Калгари 88. Том 16 (СИ), стр. 29
— А что насчёт билетов на соревнования? — поинтересовалась Елизавета Константиновна.
— Насчёт билетов я поговорю с Каганцевым или с Редькиным! — заявил Соколовский. — Даже не насчёт билетов, а насчёт пропуска в служебную часть трибуны. На каждой ледовой арене есть так называемая зона для особо важных гостей, где места всегда есть в наличии. Там расположимся.
— Какой ты умный! — восхитилась Елизавета Константиновна и погладила живот. — Володя, ты только знай, мне долго напрягаться нельзя.
— Помню, — отозвался Соколовский и обнял жену. — Я, Лиза, всегда всё помню…
… — Всем привет! — радостно сказала Арина, заходя в салон автобуса.
— Ура! Ура! Ура! — раздались громкие крики.
Фигуристы ДЮСШОР-1 и группа поддержки в хаотичном порядке сорвались со своих мест, набросились на Арину и чуть не повалили её на пол, так как все принялись обниматься и хлопать ее по плечу, чуть не повалив в узкий проход между сиденьями.
— Тише, тише… Признаться, я очень рада! — смущённо сказала Арина, отбиваясь от одногруппников и визжавшей Аньки. — Пожалуйста, не надо! Вы меня задавите!
— Смотрите! А вон Маринка! — крикнула Анька и показала на вошедшую в салон автобуса Соколовскую.
— Меня не трогайте! — предупредила Соколовская, но было поздно: весёлая толпа набросилась и на неё, и тоже едва не свалила на пол, причём было ясно видно, что это уже не приветствие, а обыкновенное баловство.
— Так, ребята! Вы, кажется, забыли, кто здесь! — строго сказал вошедший следом Левковцев. — Я гляжу, у вас бурная активность. Скорее всего, вы прекрасно готовы к соревнованиям? На золото покушаетесь?
— Нет! — крикнула Муравьёва. — Мы просто так! Здравствуйте, Владислав Сергеевич!
— Здравствуйте, Владислав Сергеевич! — хором крикнул весь автобус.
— Ребята! Надо ехать! — сказал вошедший последним Редькин. — Время идёт!
Действительно, время уже было 17:40, солнце начало клониться за далёкие дома. Предстояло заселяться и готовиться к своему новому месту проживания…
Дождавшись когда все сядут, водитель вырулил с парковки и повёл автобус, полный народу к физкультурному интернату на улицу Шаумяна, 80.
Ехали недолго. Машин на улицах Свердловска по сравнению с Москвой, не говоря уже с Бостоном, было совсем мизер. Никаких пробок! Автобус подъехал к хорошо знакомому трёхэтажному зданию рядом с сосновым лесом и частным сектором и остановился прямо перед входом.
С шутками и прибаутками толпа екатинцев начала выходить из автобуса, и забирать из багажного отсека свои вещи. Арина вышла, достала свою безразмерную сумку и огляделась. Уже знакомое неприглядное здание. Старая двустворчатая дверь. На стене у входа в здание табличка: «РСФСР. Отдел народного образования исполнительного комитета Совета народных депутатов города Свердловска. Школа-интернат спортивного профиля. Улица Шаумяна, 80».
Весёлая толпа, переговариваясь и подшучивая друг над другом, начала проходить внутрь.
Арина вошла и огляделась. Абсолютно ничего тут не изменилось за прошедшие полгода, с тех пор как она была здесь на чемпионате Свердловской области. Эх, всего полгода! А кажется, прошла целая вечность! Чемпионат Свердловской области, потом первенство СССР, потом чемпионат мира, потом лето, лагерь «Совёнок», постановка новых программ, сборы, контрольные прокаты, первое соревнование в Германии, потом в Америке, и вот сейчас она вернулась сюда, в город Свердловск. Круг замкнулся ровно через полгода.
В вестибюле были белёные стены и потолок, скрипучие деревянные полы, крашеные коричневой масляной краской. Панели на стенах, выкрашенные зелёной масляной краской, молочно-белые шарообразные светильники, свисающие с потолка, в это время уже включённые. Сразу у входа на стене доска с расписанием уроков, дальше по коридору стенды с информацией и портретами известных учеников. У стен лавочки, обитые дерматином. Напротив входной двери раздевалка. Всё точно такое же, как и тогда. Какое-то дежавю… Даже запах тот же, запах казёнщины, вызывающий уныние и печаль
— Вы заселяться? Екатинские? — спросила подошедшая женщина-комендант, которую Арина до сих пор помнила.
