Главный инженер 8 (СИ), стр. 44
— Нет, камень тут ни при чём. У нас с ним другой разговор.
Ювелир слегка выдохнул, и я отметил это про себя. Его интересовала не только собственная история. Возможно, он уже успел пожалеть, что вообще связался с новым клиентом, который приносит дорогие камни и знаком с такими посетителями.
— Максим, вы не понимаете, с какими людьми придётся иметь дело, — сказал он тише, бросив взгляд на сотрудницу. — Сегодня этот просто сорвался. Но если я начну…
Он не закончил, и я не стал подсказывать.
— Я не предлагаю вам сейчас кому-то звонить или отказываться от договорённостей, — сказал я. — И не обещаю решить всё за вечер. Пока я даже не знаю, что произошло.
Розен провёл ладонью по стойке, словно проверял, цело ли стекло. Мне хотелось расспросить его подробнее, но давить было невыгодно. Испуганный человек мог наговорить чего угодно, лишь бы закончить разговор. А мне требовались сведения, которым можно доверять.
— Давайте сначала обсудим ваш камень, — наконец сказал он. — С этим я хотя бы понимаю, что делать. А насчёт остального… я подумаю.
— Хорошо, только сегодня я его здесь не оставлю, — ответил я. — Поиск покупателя обсудим, но с передачей пока подождём.
Розен поморщился, однако спорить не стал.
— После того, что вы увидели, было бы странно требовать другого. Пройдёмте в кабинет, там можно спокойно всё обсудить.
Глава 18
За закрытой дверью кабинета Розен немного успокоился. Он включил лампу и выдвинул ящик с инструментами, а мне указал на кресло напротив. На стене висели фотографии украшений, подоконник занимал кактус, который давно пора было либо полить, либо похоронить. Заметив мой взгляд, ювелир развёл руками.
— Алина купила, чтобы оживить кабинет, теперь вот пытаемся оживить сам кактус. Вы садитесь, Максим, на него смотреть бесполезно, мы уже пробовали.
— Зато ухода не требует, — сказал я, устраиваясь в кресле. — Судя по всему, вы именно на это и рассчитывали.
Розен усмехнулся и расстелил салфетку. Я достал бриллиант, дождался, пока он придвинет лампу, и передал камень. Ювелир сразу перестал улыбаться, склонился над столом и некоторое время молча работал с лупой. Я не мешал. Торопить человека, который собирался назвать цену, не имело смысла, особенно когда он отходил от недавнего разговора с «незваным» посетителями.
— С этим камнем спешить не советую, — наконец сказал Розен, отложив лупу. — Я могу выкупить его сам, но тогда заложу в цену свой риск. Придётся искать покупателя, возможно, долго. Но об этом-таки мы уже с вами говорили, Максим. Вы же хотите получить больше, чем в прошлый раз?
— Я хочу понимать, за что уступаю деньги, — ответил я. — Если за скорость, она мне сейчас не нужна. Давайте обсудим поиск покупателя и вашу оплату.
Он назвал процент, затем сумму, с которой предложил начать торг. Я попросил листок и записал, сколько останется мне после расчёта с ним. Розен посмотрел на цифры и кивнул.
— Всё правильно, но это пока наша желаемая цена. Покупатель наверняка будет торговаться.
— Пусть торгуется, только уступки сначала обсуждаете со мной. И отдельно договоримся о расходах: не хотелось бы потом узнать, что половина денег ушла на вечеринку в честь знакомства.
— Максим, я так не работаю, — обиделся он, однако листок придвинул к себе. — Запишем, если вам будет спокойнее. Камень желательно оставить у меня, иначе работать нам будет трудно. Сегодня человек свободен, чтобы его посмотреть, а завтра уже улетел, пока мы с вами созваниваемся.
— Пока обойдёмся без этого. Вы передаёте характеристики, выясняете, насколько серьёзный интерес, и назначаете встречу. Я привожу бриллиант, вы проверяете его при мне.
Розен снял очки и потёр переносицу. Камень ему хотелось оставить, это было видно без всяких способностей.
— После первой сделки я рассчитывал на большее доверие. Мне ведь тоже нужно понимать, что я не зря трачу время.
