Мастер драгоценных артефактов 7 (СИ), стр. 39
Попасть внутрь или выбраться наружу теперь можно только было через порталы.
Так и появились Брошенные земли.
Честное название, ведь эти земли бросили на растерзание тварям из других миров.
Но это было только начало плана. Ведь инсектоиды всё равно могли как-то прорваться на основную территорию империи. Поэтому, чтобы им было чем заняться, на Брошенные земли стали отправлять людей. Очень, очень много людей.
Всех преступников, неудобных, лишних. Тех, кому не хватало места, работы, еды. Тех, кто кому-нибудь мешал. А перед отправкой им стирали память.
За сотню лет выросли поколения, которые считали, что их предки всегда там жили, и что никакого другого мира за пределами Брошенных земель нет.
Только и это был ещё не конец. Земли стали полигоном для испытаний оружия и магических технологий. А со временем и вовсе превратились в игрушку для власть имущих. Они насылали катаклизмы, при желании подкидывали людям ресурсы или, наоборот, усиливали жуков.
Казалось бы, оставленные один на один с инсектоидами люди должны давно закончиться.
Не закончились. Люди вообще живучие существа. Не менее живучие, чем жуки.
И вот одни сражаются с другими в бесконечной и бессмысленной войне. А здесь сидят довольные зрители и при необходимости помогают то одной стороне, то другой.
Заодно решают вопрос перенаселения.
С Мирноградом, Твердью и остальными городами у империи почти наверняка есть связь. Слишком уж странно те порой себя ведут. Слишком хорошо знают, когда нужно вмешаться. И машины откуда-то берут.
На Брошенных землях такие не построишь, даже если очень захочешь. Выходит, нашлись люди, которые согласились управлять чужим несчастьем за отдельную плату.
Печально всё это.
Я снова перевёл взгляд на дым над площадью.
Арвель Второй, судя по историческим записям, был одним из авторов идеи Брошенных земель и очень этим хвалился.
— Родриг говорил, что император сам выбрал место для памятника, — тихо произнесла Марта, вырывая меня из размышлений.
— Да?
— И сказал: пока стоит эта статуя, будет стоять город.
Я посмотрел на облако пыли.
— Вот и проверим.
Пока что город, судя по всему, стоял. Правда, очень суетился.
Я допил чай и слишком громко поставил чашку на блюдце. Как же меня бесила здешняя власть! Бесили жирные лица по телевизору и их красивые речи, вся их чудовищно циничная политика.
Даже прохожие иногда бесили. Идут себе по чистым улицам, выбирают пирожные, ругаются из-за цен на продукты. И ведь прекрасно знают, что где-то на Брошенных землях живут такие же люди, вынужденные голодать и постоянно бояться — не залезет ли ночью в дом жучара, и не сожрёт ли детей?
И раз уж оказался здесь, немного поправлю равновесие. А то слишком удобно устроились.
Я достал монету, положил на стол и поднялся.
— Пойдём.
Марта не стала допивать свой чай и встала.
Мы вышли из кафе и двинулись по улице, удаляясь от площади. Навстречу торопились люди, некоторые почти бежали. Одни с оружием, другие просто посмотреть.
Любопытство — страшная сила.
Возле перекрёстка остановился большой автобус. Я показал на него.
— Нам подойдёт?
Марта взглянула на табличку.
— Да. Но можно взять экипаж…
— Давай прокатимся на этом, — предложил я, и девушка не стала спорить.
Мы заняли места ближе к середине. Я расплатился, устроился у окна и принялся разглядывать улицы.
Повозки, лошади, машины. Чем дальше от площади с упавшей статуей, тем больше людям плевать. Все торопились по своим делам и были поглощены своими заботами. Нормальная ситуация, в общем-то.
Через несколько кварталов за спиной раздался новый взрыв. Стёкла автобуса задрожали, а пассажиры разом повернули головы назад. Только я смотрел прям, а Марта смотрела на меня.
— Это ты? — прошептала она.
Я только улыбнулся и сделал вид, что очень заинтересован домом за окном. Красивый дом. С маленьким таким резным балкончиком. Наверное, на нём очень уютно пить чай по утрам.