— Да, мы екатинские! — заявила Виктория, подошедшая к ней.
— Мы вас специально ждём! Уже рабочий день закончен. Давайте ко мне в кабинет! — комендант внимательно оглядела всю толпу, махнула рукой и пошла в сторону перехода, ведущего из учебного корпуса в общежитие, на ходу продолжая говорить через плечо. — Заселение будет проходить таким образом: по одному заходите, показываете ваши документы, заполняете заявление о временной регистрации в общежитии, получаете памятку по правилам проживания и пожарной безопасности, временный пропуск, талоны на питание, ключи от комнаты и номерок, с которым пойдёте к кастелянше, Людмиле Викторовне, для получения постельного белья. Как видите, всё просто!
Просто-не просто, а на заселение ушло примерно полтора часа, половину из которых друг за дружкой слонялись по коридорам в ожидании своей очереди. Наконец все заполнили заявление, получили временные пропуска в общежитие, талоны на питание, ключи от комнат и направились за постельным бельём.
Кастелянша, Людмила Викторовна, выдала каждому белые старенькие простыни, наволочки, пододеяльники и полотенца. В углу каждого стояла синяя печать-штемпель о принадлежности к казённому образовательному учреждению. Даже домой не своруешь!
— Бельё никуда не девайте и не вздумайте воровать, рвать или портить! — предупредила Людмила Викторовна. — В пятницу у нас постирочный день, сдаёте в стирку мне же, и получаете новое!
Когда все получили бельё, Левковцев и Виктория подозвали всех к себе.
— Ребята! Не забываем: завтра общее собрание в ледовом дворце, в 10 утра! — строго предупредила Виктория, после того как все получили ключи от комнат. — За вами приедет этот же автобус, так что в 9:30 чтобы все стояли в вестибюле, одетые и уже готовые. Ждать никого не будем. Опоздание: снятие с соревнований! А сейчас всё. Мы с Владиславом Сергеевичем в гостиницу.
Тренеры ушли, а екатинцы дружной толпой по лестнице из керамогранита пошли вверх, громко топая и хватаясь руками за железные поручни с коричневыми деревянными накладками сверху. Арина первая поднялась на второй этаж и огляделась: белёные известью стены и потолок с белёсыми шарообразными светильниками, деревянный пол. От лестницы до лестницы тянется длинный коридор с рядами дверей по сторонам. На каждом этаже два туалета, два умывальника и два душа. С Норвудом даже и сравнивать бесполезно эту… Простоту!
Впрочем, пофиг. Арина посмотрела на металлическую бирку ключа: комната 204.
— Кажется, такой номер у нас был в Америке? — задумчиво спросила Арина, обращаясь к Соколовской. — Тебе не кажется, что это очень странно?
— Я уже не помню! — призналась Маринка. — Может, 202, а может, 204. Кстати, кто с нами живёт?
— Со мной будете мучиться! — заявила Муравьёва. — Я вас зубной пастой буду по ночам мазать!
— Попробуй, если здоровья много, — пригрозила Арина и сунула ключ в замок. Однако дверь открылась сама. На пороге стояла Танька Малинина. Ах, вот кто будет жить с ними четвёртым! Ну как же, как же можно было забыть!
— Ура! Танька! — взвизгнула Арина, бросила спортивную сумку на пол и изо всех сил обняла подружку. — Сколько зим, сколько лет!
— Много! — рассмеялась Таня, обняв Арину, а потом Соколовскую и Муравьёву до кучи. — Вот и свиделись в одном и том же месте, в один и тот же час, спустя полгода.
По странному стечению обстоятельств подружки как будто забыли что встречались и на первенстве Советского союза, и летом на сборах, для них более значимой вехой воспоминаний стал именно чемпионат Свердловской области.
Судя по внешнему виду, Малинина нисколько не поправилась и не выросла, и такое ощущение, что не повзрослела. Такая же тонкая-звонкая. И лишнего веса ни килограмма.
— Я к вам сегодня приду! Я тут буду жить, в 205! — предупредила Анька, и показала на комнату, находившуюся рядом.
