Главный инженер 8 (СИ), стр. 40
— В целом уже можно начать работать, только размеры надо сверить на месте, — сказал Гаврилов, вернувшись к нам. — И с материалом разобраться. Вон те детали по виду похожи, но размер не тот. Их сюда временно поставили или для нашего случая привезли?
— А если вам скажут, что все эти детали подойдут, что тогда? — спросил я.
Гаврилов ещё раз посмотрел на упаковку.
— Тогда пусть покажут, куда именно: на другой объект или в чью-то задницу, вы уж простите за мой «французский». Многое можно собрать с переходами, только здесь и так места мало. Потом мы ногу сломим, чтобы добраться до нужного участка.
Михалыч едва заметно кивнул. Гаврилов объяснил, где поставил бы верстак и как распределил бы людей. Когда я спросил о сроках, он попросил сначала пройти весь участок.
— Что в этом месте я скажу чётко, а что за поворотом, я ещё не видел. Если там всё готово, один разговор, если придётся чужую работу переделывать, другой.
— Хорошо, тогда о том, что уже известно, — сказал я. — Скряцкий рассказал про акты, которые вы подписали без проверки. Хочу услышать вашу версию.
Гаврилов замолчал, поставил сумку на землю и потёр ладонью затылок.
— Подписал за знакомого прораба. Он сказал, что всё готово, а принимающий уехал. Я на той части не работал, но поверил ему на слово. Потом нашли нарушения, пришлось вскрывать.
— Вы понимали, за что расписываетесь?
— Понимал, — ответил он, глядя мне в лицо. — Мог отказаться, но не хотел портить отношения. Удобнее было сделать вид, что всё нормально. Знаю, дурак, но на тот момент друг казался другом, а оказалось… ну, вы сами поняли.
Я ожидал рассказа о начальстве, которое заставило, или о бумаге, которую подсунули. Гаврилов обошёлся без этого, но одного признания было мало.
— Здесь так не получится, — сказал я. — Если работу не видели, не подписываете. Даже когда человек хороший и очень просит. Если для вас это проблема, то скажите прямо и сейчас, так как дальше работать придётся именно по этим правилам.
Гаврилов коротко взглянул на Умярова.
— А если попросит хозяин? Обычно самые сложные разговоры с этого и начинаются.
Сергей вынул руки из карманов и ответил без улыбки:
— Тогда хозяину скажете, что работа не проверена. Мне не надо, чтобы кто-то там и что-то там сделал быстро. Мне надо, чтобы сделали так, как полагается. Один умник уже вскоре отправится не в самые лучшие места из-за того, что его идиотизм чуть не убил мою жену. Вторую такую сволочь я на своём объекте держать не намерен. Так что говорите прямо, я лучше подожду и поворчу, но халатности не прощу.
— Ко мне это тоже относится, — добавил я. — Если начну торопить, напоминайте этот разговор. Лучше потратить время на проверку, чем потом выяснять, кто кому поверил.
Гаврилов кивнул. Я чувствовал его напряжение, ему хотелось получить работу. Но «Резонанс» не мог подсказать, как он поведёт себя через месяц, когда устанет и захочет поскорее уехать домой. Это можно было узнать только в деле, начиная с небольшого участка под контролем Михалыча.
— Сегодня пройдёте всё с Андреем Михайловичем, — сказал я. — Подготовите расчёт по людям и материалам, после этого обсудим оплату. Пока никого от нашего имени не зовите.
— Я понял, — Гаврилов поднял сумку. — Мне самому сначала надо разобраться, за что берусь.
Михалыч подошёл ко мне и негромко заметил:
— Скряцкий ему наверняка уже все уши прожужжал об «Основе», так что он знает, куда просится.
— Главное, чтобы обещанная Скряцким работа не слишком отличалась от нашей.
Старик усмехнулся и повёл Гаврилова вдоль стены. Сергей подождал, пока они отойдут, и предложил пройти в кабинет.
Из окна был виден закрытый корпус. Я бы, наверное, переставил стол, чтобы каждый день на него не смотреть, но Умяров, похоже, привык. Он положил телефон возле блокнота и указал на кресло.
— Садись. Твою подборку посмотрели, кое-что заинтересовало. Вопросов пока больше, чем ответов, но разговор уже не пустой.