Да, этот город не нравился. В моих владениях жить легче и гораздо интереснее. Даже дышится лучше, несмотря на жуков.
Но качество драгоценных камней здесь, что ни говори, выше.
Меньше недели понадобилось, чтобы подготовить артефакты для статуи и здания тайной канцелярии, где ведали отправками на Брошенные земли и стиранием памяти.
Интересно, а тех, кто до сих пор меня не поймал, тоже могут отправить на Брошенные земли?
Со стёртой памятью, разумеется. Чтобы не переживали из-за прежних должностей.
Ведь они, по сути, тоже провинились. Не справились, недосмотрели.
Хотелось понять, сколько неприятностей должно случиться, чтобы виновными оказались не мелкие исполнители, а люди повыше?
Я невольно улыбнулся.
Было бы интересно встретить их потом у себя и спросить, как им нравится новый порядок.
Леший вернулся в имение, почти не чувствуя ног.
Во дворе стучали молотки. Строители доделывали навес, возле стены разгружали доски. Сам дом почти закончили, но работы вокруг почему-то меньше не становилось.
Леший прошёл в столовую и опустился на стул. Тяжело вздохнул и с наслаждением вытянул ноги.
За столом уже ели дед Макар и Герман. Главный хозяйственник за едой читал какие-то списки, а командир следопытов поставил рядом на стул свой лук.
— Чего желаете? — спросила подошедшая служанка. — Есть жаркое с олениной, мясо кабана запечённое, похлёбка, варёные яйца…
— Жаркое. И мяса, — ответил Леший, а затем, подумав, добавил: — И одно яйцо.
— Хлеб принести?
— Всё неси, — устало вздохнул он.
Макар усмехнулся, подняв взгляд от бумаг.
— Тяжёлый день?
Леший посмотрел на него и честно ответил:
— Как же я задолбался.
Герман молча кивнул.
— Сколько этот человек на себе тянул? — продолжил Леший. — Я сегодня полдня только выяснял, кому что нужно. Одним людей дай, другим телегу, третьим объясни, четвёртым поясни, пятым по шее настучи…
Перед Лешим поставили тарелку. Он сразу подцепил крупный кусок мяса и на некоторое время замолчал.
Раньше ему казалось, что граф просто любит во всё лезть. То на стройке появится, то на ферму заглянет, то в таверну, с каменщиками поговорит. Потом выяснит, куда пропал патруль, проверит камни в артефактах, а потом придумает что-нибудь, от чего у всех голова кругом.
Граф, говорили, почти не спал. Теперь Леший понимал, почему.
После его исчезновения первые дни выдались такими, что он всерьёз подумал: всё, хана графству. Даже сбежать хотелось. Но Леший вспомнил, чем обязан Шахтинскому, и передумал. Даже винил себя потом за такие мысли.
А хозяйство не развалилось. Оказалось, граф не просто раздавал указания. На каждом деле стояли люди, которые знали, что делать дальше.
Шахта работала, на полях занимались урожаем, мастерские выпускали нужные вещи, строители продолжали строить.
Деревня разрасталась, по дорогам ходили патрули. Следопыты находили жуков, отряды жукоборцев выезжали и уничтожали их, пока те не успевали собраться в опасную стаю. Армия тренировалась, башня следила за окрестностями.
Всё работало, но работало с трудом. Без Леонида было сложно.
— Лишь бы граф скорее… — начал Леший.
Дверь открылась, и разговоры в столовой стихли.
Вошла Катарина, одетая в изумрудное платье в тон глазам. На шее блестело колье, которое, как знал Леший, подарил ей сам граф.
Ведьма двигалась плавно, почти бесшумно. Леший невольно проводил её взглядом.
Катарина молча села за стол. Ей сразу принесли тарелку, поставили чашку и налила отвара, предложили разной еды.
Катарина кивнула, мол, несите что хотите.
Ей принесли похлёбку. Ведьма посмотрела на неё, взяла ложку и набрал супа. Несколько секунд держала ложку над тарелкой, будто забыла, что собиралась сделать.
Макар отложил списки и ласково сказал:
— Госпожа, вам бы поесть как следует.
