(не) злая мачеха. Сиротки для попаданки (СИ), стр. 25

«Что же ты, пушистая, нюх потеряла? — мрачно подумал Джастин. — Забыла Валери? Не могла же она и вправду настолько измениться… буквально стать другим человеком!»

Тем временем Валери погладила кошку и осторожно забрала к себе на руки. Джастин минутно позлорадствовал, ожидая шипения, дикого «мяу» и размахивания когтями, но… этого не последовало. Весь мир будто сошел с ума, изменился, как только он вернулся домой из Тодарра!

— С каких пор ты заботишься об этом животном? — не выдержал Джастин. — Еще недавно ты отдала ее знакомой, лишь бы с глаз долой! С каких пор ты боишься криков и ссор, если еще недавно изводила всех своей руганью? Что с тобой происходит, Валери?! Это в книжках Стеллы злая принцесса расколдовывается и становится доброй! В жизни так не бывает!

— Ты не поверишь мне, — с горечью прошептала Валери, качая головой.

— Ты права. Я тебе уже не верю.

Валери отступила на шаг, прикрыв заблестевшие глаза. А кошка на ее руках почему-то сидела по-прежнему мирно и спокойно, позабыв всю свою неприязно к этому человеку!

— Все, с меня хватит! — тряхнул головой Джастин. — Кажется, ты уже поправилась, Валери?

— Хочешь все-таки выставить меня за дверь?

Валери не просто так выставила колючки. Стало обидно. Ведь во время болезни казалось, что отношение Джастина изменилось. Все-таки он волновался, требовал беречься. А теперь… все полностью вернулось на старые рельсы, и Валери почувствовала себя обманутой. Словно Джастин во время романтического свидания шепнул ей, что ее ждет сюрприз, она закрыла глаза доверчиво, а получила пощечину!

«Что за ерунда в голове? — одернула себя Валери. — Какие свидания, какая романтика? Нечего это представлять с Джастином! Он не Адриан, он не испытывает ко мне ничего. Хотя нет. Испытывает. Ненависть, презрение и раздражение на каждый мой вздох!»

— Нет, — невозмутимо сказал Джастин. — Мы с тобой уже обсуждали дальнейшее твое проживание в моем доме. С прислугой сейчас напряженно. Я подыскиваю новые варианты, но не так-то просто сразу поменять почти всех. А наша кухарка — женщина в возрасте уже, ей сложно управляться на кухне одной.

— Хорошо, — Валери стиснула зубы, — я с радостью ей помогу.

Это было омерзительно. Притворяться и играть роли. Валери почувствовала себя, как на светском приеме, где все друг другу улыбаются, как куклы, даже если ненавидят. Казалось, если бы Джастин грубо приказал топать на кухню и чистить там котелки, было бы даже менее унизительно!

— Встретимся на кухне, — кивнул Джастин. — Только сейчас занесу кошку к Стелле.

Валери дернулась было за ним следом. Хотелось увидеть детский восторг от встречи с домашней любимицей. Но разве Джастин позволит? Валери прикрыла глаза. Как жаль, что она не успела забеременеть от него до того, как все случилось. Уж от родного по крови ребенка Джастин не смог бы ее отгородить.

Валери поплелась в сторону кухни. Кухарка и правда была седой сухощавой женщиной, в силу возраста постоянно щурящейся от плохого зрения. Она как раз перебирала сухой горох, рассыпав его на столе на светлой тряпочке.

— Здравствуйте, леди Валери! Проголодались, что ли?

Кухарка хмыкнула. Валери помнила, что в прошлом сильно с ней не ладила. Ведь та всегда пыталась сунуть тайком детям что-то вкусненькое, когда строгая хозяйка дома запрещала. Доходило вплоть до угроз увольнения! И кухарка, похоже, затаила обиду.

— Да нет, — Валери развела руками. — Джастин прислал меня к Вам в помощь.

— Вот так новость! — кухарка вскинула брови. — Что это за каприз такой хозяйский?

— Уж не хуже недавних капризов Валери, — голос Джастина прозвучал рокочуще, грозно, никому и в голову не пришло бы спорить.

Он возник в дверном проеме неслышно, как призрак. Грозный призрак, который пришел мстить. Взгляд Джастина не сулил ничего хорошего.

— Я ничего не понимаю, лорд Джастин! — помотала головой кухарка, обращаясь к нему гораздо мягче, хоть и ворчливым голосом.