— Есть что проверять или есть что покупать?
— Пока проверять, — Сергей сел напротив. — Деньги тратить я и без тебя умею, с покупками давай не торопиться.
— Я поэтому к тебе и пришёл. Я не хочу искать партнёра, который сперва согласится работать вместе, а потом врубит заднюю, якобы, потому что не понял, во что ввязался.
Умяров помолчал, глядя на меня, а я не стал развивать мысль. Подборку он прочёл, теперь следовало выслушать его, а не повторять всё заново.
— На Селезнёву у меня выход есть, — наконец сказал он. — Можно устроить встречу через общих знакомых. Без большого сборища, просто поговорить, как у неё дела.
— Это было бы интересно. Только я бы сначала просто поболтал, а не предлагал с порога составит коалицию против Виктора. У неё с ним могут быть договорённости, о которых мы не знаем.
— Думаешь, перескажет ему наш разговор?
— Может и пересказать, если посчитает, что ей это выгодно. Недовольство Виктором ещё не значит, что она готова работать с нами.
Сергей кивнул и открыл блокнот.
— Допустим, поговорили, интерес есть. Дальше что?
— Нужно ей дать то, чего она хочет, но при этом не забывать, зачем именно мы здесь. Ты видел то, что есть в архивах Орлова, там компроматы практически на всех. Естественно, использовать их в лоб не стоит, по крайней мере с теми, с кем мы хотим договориться. Но это не значит, что мы не можем использовать некоторые сведения оттуда. Так что договориться получится. Вопрос в другом, что именно нужно нам?
Последнее я сказал скорее себе. Вернуть своё хотелось слишком сильно. На этом меня и можно было поймать, достаточно показать знакомую вывеску и сказать, что другого шанса не будет. Я рвался вперёд и готов был идти по головам, как и в прошлой жизни. Ну, почти.
— А ты как собираешься участвовать? — спросил Сергей. — Подборку принёс, людей назвал, но ведь не за комиссией пришёл.
— Мне интересна доля. Со своей стороны могу заняться технической проверкой, потом участвовать в работе. Но размер доли сейчас обсуждать рано, мы даже не знаем, что именно рассматриваем.
— Хорошо, хоть аванс не просишь, — усмехнулся Умяров. — Обычно мне уже в этот момент говорят, что я могу потерять, если не соглашусь.
— За что бред? Мы ещё с человеком не встретились.
Мы договорились, что каждый пока оплачивает своих специалистов, а дополнительные расходы будем обсуждать отдельно. Я мог привлечь Михалыча к проверке отдельных документов, но выдёргивать его с базы ради каждого нового вопроса не собирался.
— «Основу» в это целиком втягивать тоже не буду, — сказал я. — У людей работа, у компании обязательства. Если у нас не получится, они не должны остаться без зарплаты.
— А если получится, кто будет работать? — Сергей вопросительно изогнул бровь.
— Под новый объём наймём людей. Старые и так заняты, вешать на них ещё одну компанию нельзя.
— Ладно, попробуем, — он закрыл блокнот. — Я поговорю насчёт встречи, а ты подготовь короткое предложение. Не про то, какой Виктор негодяй, Селезнёва это и без нас знает. Ей нужно понять, что она получит от разговора с нами.
Мы поднялись и пожали руки. Радоваться было рано, но теперь Умяров хотя бы согласился помочь со встречей. До этого у меня имелись только «левые» документы и собственные планы.
Алёна вошла с подносом, когда мы снова сели. Волосы у неё были собраны на затылке, а рукава блузки закатаны под локоть, где проступил тонкий шрам. Да, старая тема ещё до того, как прежний Смирнов с ней познакомился, но почему-то это всколыхнуло во мне неприятное чувство. Как там… ностальгия?
— У вас тут подозрительно тихо, — сказала она, оглядев нас. — Договорились уже или деньги ещё не обсуждали?
— Обсуждали, — Сергей поднялся и забрал поднос. — А вот личную жизнь не трогали, давай и дальше обойдёмся без неё.
— Я ещё ничего не спросила, а ты уже предупреждаешь.
Ну так-то да, он, судя по всему, до сих пор ревнует, хотя между нами (учитывая нынешние обстоятельства) ничего нет.
