Главный инженер 8 (СИ), стр. 25

— Из архива Орлова. Я разбирал его и выбрал историю, которую можно проверить без доверия ко мне и моим объяснениям. Ремонт общежития, оплаченный через фонд Теренковца. В документах всё закрыто, а жильцы жаловались, что часть работ так и не сделали.

— Ты привёз копии?

Я кивнул и достал папку, но Светлана остановила меня движением руки.

— Пока положи рядом. Сначала объясни, откуда у тебя архив. В прошлый раз речь шла о поручениях Орлова, теперь появились его документы. Мне каждый раз ждать новой части рассказа?

Я положил папку на соседний стул. Ответ я обдумал заранее, но легче от этого не стало. Светлана уже слышала от меня одну убедительную историю, а потом выяснила, что сочувствовала выдуманному покойнику.

— Я знал, где он держал резервные материалы и как получить к ним доступ. После его смерти забрал часть.

— Он разрешал тебе это делать?

— Прямого распоряжения на такой случай у меня нет.

Светлана отложила вилку и откинулась на спинку кресла.

— Вот с этого и надо было начинать, а не с красивого слова «архив». Ты получил чужие документы, скрывал их, теперь решил передать мне. Я правильно поняла?

— Да, — ответил я, хотя согласиться оказалось неприятно. — И понимаю, что вопросов ко мне будет достаточно. Но сами бумаги от этого не становятся подделкой.

— Подлинными они тоже не становятся. Ты принёс всё, что относится к общежитию, или выбрал то, что поддерживает твою версию?

— Всё, что нашёл по этому эпизоду. Переписку приложил целиком, а не только удобные для кого-то письма.

Она протянула руку к папке, но я на миг задержался.

— Свет, я не прошу на основании моих распечаток кого-то обвинять. Можно найти жильцов, запросить документы у тех, кто принимал ремонт. Если история не подтвердится, значит, я ошибся.

— Это я поняла, Максим. Теперь дай посмотреть, иначе до моего совещания мы выясним лишь то, что ты ничего не просишь.

Я передал папку. Светлана открыла её и несколько минут читала, иногда возвращаясь к предыдущему листу. Я принялся за обед, который уже остывал, но почти не чувствовал вкуса. Хотелось пояснить каждую пометку, указать на даты, однако я сдержался. Она умела читать без моей помощи.

— Здесь жалоба на протечки после ремонта, — сказала Светлана, придерживая страницу пальцем. — А в ответе ссылаются на акт приёмки. Ты сам в этом общежитии был?

— Нет, пока только бумаги изучил.

— Значит, ты не знаешь, что там сейчас. Работы могли доделать позже, а часть переписки могла не попасть к Орлову.

— Могли, поэтому и принёс тебе. Но посмотри на письмо подрядчика перед подписанием акта: он прямо пишет, что не закончил работы и просит перенести приёмку.

Светлана нашла нужную страницу и придвинула её ближе.

— Вот это уже стоит проверить, — сказала она. — Только не называй пока оплату хищением, а недоделанный ремонт доказанной схемой. Ты инженер, тебе должно быть понятно, зачем сперва осматривают, а потом делают выводы.

— Понятно, хотя иногда очень хочется начать со вскрытия.

Она подняла на меня глаза.

— Надеюсь, ты сейчас про конструкции.

— Исключительно про них.

Светлана не улыбнулась, но снова взялась за вилку. Папку она оставила раскрытой рядом с обедом.

— Теперь про Умярова. Зачем он тебе?

— Хочу предложить ему участие в сделке с долями компании Орлова. Есть люди, которым не нравится, что делает Виктор, но разговаривать со мной всерьёз они не станут. С Умяровым хотя бы сядут за стол.

— А моя проверка должна помочь им стать сговорчивее? — спросила она, перестав жевать.

— Нет. Историю с общежитием я не собираюсь обменивать на долю или молчание.

— Тогда запомни это сейчас, пока сделки ещё нет. Если по материалам начнут разбираться, ты не сможешь прийти и сказать, что вы договорились с Умяровым и другими, и чтобы я прекратила заниматься этим делом.

— Я не за этим пришёл.

