Попаданец. Маг Тени. Книга 14 (СИ), стр. 15
Глава 8
На самом богатом угольном разрезе Немченко бывал уже раз пять, так что, как там у него всё устроено, знал хорошо. Правда, ещё ни разу не появлялся там в реальности, ему хватало посмотреть ход работ и из слоя сумрака, не хотел отвлекать людей от дел. При этом понимал, что его внезапные появления повсюду в любое время дисциплинируют и управленческий, и рабочий персонал не хуже кнута или пряника. Вот и сегодня конкретного намерения выходить ли ему из сумрака или нет у него не имелось, всё в зависимости от обстоятельств.
Для добычи топлива был расчищен довольно большой участок леса, гектаров десять, если использовать земные единицы измерений, которые Андрей уже начал помаленьку внедрять, введя эти понятия в учебники и создав эталоны, хранившиеся в Далийском университете. Разрез имел вытянутую, чуть изогнутую форму, обрамлённую отвалами снятого сверх залежей грунта. Уголь здесь залегал совсем не глубоко, в некоторых участках и вовсе выходя к поверхности. Конечно, это не антрацит, но для производства железа с помощью магии вполне годился. Понятно, появится много шлака, но попаданец примерно знал уже, куда и его использовать. Не пропадёт. До производства шлакоблоков время пока не пришло, но в отдалённой перспективе тоже начнёт приносить пользу.
Здесь не стали строить никаких зданий, персонал карьера и каторжане добирались сюда от городка металлургов своим ходом за полчаса, кто пешком, кто на телегах, на которых потом возили добываемое топливо. Зато здесь сделали несколько навесов, один спасал от дождя охрану — обычно это была пятёрка егерей, часто сидевших под крышей на лавках, во время перерывов в патрулировании, другой, отдельный служил для отдыха и питания надсмотрщиков и нормировщицы, сильно уставшей от жизни злой, но крайне пунктуальной тётки, которая на вощённых табличках вела учёт добычи, а к концу дня переписывала итоговые данные в журнал, и третий навес, самый большой, устроили для кормёжки рабов. Имелись тут небольшая коновязь, свой родник, аккуратно выложенный камнями, вода из которого убегала в небольшую речушку, теряющуюся в лесу, и сарайчик для инструментов — корзин, деревянных лопат и прочего, что не являлось ценным и не требовалось приносить и потом забирать с собой. Всё это располагалось с одной стороны разреза, между отвалами грунта и близкорасположенными лесными зарослями.
В момент перемещения к разрезу Великого Анда из егерей тут оставался только один, сторожить пока особо некого, каторжане не бегали, а усердно трудились. С края карьера, уже довольно глубокого, метров пять, попаданец насчитал три десятка работников. В одиночку или мелкими группами они вначале киркой рыхлили угольный пласт, затем широкими деревянными лопатами сгребали выработку в кучи, потом грузили уголь в корзины и тащили наверх, кто закинув за спину на лямках, а кто-то держа перед собой, чтобы сдать нормировщице, неподалёку от которой продолжала расти его большая куча.
Расчёт тут был простой — хочешь на следующий день иметь не урезанную пайку, сдай за смену двадцать одну корзину угля. А дальше, за каждую сверх установленной нормы выплачивалась раз в неделю премия — три бора за корзину. Вроде мелочь, но за неделю у многих набегало достаточно, чтобы посидеть в кабаке и даже скрасить время со шлюхой, пусть и старой или некрасивой. Где в Гертале ещё такую каторгу найдёшь, как возле городка металлургов? Не всякому свободному ещё и работу-то такую удастся получить. Казалось бы, работай на совесть, срок каторги идёт, однако, как это обычно бывает, люди не всегда могут воспринимать подарки судьбы с благодарностью. Вечно им чего-то не хватает. Вот как сейчас.
За работами наблюдали всего двое надзирателей, ку как наблюдали, сидели на краю обрыва свесив ноги и положив свои палки для наказаний рядом с собой, лениво попивали вино, разбавленное из стоявшего рядом кувшина водой, и о чём-то вяло переговаривались с тоскливыми лицами. На своих подопечных почти не смотрели, а там высокий молодой мужик с отрезанными под корень ушами, отвешивал подзатыльники какому-то пареньку под хихиканье нагружавшего корзину старичка со сморщенным лицом. Все работники были либо лысыми, либо с недавно отросшими ёжиками волос. До такого метода гигиены, как бритьё волос, в Гертале додумались и без подсказок землянина, Немченко тут был совершенно не причём.