— Не нужно ничего понимать. С этого дня Валери — помощница что на кухне, что в уборке, что в любом деле, где понадобится помощь в этом доме. Она показала, что, получив в руки власть, не умеет распоряжаться ею благородно. Пусть теперь попробует жить на противоположной стороне. Да и половину прислуги мне пришлось выгнать взашей. Так что не жалейте и поручайте все, что посчитаете нужным! И вот еще что… Валери, надеюсь, ты понимаешь, что если мне станет плохо после еды, то твой план я раскушу сразу же? Тогда темницы ты не избежишь!

Было видно, что кухарка не переносит Валери, и все-таки даже она удивленно вздернула брови.

— Как так-то?! У Вас живот закрутит, а нас за это в темницу?

— Не вас, а ее. И точно не за простой… кхм, простые проблемы с животом, — кашлянул Джастин. — Валери знает, о чем я.

— У меня нет никакого яда, — прошипела Валери, не выдержав. — А даже если бы и был, у меня есть голова на плечах! И я предпочла бы, чтобы она там же и осталась! Ты очень красноречиво объяснил мне, что не будешь ратовать за мое помилование, если назначат казнь!

Она отвернулась, отходя к столу. И принялась перебирать горох, хотя пальцы на нервах даже слегка подрагивали. Но нужно было чем-то заняться. А еще спрятаться за собственными волосами. Ведь щеки пылали от унижения. Было стыдно до слез! А радовать Джастина таким зрелищем не хотелось.

— Вот и славно, что ты все понимаешь. Тогда можешь приступать к делу!

Джастин вышел за дверь, хлопнув ей напоследок, будто поставив в разговоре жирную точку. Однако, как оказалось, унижения на этом не закончились. Стоило закрыться двери, как кухарка предупреждающе замахнулась кухонным полотенцем. Совсем близко к рукам Валери. Та аж подскочила на месте.

— Здесь не красуются, а готовят! Передник надень и косынку повяжи. Еще волос в еде не хватало!

Валери в шоке уставилась на кухарку, которая еще недавно говорила ей: «Леди Валери», а теперь вела себя грубее, чем с любой помощницей.

— Прости… Как тебя зовут? — спросила Валери, понимая, что сейчас окончательно испортит всякое с ней общение.

— Клара, — огрызнулась та, тычком сунув светлую косынку. — Уж не первый месяц здесь работаю!

— Я… я просто переволновалась, — соврала Валери неубедительно, повязывая косынку. — Так вот, Клара, я понимаю, что раньше плохо относилась к прислуге и, вообще, ко всем. Но я очень тяжело переживала исчезновение мужа…

— А вот врать мне нечего, — Клара обличающе ткнула в ее сторону узловатым пальцем. — Нечего сказать, так и молчи, здесь болтать необязательно! Вон, лучше овощи перечисть, в углу мешок с картошкой и ящик с морковью стоит!

Клара, по-видимому, задумала королевский пир к ужину. А может, ей просто понравилась идея отыграться на Валери за все страдания Джастина, его детей, отца и прислуги, вместе взятых! Следом за огромной кастрюлей картошки и овощами на суп Валери поручили заняться луком, который уже начал немножко портиться. Нужно было не только выкинуть мягкий, но и каждую луковицу почистить, разрезать и внимательно пронюхать, не затронула ли ее напасть. Хотя испортившихся было все две-три штуки… Затем хорошие луковицы следовало меленько рубить для какого-то рецепта Клары, который якобы идеально подходил для позднего сладкого перца. Валери невольно заподозрила, что эту идею кухарка придумала на ходу. Лишь бы понаблюдать за тем, как бывшая гордячка-леди будет лить слезы и отчаянно шмыгать носом над луком. Что ж, если это было так, то Клара своего добилась!

* * *

Наконец мои мучения кончились. И я выползла без сил из кухни. Добралась до своей комнаты и заглянула в окно перед тем, как упасть на кровать и закрыть глаза. Стояли сумерки. Я и правда проработала от зари до зари, как говорили на Земле про крестьян. Я сейчас и ощущала себя такой. Крестьянкой, без роду без племени, крепостной, которую может наказать хозяин за любую провинность. Но вот только отдохнуть мне не дали. В дверь постучали. Я поплелась открывать и опешила. На пороге стоял слуга с роскошным платьем. Платьем из прошлой жизни. Платья настоящей Валери сейчас пылились в шкафах в спальне у Джастина. Он почему-то не приказал вынести все «мои» вещи на чердак. Хотя я не понимала почему. Раз он так меня ненавидит и навеки определил на роль прислуги, зачем ему весь этот хлам?