Калгари 88. Том 16 (СИ), стр. 24
— Девушки, хочу вас предупредить: завтра в 9 утра выезжаем в аэропорт, вылет в 11:30 рейсом Люфтганзы до Франкфурта. Нужно, чтобы вы в 8:50 уже были готовы, а к 9 часам спустились вниз, — предупредил Жук. — Так что сегодня соберите свои вещи. Кстати, насчёт подарков. Если есть какие-либо ценные предметы, в аэропорту нужно будет писать декларацию. Остальное отправим багажом за счёт федерации, даже если будет превышение веса. Так что я бы вам посоветовал сегодня не задерживаться.
Арина и Соколовская согласно кивнули головой, показывая, что приняли информацию к сведению. Мужчины удалились, но пошли не туда, где номера, а ближе к увеселительным заведениям.
— А я с тобой, наверное, увижусь только на чемпионате мира, да и то, если отберусь туда, — заметила Соколовская, погладив Линду по плечу. — Печально.
— Вы можете приехать на репетицию шоу! — заявила Линда. — Например, на Рождество! Точно! Я вас приглашаю к себе домой на Рождество! На 25 декабря! Приезжайте! Встретим вместе Рождество! Покатаемся на лыжах и на коньках по замёрзшему озеру! Сходим в горы!
— Ну-у-у-у… — неуверенно протянула Арина. — Если только нас отпустят…
Она тут же подумала, что, пожалуй, это было бы очень хорошим способом провести новогодние праздники. Смотаться на недельку в Канаду, как раз после чемпионата СССР, а потом, к тридцать первому числу, вернуться в Советский Союз, чтобы встретить Новый год с родителями.
— Во всяком случае, вы всегда можете приехать ко мне, чтобы потренировать наше шоу! Мой телефон у вас есть! — заявила Линда. — А сейчас давайте прощаться, мне очень жаль, эти четыре дня были самыми лучшими в моей жизни за последнее время.
— До встречи в Париже! — сказал Арина и обняла подружку на прощание.
— До встречи! — сказала Соколовская, мудро рассудив, что ещё неизвестно, когда и где они встретятся. Может быть, вообще никогда. Кто его знает, как распорядится жизнь…
Потом фигуристки разошлись по номерам и сразу же занялись сборкой и упаковкой веще. Подарки от зрителей были упакованы в большой чёрный мешок, ценные подарки были приготовлены для декларации и лежали вместе с документами. Проблему доставляли тяжёлые магнитолы, которые вдобавок были ещё без коробок. Пришлось их положить в сумки, а уже сверху складывать всё остальное. Из-за этого часть одежды, в том числе тренировочные костюмы и купленные подарки родителям и Аньке, Арина положила в общий мешок с подарками. Только к часу ночи более-менее управились, напоследок сходили в душ, и потом уже ближе к 2 часам наконец-то легли спать.
… Утром проснулись бодрые и, как ни странно, отдохнувшие. Оделись, взяли свои вещи и кое-как потащились из номера. На плече у каждой тяжёлая громадная спортивная сумка, в руке чёрный мешок с подарками. Арина перед тем, как закрыть номер, окинула его прощальным взглядом. Удастся ли когда-нибудь вернуться сюда… Она, да и никто другой, этого не знали.
В вестибюле собрались не только советская команда, но и все европейцы, которые традиционно вылетали одним рейсом до Франкфурта. Владислав Сергеевич и дядя Саша издалека увидели, как фигуристки подошли к лестнице, волоча по полу чёрные тяжёлые мешки, и быстро подбежали к ним, помогли спустить подарки вниз.
— Ничего не забыли? — спросил Левковцев.
— Нет, взяли всё! — заявила Арина и ненароком посмотрела на правую руку. Там на среднем пальце сияло новое золотое кольцо с бриллиантом, подаренное авторитетными итальянцами. Чтобы никто не видел, она постоянно поднимала руку и прятала кисть в руках, впрочем, никому до этого не было дела.
Потом подошёл автобус, и фигуристы приготовились выходить на посадку. Неожиданно перед тем, как выйти, к ним подошли менеджер отеля и метрдотель с несколькими служащими.
— Спасибо вам огромное за то, что вы останавливались у нас! — сказал менеджер. — Ждём вас всегда к себе в гости!
Команда отеля и случайные свидетели, стоявшие рядом, аплодисментами проводили фигуристов, покидавших вестибюль.