— Я говорю не только про сегодняшний день, — сказала Светлана и закрыла контейнер. — Сегодня у тебя есть подозрения и папка. Потом может появиться предложение, от которого трудно отказаться. Что ты будешь делать, если нужный тебе партнёр окажется причастен?

Я покрутил вилку в пальцах и положил её на салфетку. Хотелось ответить уверенно, чтобы она больше не сомневалась, но именно такие ответы и довели нас до этого разговора.

— Не стану обещать, что мне будет легко от него отказаться. Но скрывать от тебя то, что уже знаю, ради сделки не буду.

Она немного помолчала, глядя на меня, а потом придвинула к себе папку.

— Хорошо. И всё-таки чего ты хочешь получить сам? Не за Орлова, не за жильцов, а лично для себя.

— Долю в работающем бизнесе и возможность влиять на решения. Заработать тоже хочу, скрывать не собираюсь.

— То есть тебе уже мало «Основы»?

— «Основу» я никуда не дену. Её деньги в эту историю не пойдут, сотрудники тоже не будут бегать по чужим офисам с моими поручениями.

— Глеб уже побегал, — напомнила она без нажима, от чего стало только неприятнее. — А потом кто-то пришёл в ресторан с номером вашей заявки.

Я отвёл взгляд на папку. Возразить было нечего.

— Знаю, поэтому больше не хочу смешивать одно с другим.

— Одного желания мало. Люди, которые могут на тебя давить, не обязаны уважать твои правила. Ты сотрудникам сказал, что собираешься ввязаться ещё и в спор за компанию Орлова?

— Нет, я пока сам не знаю, что именно из этого получится.

— А опасность появится только после подписания договора? — Светлана нахмурилась. — Максим, им не нужны подробности твоих переговоров, но о том, что может задеть их, они должны узнать от тебя, а не после очередного происшествия.

Я отодвинул пустой контейнер. Лена уже говорила мне об этом, теперь то же самое повторяла Света. Я всякий раз находил повод отложить разговор, потому что не знал, как провести его без обещаний, которые не смогу выполнить.

— Поговорю с ними до того, как начну переговоры с владельцами долей, — сказал я. — И не буду уверять, что всё предусмотрел.

— Вот это хотя бы честно.

За дверью послышались шаги, кто-то постучал и напомнил Свете о совещании. Она ответила, что вскоре подойдёт, и посмотрела на часы.

— Папку оставь, я прочитаю внимательнее. Но происхождение материалов всё равно придётся объяснять, от этого проверка тебя не избавит.

— Понимаю.

— И пока не неси эту историю Умярову как доказанное преступление. Тем более не предлагай ему через неё давить на владельцев компании.

— Я подготовлю другую подборку, по самим активам. Эти бумаги останутся у тебя.

Она кивнула и убрала папку в сторону. Я собрал контейнеры в пакет, стараясь не задеть лежавшие рядом документы.

— Спасибо, что посмотрела.

— За это не надо благодарить, — ответила Света, поднимаясь. — Если там действительно пострадали люди, разбираться нужно независимо от того, кто принёс бумаги.

Я уже подошёл к двери, когда она окликнула меня.

— И ещё, Максим. То, что я взяла документы, не значит, что между нами всё стало как раньше.

— Я понял, Свет. Поэтому и хотел спросить, второе свидание в силе?

Она хитро улыбнулась.

— В силе, только давай без работы, хотя у нас это пока не получается.

— Договорились.

На улице я выдохнул и хмыкнул. Разговор вышел неприятным, но Света не делала вид, что достаточно привезти обед и признать пару ошибок. Я достал телефон и написал Рите, чтобы на завтра оставила время для общего разговора. Она сразу спросила, случилось ли что-то. Я ответил, что речь пойдёт о безопасности и моих планах, которые могут затронуть фирму. После короткой паузы пришло:

«Хорошо, мы будем ждать».

* * *

На базе часть проездов всё ещё была перекрыта. У аварийного корпуса стояло ограждение, за которым никто не работал. Я невольно посмотрел на уцелевшую часть здания, но останавливать скутер не стал. Сегодня меня ждали не для осмотра.