Семейные обязанности (СИ), стр. 26

— То господин Барусс, где он, а где мы, он совсем старый, мало ли, что мне придёт в голову, когда я стану такой же старой? — пожимает плечами Иветта. — Наверное, он уже перепробовал всю возможную еду, и ему просто скучно есть каждый день одно и то же, вот он придумывает, чем бы ещё себя развлечь!

— Может быть, — киваю. — Но поверьте, он просто бывал много где и повидал тоже многое, нам с вами и не снилось. Мой отец рассказывал, что господин Барусс в молодости сам отправлялся на каком-нибудь своём корабле в Бенгальский океан. И сам там покупал, а потом здесь продавал. Уж конечно, он ел и пил такое, чего здесь не бывает.

— А ваш отец, Сесиль? — интересуется Каролина.

— Он посещал главным образом европейские государства. Ещё ездил к османам, и один раз в Другой Свет, ещё в молодости, до женитьбы на маменьке, и всё.

— Но торгуете вы с Востоком.

— На самом деле с Другим Светом тоже, просто меньше, всего три больших корабля, они приписаны к порту Антуансвилля, — пожимаю плечами. — И ещё три наших корабля ходят в Северное море, там добывают рыбу, много рыбы.

— Как вы всё это в голове держите, — хмурится Каролина.

— Наша Ортанс тоже не путается в видах ткани и в том, откуда её привезли и из чего сделали, — смеётся Иветта. — А я никак не могу взять это в голову, хоть Этьен и назначил мне такой урок, сказал — не даст денег, пока я не выучу и ему не расскажу.

Я изумилась такому подходу, но вдруг он работает?

— И что же? Вы выучили и рассказали? — интересуюсь живо.

— Пока нет, — вздыхает Иветта.

— Но откуда тогда деньги на арро?

— Мама пожалела и дала, — радостно сообщает она. — Мама не переживёт, если я останусь без арро и пирожного. Я буду грустить и скучать, а она говорит, что пока девица не просватана, она должна быть радостной и довольной. Это Каролине уже почти можно грустить, но всё равно лучше подождать до свадьбы! — смеётся Иветта.

Мне немного странны все эти связи между свадьбой и весельем, я осторожно вздыхаю.

— Вам хорошо, Сесиль, вы сама себе хозяйка и денег просите тоже у себя самой, — замечает Каролина. — А нам приходится вертеться.

— Договоритесь с господином Этьеном — вы выполняете какую-то часть работы в лавке, а он вам выдаёт какую-то часть прибыли, когда она есть, — мне кажется, это хороший вариант, и с Этьеном договориться несложно.

— Вот, когда она есть, — вздыхает Каролина. — А её может не быть или может оказаться недостаточно.

— Уверяю вас, так бывает с любым предприятием — прибыль может быть, а может и не быть. Можно не продать товар, и он испортится, товар может выйти из моды, на него может упасть спрос, его просто могут испортить во время доставки, — пожимаю я плечами.

Меня-то первым делом учили, что нельзя рассчитывать на то, что прибыль будет безусловно и всегда. Скорее будет, чем нет, и моя задача сделать так, чтобы была, иначе какой я управляющий?

— Вот поэтому Этьен даёт деньги не всегда, а маменька всегда, — пожимает плечами Иветта. — И я лучше у маменьки попрошу, а уже она у Этьена, он ей никогда не откажет, потому что это маменька.

— Откажет, — вздыхает Каролина. — Я однажды слышала, что он ей говорил — на сомнительное дело не даст, только на верное. А откуда ему знать, сомнительное или нет?

— Понимаете, нередко уже сразу видно, что сомнительное, — вступаю я с хорошо известной мне темой. — Можно посмотреть на человека, который предлагает дело. Узнать о его деловой репутации — если прежде не знали. Если он только начинает какое-то дело и раньше ни в чём подобном не замечен, то — а что мы вообще знаем об этом человеке, о том, на что он живёт, о доходах его семьи. Если не знаем ничего — то я бы поостереглась, наверное.

Обе девицы Соми смотрят на меня расширенными глазами.

— Откуда вы столько всего знаете, Сесиль? — спрашивает в конце концов Каролина.

— Меня этому учили, — пожимаю плечами. — Академия плюс занятия с папенькой и господином Паланом-старшим. Но я, конечно же, никак не думала, что мне придётся самой заняться всеми делами так рано.