А на улице-то как хорошо! Несмотря на конец октября, солнечно и относительно тепло, в лучах солнечного света с деревьев тихо облетают листья, и, кружась, падают на зелёную траву. Арина вышла из отеля и на миг замерла, приложив руку к глазам и щурясь от внезапно яркого утра и нахлынувшего чувства печали. Но всё-таки надо идти…
Положив багаж в багажный отсек, Арина прошла в самый конец автобуса и расположилась вместе с Соколовской на своём удобном месте над моторным отсеком. Когда все сели, автобус тронулся и покатил в аэропорт…
…В аэропорту Логан произошёл крайне необычный случай. Когда Арина и Соколовская указали, что хотели бы задекларировать полученные дорогие подарки и магнитолы, таможенник на пункте досмотра заявил, что по особому распоряжению начальства это делать не нужно: все вопросы решены, в том числе и в Германии, и даже в Советском Союзе.
— Это наше дело! — заявил таможенник с итальянским акцентом. — Мы всегда помогаем людям жить как можно лучше. Доброго пути, синьориты!
Полицейский и пограничник, стоявшие почти рядом, отвернувшись, сделали вид, что ничего не видели.
— С чего бы это к нам такая благосклонность? — с недоумением спросила Соколовская, когда уселись в самолёт.
— Всё потому что мы мегапопулярны! Мы лидеры мнений! — усмехнулась Арина наивности подружки.
Ведь можно на её месте и догадаться, что у них завёлся высокий покровитель, которому зашли как «малагенья» Соколовской, так и «сальса» Хмельницкой.
В остальном, полёт протекал как обычно. Долетели до Франкфурта «Люфтганзой», глубокой ночью, уже 29 числа, в 1 час 20 минут местного времени. Через 2 часа 30 минут пересели на рейс «Аэрофлота» и полетели в Домодедово. Прилетели в 9 утра московского времени, 29 октября.
Удивительно, но в Москве досмотр багажа тоже проходил в очень лайтовом варианте: таможенник мельком взглянул на открытые сумки и махнул рукой: проходите.
У выхода из аэропорта гостей встречала Татьяна Петровна Тарасова, одетая в модное синее пальто и шёлковую косынку, из-под которой видны пышные русые волосы. Пока советская команда ручейком направлялась к ней, авиапассажиры с большим удивлением смотрели на фигуристов, тренеров, кажется, даже кое-кого узнавали, но близко подойти и поговорить никто не решился, а может, не стал отвлекать: было видно, что люди заняты очень важным.
— Здравствуйте, товарищи фигуристы и тренеры, — улыбаясь, поздоровалась Татьяна Петровна. — Хочу поздравить вас с великолепными выступлениями на зарубежном турнире. Также приветствую всех, кто внёс свою лепту в эти медали.
— Ну, Татьяна Петровна, ваша лепта тоже очень весома, не принижайте себя! — пошутил Шеховцов. — Спасибо за встречу. Какие новости на родине? Что с текучкой?
— Новости хорошие, — заявила Тарасова. — Подготовка к «Уральским самоцветам» идёт полным ходом, участники уже съезжаются к соревнованиям. Людмиле, Марине, Владиславу Сергеевичу уже куплены билеты на первый завтрашний рейс до Свердловска.
— Сейчас мы разъезжаемся по домам? — неуверенно спросил Шеховцов.
Конечно, было странно, что руководитель федерации спрашивает у рядового сотрудника, что делать дальше. Однако Шеховцов на несколько дней выпал из рабочего процесса, поэтому не знал, каковы текущие дела. Кому куда куплены билеты, кому и во сколько вылетать, что вообще творится в стране.
— Да, все разъезжаются по домам, товарищи из Ленинграда прямо сейчас, через 2 часа, улетают к себе, — согласилась Тарасова. — Московские товарищи разъезжаются по домам и живут по рабочему графику с завтрашнего дня. Владислав Сергеевич заселяется в гостиницу «Космос», сроком на сутки, Марина и Людмила едут к себе домой. Завтра утром за вами заедет служебная машина. А сейчас, товарищи, прошу в автобус.
На стоянке стоял всё тот же автобус, зелёный ПАЗик, с надписью «Комитет по физкультуре и спорту СССР» на борту. Команда расположилась по местам, и автобус тронулся в направлении Москвы.
