но искренне считал, что нужно было бы друзьям-стихиям всё сказать честно. Впрочем, сложно судить о человеке, который родился и вырос в мире Андрея только на сто пятьдесят — двести лет позже. Как такое возможно, да и вообще осмысление записей своего предшественника бывший финансовый аудитор отложил на потом, когда посмотрит остальные записи Аркадия, хранящиеся в императорском дворце Фагоса.

У Марины он пробыл почти час, и фильм отдал, и рассказал о предстоящем путешествии, и поделился своими впечатлениями от шхуны «Восток». Расставались нехотя, однако, следовало всё ж немного поспать. Хоть капитан и сказал, что можно с утра не торопиться, Андрей всё ж хотел посмотреть выход корабля из гавани в открытое море. Когда ещё такое увидит и в этом поучаствует? Может это не только первый, а и последний раз.

Подушку без наволочки, как и одеяло без пододеяльника, он обнаружил в сундуке-лежаке, ещё когда укладывал в него сумку. Теперь извлёк, очистил их и сам тюфяк подаренным Аидой заклинанием, разделся до исподнего и лёг спать. Ноги пришлось чуть подогнуть, его рост оказался чуть больше размера каюты. Мелькнула мысль переместиться сумрачным путём в один из трактиров, там переночевать, а под утро вернуться сюда, да только, представив, сколько придётся попрыгать в поиске свободной кровати, поморщился и остался на корабле. И не зря, под покачивание волн убаюкался что тот ребёнок в колыбели. Выспался так, как давненько не высыпался, хоть для него ночь и оказалась весьма короткой. Встал, когда услышал скрип и лязг поднимаемого якоря.