Увиденное Великого Анда заинтересовало, и он тут же оказался возле этой троицы.
— Сначала мы сделаем мою долю, крыска, — говорил длинный, отпуская очередную оплеуху пареньку. — потом мы сделаем сверх ещё пять корзин, а потом уже ты начнёшь делать свою норму. Мы ведь так вчера договаривались? Ну-ка, напомни, о чём был уговор, когда я тебя от Гнилого и его парней защитил?
— Скажи ему, — посоветовал Великий Анд парнишке, появившись всего в паре шагов за спиной безухого. Уши обычно отрезали тем, кто шёл на каторгу повторно, или носы отсекали, тут уж, как владетель или городской судья распорядятся. — Я тоже послушаю. Интересно стало.
Конечно, ни в прошлой жизни, ни тем более в этой Андрею не пришлось пожить в коллективах заключённых. Однако, и книг было прочитано немало, и фильмов просмотрено, так что, примерно, как устроена уголовная иерархия и какими методами пользуются воровские руководители, он вполне себе неплохо знал, и сейчас нисколько не сомневался, что вся эта ситуация с якобы защитой от одного авторитета другим явно подстроена. Парнишку просто решили сделать шестёркой, чтобы он работал за этого придурка с отрезанными ушами, да ещё и зарабатывал тому на дополнительные пайки и деньги.
Таня, к гадалке не ходи, опять станет насмехаться, что Великий Анд занимается мелочными делами, но, во-первый, Немченко очень большое значение придавал создаваемому металлургическому производству и хотел, чтобы здесь всё шло правильно, чтобы отработанные здесь подходы стали примером при развитии других производств, ну и, во-вторых, сыграл роль и личностный фактор. Андрей жутко не любил всякую воровскую братию, хотя, если надо, готов был воспользоваться их услугами. Но сейчас-то такой необходимости не было.
— Господин? — удивился старик, первым пришедшим в себя после оторопи овладевшей всеми. — А вы как…
Тут сообразили, что внизу происходит что-то неладное и прохлаждавшиеся на обрыве надзиратели. Те быстро сообразили, кто к ним пожаловал. Или в поселении уже видели адепта девяти стихий, или достаточно хорошо его знали по описаниям. Миг, и оба чуть ли не кубарем скатились в разрез, даже позабыв наверху свои палки. Да и понятно сразу стало, им они сейчас точно не пригодятся.
— Великий! — воскликнул самый старший и полный из них. — Рады вас приветствовать!
— Что-то я в этом сомневаюсь, что рады. — жёстко усмехнулся землянин, глядя на перепуганные лица надсмотрщиков. — Оторвал вас от приятного времяпровождения, да?
Он не зря раньше не показывался, его появление мигом прервало все работы, каторжане замерли, не понимая, что происходит, откуда тут взялся незнакомый молодой ол, но поведение надсмотрщиков подсказывало, что гость очень уж важный, у обоих буквально тряслись поджилки. Рабы повернули свои чумазые, перепачканные угольной пылью лица в сторону Великого Анда и замерли тёмно-серыми статуями.
— Прости нас, Великий, мы… — промямлил второй надсмотрщик.
— Помолчи и послушай, — прервал его Немченко и вновь посмотрел на молоденького парня, на чью худобу под висевшей на нём мешком робе только в этот момент обратил внимание: — Рассказывай давай, что за Гнилой и его люди, и как этот славный, хоть и без ушей, спаситель тебе помог.
— Не губите, — упал на колени упомянутый. — Великий, не губите! — всхлипнул этот вроде как брутальный мужик почти по детски.
Андрей пока не решил ещё, что с этим придурком делать. Уши что ли ему отрастить, подумал в шутку? Нет, обойдётся. Просто сначала выслушал жертву его эксплуатации. В общем-то, история оказалась такая, как себе землянин её и представлял. По надуманному предлогу опытные каторжане спровоцировали конфликт на пустом месте, а потом позволили себя утихомирить. Паренёк так-то оказался на каторге почти случайно. Попался на том, что таскал наказанному голодом и жаждой отцу, чем-то не угодившему владетельной оле, ночью лепёшки и воду. Вот и был приговорён к каторжным работам на пять лет, а уж один из торговых агентов Конворуса купил парня вместе с другими кандальниками. Опыта общения с уголовниками, понятно, он никакого не имел, вот и стал сразу жертвой их простой разводки.