— Но это же… ужасно скучно, — хмурится Иветта. — Каждый день ходить в лавку, Этьен так и говорил — если я буду каждый день ходить в лавку и что-то там делать, он будет каждый день мне что-то выплачивать. Но это же — рано вставать, и потом ни минуточки свободной — то ткани кому-то показать, то отмерить, то посчитать, и нельзя ошибиться, потому что или покупатель останется недоволен, или Этьен, и я даже не знаю, что хуже, — наморщила она нос.

— Поверьте, нет, — улыбаюсь ей безо всякой задней мысли. — Если вы руководите хорошо работающим предприятием, это не скучно, это очень весело. Это азарт, но не такой, как в игре в карты, это настоящее. От вас самой зависит ваша прибыль, и ещё — доход всех тех, кто работает на вас. Это весьма бодрит, скажу я вам, скучать некогда. И ещё — я в самом деле не вынуждена зависеть ни от старших в семье, ни от возможного будущего мужа.

— Расскажите, Сесиль — отчего вы отказались от замужества? — интересуется Каролин как бы между прочим. — Я тоже на пороге свадьбы, и никак не могу понять — что может заставить девицу отказать знатному красивому мужчине.

А я смеюсь.

Мне уже не больно и не обидно. Прошло время, я убедилась в том, что была совершенно права, и теперь могу спокойно рассказывать о том, что и как произошло.

— Понимаете, я застала своего жениха с другой особой.

— Прямо вот застали? — хмурится Каролина.

— Прямо застала. В процессе, так сказать, понимаете? — усмехаюсь. — Она, гм, опиралась на стол с задранными юбками, а его руки были как раз там, под слоями ткани. И полагаю, не только руки. Далее мы пережили не слишком красивый разговор, и господин мой бывший жених сознался, что не устоял перед более красивой девицей, которая не ломалась, не требовала подождать до свадьбы, а была готова пойти ему навстречу в его желаниях. Я ещё и свидетелей позвала, чтобы потом не говорили, что я всё придумала.

Сёстры Соми переглядываются.

— И… вам не было жаль всё порвать? — осторожно спрашивает Каролина.

— Жаль, мой жених был мне симпатичен… до этого момента. Потом как отрезало. И я горевала скорее о том, что мечты мои оказались только мечтами.

— Он ведь был знатен, ваш жених?

— Да, из дворянского рода, увы, обедневшего. И его кузены называли наш союз мезальянсом, оправданным только моим наследством. То есть он получал в жёны девицу с деньгами и безупречной репутацией, а что получала я? Возможность оплачивать его нужды и слушать о том самом мезальянсе? Мне показалось, что сделка невыгодна в первую очередь именно для меня.

— И теперь вы… ищете выгоды? — Каролина хмурится.

— Понимаете, я тоже хочу что-то получить от брака, кроме собственно мужа и статуса замужней дамы.

— Как же, у вас будет собственный дом, вы будете в нём хозяйкой, — осторожно говорит Иветта.

— Дом у меня и так есть, и я уже тому дому хозяйка. Сейчас там пока живут мои родственницы по браку папеньки, а как только съедут — буду заниматься ремонтом. Быть хозяйкой дома — это ж не только приглашать гостей и устраивать балы, это ещё и ремонт, обустройство, найм прислуги, закупка продовольствия и всего другого, что нужно для дома.

Сёстры Соми переглядываются, и во взглядах их читается — ну вот ещё, какое там хозяйство.

— Как же, а экономка? А дворецкий? — интересуется старшая.

— Конечно, и экономка, и дворецкий. Но деньги-то им платите вы, — пожимаю плечами. — Вам как больше нравится — потратить деньги на платье и пирожные или отдать их экономке с дворецким? Конечно, вам могут попасться честные, но вдруг нет? И они будут понемногу приписывать к вашим расходам свои, и если вы не будете проверять, то вас будут серьёзно обкрадывать. Хотите?

Обе замотали головами — нет, они не хотят, они хотят больше платьев и пирожных, особенно Иветта.

— Маменька раз в неделю проверяет все расходы с нашим управляющим, — замечает Каролина. — Пару раз они и меня звали, и сказали, что после свадьбы в доме мужа я должна буду делать это сама.