— Ваше время я готов оплачивать по договорённости, но камень здесь не оставлю. Сегодня к вам пришли люди, которые считают, что схватить хозяина салона за ворот это вполне себе нормально. Вы не обижайтесь, но это плохая реклама для хранения ценностей.
Он покосился на дверь, потом аккуратно сложил инструмент в футляр.
— Я вас-таки понимаю, Максим. Сам бы сейчас ничего дорогого здесь не оставил, — признался он и невесело усмехнулся. — Хорошо, начнём с характеристик. Только будьте готовы приехать тогда, когда появится человек с реальными деньгами, а не просто посмотреть на камушек.
— Если заранее договоримся, то я приеду. И мой номер, прошу, пока никому не давайте, общаться мы будем через вас.
Мы ещё раз сверили условия. Я сфотографировал записи (ну, не мог же я вот так просто поверить ему на слово), а Розен уточнил удобное время для звонков. С деловой частью закончили, но вставать я пока не собирался.
— Лев Аркадьевич, — я внимательно посмотрел на собеседника. — А чего от вас хочет Билом?
Ручка внезапно зависла над бумагой. Розен поднял на меня глаза, и прежняя настороженность вернулась к нему практически сразу.
— Откуда вы знаете эту фамилию? Тот человек при вас её не называл.
— У нас есть общая знакомая, Карина. Сначала она подрезала меня на дороге, потом решила доказать, что виноват в её идиотизме только я, и сдала задом в машину ДПС. Кстати, как по мне, весьма удачно завершила спор, сотрудникам даже ехать никуда не пришлось. Всё по факту.
Розен смотрел недоверчиво, ожидая, что я сейчас расскажу ещё что-то интересное. И я не стал его расстраивать.
— Позже мы встретились в магазине, — продолжил я. — Она вспомнила про лишение прав и бросила в меня вазу, за что ей навсегда запретили показываться в том бутике. А через некоторое время ко мне домой пришёл неизвестный с весьма интересным предложением позвонить и извиниться.
— За что именно? — спросил ювелир, нахмурившись.
— До сих пор пытаюсь понять. Она в меня вазой запустила, а виноват почему-то я. Видимо, надо было поймать и цветы поставить.
Розен фыркнул, прикрыл рот ладонью, но всё-таки рассмеялся. Ручку он наконец положил на стол.
— Простите, я просто это представил. Хотя смешного тут мало, Максим. Карина умеет рассказать о своей жизни так, что ей ещё и посочувствуют.
— Мне уже предложили «исправиться», но я отказался. И ваш сегодняшний посетитель является именно тем незнакомцем. Кстати, он мне не только в этом дорогу перешёл, но другая история уже более личная и серьёзная.
Улыбка у Розена пропала. Он откинулся в кресле и некоторое время разглядывал меня, будто заново оценивал человека, которого впустил в кабинет.
— Тогда вы понимаете, что это не обычная неприятность с покупателем. Лучше бы вам с ними не спорить.
— Лучше бы им не бросаться вазами, но эту часть мы уже пропустили. Вы-то здесь при чём? Не понравилось украшение?
Розен накрыл бриллиант краем салфетки и убрал руку.
— Там другое, — ответил он после паузы. — Я пока не хочу об этом говорить, не обижайтесь. Мне нужно кое-что обдумать.
— Не обижаюсь, — сказал я и встал. — Только запись с камер сохраните, желательно отдельную копию. А если этот мужчина вернётся, не пытайтесь снова договориться с ним за стойкой.
— Думаете, вернётся? — Розен посмотрел на меня уже без прежней деловой уверенности.
— Он напомнил вам про время, значит, считает вопрос открытым. Советовать что-то ещё я не стану, пока не знаю подробностей. Захотите рассказать, позвоните, только не ждите, когда его человечек снова схватит вас за воротник.
Ювелир кивнул и вернул мне камень. У двери он задержался, словно хотел что-то добавить, но лишь пожелал хорошего дня. В салон провожать не пошёл, остался рядом со своим кактусом. От того хотя бы не приходилось ждать неприятностей. Ну, я хотя бы на это надеялся.
На улице я заказал такси и набрал Алёну. Она ответила через пару секунд, и по голосу было слышно, что рада звонку.
